Сегодня: 26 ноября 1852, Пятница

В некотором городе Богатырь родился. А когда он вырос, воспитанный на художественной самодеятельности в средней школе, пустила его жизнь на все четыре стороны: «Иди, Богатырь, совершай подвиги!»

рис.Игоря Кийко

 Разумеется, прежде всего, Богатырь в лес ударился: видит, один клен стоит — он его с корнем вырвал; видит, другой стоит — он его кулаком пополам перешиб; видит, акация раскинула ветви, а в ней дупло — залез Богатырь в дупло и заснул.

Пошла слава про Богатыря по всей земле. И свои, и чужие, и други, и супостаты не надивятся на него: свои гордятся вообще потому, что ежели не гордиться своим Богатырем, то каким же образом жить? А, сверх того, и надежда есть: беспременно Богатырь для того в дупло залег, чтоб еще больше во сне сил набраться: «Вот ужо проснется наш Богатырь и нас перед всем миром воспрославит».

И все ходят кругом на цыпочках и шепотом повторяют: «Спи, Богатырь, спи!»

И вот прошло пять лет. Затишье везде. Трава по пояс, мусор по щиколотку, собаки стаями собираются и гонят людей из  жизни начисто — шабаш! А Богатырь все спит, все незрячими очами из дупла прямо на солнце глядит да перекатистые храпы кругом на сто верст пущает.

Однако стали помаленьку люди умом-разумом раскидывать… Словом сказать, всю пятилетку славный город всеми болями переболела, и ни разу Богатырь ни ухом не повел, ни оком не шевельнул, чтобы узнать, отчего земля кругом стоном стонет.

Что ж это за Богатырь такой?

Многострадальный и долготерпеливый был славный город и имел веру великую и неослабную. Плакал — и верил; вздыхал — и верил. Верил, что когда источник слез и воздыханий иссякнет, то Богатырь улучит минуту и спасет их. И вот минута наступила, проснулся Богатырь и давай чудеса свершать: разом и дороги выровнял, траву покосил, и мусор чисто выдул богатырским духом из славного города.

Однако силушка богатырская на исходе. Глядишь, месяц — другой — и заснет Богатырь. Но граждане славного города теперь знают – проспит Богатырь всего лишь пять лет. А как проснется, так и применит свою богатырскую силушку ко всем делам и делишкам, накопившимся за промежуточное между богатырскими подвигами время.