Сегодня: 16 октября 8117, Суббота

Как интересно переплетаются пространство и время. Мы только не всегда даем себе в этом отчет. Высокие материи на самом деле – не абстрактные философские категории, а наша повседневность. Из частного случая вырастает целая дискуссия о
прошлом и настоящем, о значимости трагических событий нашей истории и «прорастании» их в современности. Сегодня Музей памяти 62 года пытается обрести себе новое пространство. И как все предыдущие годы, эти события пробиваются сквозь пелену забвения, желания вернуть в небытие самое жесткое противостояние власти и народа в советский период истории нашего государства.

Проблема вокруг расположения Музея памяти 62 года совершенно неожиданно обнажила вопросы, которые были «спрятаны», «непроговорены», а потому и привели к тому состоянию, которое можно назвать одновременно и «патовой» ситуацией, и конфликтом. О каких вопросах идет речь? Например, таких: «Как соотносятся события 1962 года и история казачества? Есть ли в них какой-либо казачий «след»?», «Какие события истории мы должны хранить и зачем?», «Что такое современный музей? Место сохранения артефактов или пространство для диалога прошлого, настоящего и будущего?». Вопросы эти носят и провокационный, и политический, и вполне практический характер.

А начиналось все так…
Музей памяти 62 года был создан по инициативе членов Фонда Новочеркасской трагедии и открыт к 40-летию событий как муниципальный музей. Администрация города и городская Дума приложили немало усилий к тому, чтобы это событие вообще состоялось: было выделено и отремонтировано помещение, найдены средства в городском бюджете на оплату труда директора и смотрителя. С первого же дня существования музей отличался от всех «очагов», или, как сегодня говорят, объектов культуры. Прежде всего, своим происхождением. Члены общественной организации не только инициировали его создание, – они собрали экспонаты, разработали концепцию экспозиции, нашли дополнительные средства в благотворительном фонде на оргтехнику и музейное оборудование. Важным его отличием является то, что экскурсии проводит человек, причастный к событиям. И вместо простого изложения фактов посетители слышат эмоциональный рассказ очевидца, пострадавшего в этих драматических событиях. История лучше понимается через судьбы конкретных людей. Валентина Евгеньевна Водяницкая могла бы спокойно отдыхать на пенсии, но она ежедневно рассказывает вновь и вновь о том времени и о себе. Она стала душой этого маленького музея. И кажется, что это понимают и все посетители. Вот почему практически в каждой записи, оставленной в книге отзывов, есть пожелание долголетия и здоровья этой хрупкой женщине. «Материалы музея и замечательная экскурсия, проведенная Валентиной Евгеньевной Водяницкой, позволили испытать острое чувство сопричастности к июньским событиям 1962 г. Перед учителями и воспитанниками интерната № 33 предстала живая история, рассказанная непосредственным участником событий… У нас нет права забывать о том, что сделали наши земляки, новочеркасцы, во имя защиты прав человека», «Я свидетель событий 1962 г., посетил музей и хочу поблагодарить за хорошую организацию музея…», «Я, взрослый человек, проживший определенный отрезок жизни, спокойно не смогла смотреть экспозицию музея. Это страшно! Спасибо сотрудникам за то, что мы узнали о своей истории», «4 взвод 3 курса Суворовского училища МВД благодарит за экскурсию. Ваш музей хранит очень важную память из черных дней нашей Истории!».
Один из волнующих сегодня вопросов – сможет ли Валентина Евгеньевна проводить экскурсии и в дальнейшем?

В тесноте и в обиде
Многие посетители музея отмечали, что помещение тесновато для экспозиции и нужны новые возможности для развития. Это стало ясно и во время недавних визитов Д.А. Медведева и
В.В. Путина в Новочеркасск. Поместиться в двух крохотных комнатах было бы трудно и лидерам государства, и сопровождающим лицам, и СМИ, поэтому состоялось только возложение цветов к памятному камню в сквере.
Члены Фонда Новочеркасской трагедии обратились к Губернатору области В.Ф. Чубу с просьбой повысить статус музея, включив его в состав государственного музея и предоставить для экспозиции место в Атаманском дворце. Губернатор откликнулся на нужды членов Фонда и его подопечных. Своим постановлением он выделил 1 миллион 600 тысяч рублей для «переезда» музея в Атаманский дворец. Нет сомнений, что выделенные средства областного бюджета будут использованы.

Как мы видим решение проблемы?
Вполне логичный выход из создавшейся ситуации предлагает сама архитектура здания. Два крыльца Атаманского дворца как бы за всех уже решили это вопрос. С одной стороны, это общие экспозиции под одной крышей, ведь теперь два музея слились, а с другой – это все-таки достаточно разные периоды истории и города, и Донского края, да и несут они совершенно разные смысловые посылы и эмоциональные впечатления для посетителей. Вместе с тем у директора музея С.А. Сединко есть свои аргументы: событие не является историей казачества, правое крыльцо открыть для экспозиции 1962 г. нельзя из-за проблем с охраной здания, и главное – в этом крыле находится фондохранилище.
Первыми рассказали правду людям члены Фонда Новочеркасской трагедии, прорвавшись к архивам в начале 90-х, а потом выкопали буквально своими руками на заброшенном кладбище первых четверых погибших, привезли в Новочеркасск группу следователей из генеральной военной прокуратуры, опекали пострадавших в результате событий, а в итоге – создали музей. Даже не зная этого, а просто внимательно изучив экспозицию Музея памяти 62 года, можно ответить на этот и другие вопросы о перипетиях взаимоотношений власти и народа в разные периоды нашей истории. Кто-то поймет, в чем заключается великий смысл маленького музея, а кто-то может всю жизнь ходить в него, да так и не догадаться. Видимо, есть резон водить в музей на практику студентов – будущих государственных и муниципальных служащих.

Так какой музей нам нужен?
В возникшей тупиковой ситуации становится ясно, что столкнулись разные понимания роли музея в жизни общества. Организация качественного хранения дорогих для нас свидетельств прошлого – ответственная роль. Но сегодня на первый план выходит другая задача – создание нового музейного пространства, которое было бы местом диалога различных людей для обсуждения настоящего через призму прошлого. И создавать его нужно с учетом креативных подходов, с использованием новых информационных технологий. Так, как это делается сегодня во всем мире. И тогда люди, в том числе молодежь, пойдут в музей.
Атаманский дворец, как и любое историческое здание, хранит много наслоившихся друг на друга исторических, событийных «пластов». Жизнь учит нас не только гордиться победами и успехами, но и помнить об уроках, полученных с болью, через трагедии.
Трудно делить историю Новочеркасска на казачий период и неказачий. А сейчас у нас какой? У города есть одна история. И она непрерывна, переплетена очень сложной тканью человеческих судеб, бывших и нынешних жителей Новочеркасска. И сам музей истории Донского казачества не является застывшей на века «выставкой достижений казаков», он должен развиваться вместе с историей города, не отгораживаясь временем, а впитывая его и обновляясь.
В разгар сегодняшних дискуссий о сохранности музейных фондов, думаю, появятся сторонники отдать побольше и самой лучшей площади под фондохранилище, а Музей памяти 1962 г. оставить «без памяти», отправив, наконец-таки, эту «занозу» на задворки истории. Хотелось бы услышать мнение депутатов городской Думы, почетных граждан города, историков-краеведов и просто жителей. Это как раз тот вопрос, в решении которого должны принимать участие не только узкий круг специалистов в области культуры и одна общественная организация.
Сможет ли музей истории столкновения власти и народа обрести достойное пространство в нашем времени? Вопрос интересный, если принять в расчет версию, что история развивается по спирали. Хочется верить, что восходящей…
row['name']