Сегодня: 28 ноября 8714, Суббота

На пороге порока
Курить обычно начинают в глубокой молодости. Впрочем, как и пить. Более того, некоторые пить, курить и говорить начинают одновременно. А иные умудряются в течение всей жизни так и не овладеть никакими другими умениями, выделяющими людей в особый биологический вид. Чем цивилизованнее общество, тем активнее — правда, очень часто безуспешно — борется оно с разными пагубными человеческими пристрастиями. Календарь дат буквально кишит днями, специально посвященными борению то с одним злом, то с другим. Завтра, 21 ноября, нам всем предлагается, например, побороться с курением, отказавшись от него раз и навсегда. Самому. Добровольно. Ибо заставить тут никто никого не сможет. Это тот редкий случай, когда все в твоих руках… И даже яд, которым можно наконец-то перестать травить себя. Или даже вовсе не начинать этого делать.
Ира отказалась от курения в 7 лет. Свою первую затяжку она сделала в кругу закадычных подружек, забившись под балкон первого этажа собственного дома. Разжившись вполне приличным бычком и надежно укрывшись от посторонних глаз, юные экспериментаторши раскурили трофей и пустили по кругу. Затяжка у Иры получилась настоящая, прямо-таки полноценная. Дым попал в легкие, парализовал дыхание. Она закашлялась, посинела и стала падать в обморок. Перепуганные подружки суетились вокруг, дули ей в лицо, били по спине и тормошили. Вопреки этим «скоропомощным» манипуляциям, Ира все же очухалась и была доставлена в лоно семьи со сбивчивыми объяснениями, что повышенная бледность лица наблюдается практически исключительно по причине «переигрывания в догонялки».
…Ира рассказала мне об этом примечательном эпизоде далекого детства на следующее утро после школьного выпускного бала. Мы пили кофе, обсуждали планы на будущее, и детально и прочувственно отслеживали этапы ее пройденного жизненного пути. На случае с первой сигаретой я поперхнулась:
— А где же была мать ребенка? Что она делала в то время, когда ее несмышленая дочь травилась бычками с еще двумя малолетними дурами?
— Мать, по-моему, сидела тогда на балконе и что-то читала. Бодлера, кажется…
Мать ребенка — это я. И одно время я действительно была увлечена Бодлером. Правда, мне и в голову не приходило, что погружалась я в аромат «Цветов Зла» именно в ту пору, когда мое глупое чадо самостоятельно постигало уличную науку выживания.
К счастью, первый отрицательный опыт знакомства с атрибутами взрослой жизни начисто отбил у моей дочки желание воровато шарить по отцовским карманам в поисках сигаретной пачки.
Впоследствии ей не пришлось торопливо «смолить» на перемене в школьном туалете. Она была избавлена от необходимости выклянчивать у меня деньги на мелкие расходы, чтобы тайком тратить их на сигареты.
Ничего этого ей было не нужно, потому что от курения Ира отказалась в 7 лет. Безусловно, немалую роль в ее выборе жизни без сигарет сыграла и приключившаяся в детстве болезнь, которую курение могло только усугубить. Потом, правда, все прошло, и даже та, первая, сигарета забылась, а желание курить так и не возникло. Когда в период взросления дочери я с замиранием сердца интересовалась, почему она не поддалась всеобщему соблазну, ответ меня несколько смутил. Я, ненавязчиво подсовывающая дочке горы литературы о пагубных последствиях курения, ждала совсем других откровений. Но она сказала: «Все мои однокурсницы курят. Знаешь, так не хочется быть одной из толпы, окутанной дымом». Вот так и получилось, что в том, что Ира не курит, моей заслуги как матери нет практически никакой. Но мне кажется, это не совсем справедливым, и я ищу аргументы в свою пользу. Все же, читая дочке на ночь не только сказки, а обращаясь иногда и к прозе того же Бодлера, я видела, с каким интересом вслушивается она в строки «Приглашения к путешествию» или «Полмира в волосах»: «В волосах твоих целая греза, полная мачт и парусов; в них огромные моря, по которым муссоны уносят меня к чарующим странам, где дали синее и глубже… в океане твоих волос мне видится гавань, оглашаемая печальными напевами… в ночи твоих волос мне сияет бесконечность тропической лазури…» Ведь даже сам воздух этих строк не источал тошнотворного запаха сигаретного дыма и затушенных окурков, а был напоен благоуханием плодов, листвы, мускуса и кокосового масла…