Сегодня: 23 января 6204, Понедельник

ПОД  ОХРАНОЙ  КАЗАКА

 Своими воспоминаниями об установке памятника легендарному атаману поделился наш постоянный автор, в 90-х годах — член рабочей группы по воссозданию памятника М.И. Платову Павел Николаевич ЧЕРНОВ.

В конце марта (либо в начале апреля) 1993 года в Новочеркасск была доставлена отлитая из бронзы скульптурная фигура атамана Донского казачьего войска М.И. Платова. Свежеотлитую скульптурную фигуру везли с Мытищинского завода художественного литья на грузовом автомобиле КамАЗ. А для сопровождения этого столь ценного для новочеркасцев груза московским военно-историческим клубом был выделен казак. С ним мне довелось переговорить.

Казак рассказал мне, что проживающие в Москве потомки донцов организовали группу реконструкторов, занимающихся воссозданием обмундирования и снаряжения 4-го Донского казачьего графа Платова полка.  То есть исторического полка, вечным шефом которого Высочайшим (то есть императорским) Указом был определён атаман Платов. Отличительной особенностью этого полка была цифра 4, набивавшаяся красной краской по трафарету на погоны казаков и изготавливавшаяся из металла для крепления к погонам офицеров.

Казак-реконструктор также поведал мне, что, как только они узнали о завершении изготовления бронзовой фигуры шефа своего полка, а также о том, что при её  транспортировании необходимо иметь людей для её сопровождения и охраны, то решили, что они просто обязаны всё это обеспечить. И обеспечили, доставив в Новочеркасск как бронзовую, так и гипсовую отливки скульптурной фигуры вечного шефа своего полка — полка московских казаков-реконструкторов.

 

О том, как проходило это путешествие – казака с памятником – мы случайно узнали из интернета. Некто И. СТУЛЬНЕВ повествует о том, «Как мы Платова провожали».           (http://platovec.ucoz.ru/forum/16-69-1).

 

Ранней весной 1993 года на Мытищинском заводе художественного литья был изготовлен памятник Матвею Ивановичу Платову.

Оригинал его, сработанный в 1853 году скульптором Клодтом и стоявший в Новочеркасске перед Атаманским дворцом, был снят большевиками и перетащен в музей, а в 30-е годы переплавлен. Ни моделей, ни копий не осталось, а на платовском постаменте на долгие годы встал несоразмерно большой Ленин. Московский скульптор Тарасенко долго собирал фотографии и открытки, искал нужные ракурсы, экспериментировал — и, наконец, восстановил скульптуру практически один в один. (Позже этот же чудесный мастер восстановил и памятник Бакланову на Соборной площади Новочеркасска).

Поздно вечером мне позвонил есаул Лев Алексеевич Филькин — старик, ныне уже покойный:

— Завтра из Мытищ увозят Платова, надо бы проводить.

Обзвонил наших, собралось около десятка. Рано утром приехали на завод. Там уже суетились сам Тарасенко и ростовский художник Зайцев-Картавцев — его помощник. На дворе среди подтаявшего снега тут и там торчали руки, ноги и головы разных изваяний. Платов лежал на спине, на специальном деревянном помосте. Представилась редкая возможность посмотреть скульптуру вблизи и даже потрогать султан на кивере и саблю. Сабля была тонка, “гуляла”  от самого легкого прикосновения. Когда рабочие стали забивать скульптуру в опалубку, сабля никак не умещалась и даже слегка погнулась (этот изъян исправляли уже на месте). Лицо же бронзового атамана оставалось бесстрастным.

Наконец, контейнер подцепили краном и осторожно уложили на грузовик. Тут внезапно Зайцев обратился к нам:

— Ну, кто поедет провожать в Новочеркасск? В кабине есть одно место. Видя общую нерешительность, поднажал:

— Тут же одной бронзы сколько! А что сейчас на трассах творится — сами знаете! У вас только шашки? Знал бы, привез свою двустволку… Ну, так кто едет?

День был обычный, всех ждала работа или учеба, и уехать внезапно дня на три никто не думал. Наконец, решился урядник Юра Слончак:

— Ладно, я поеду! Домой мне только позвоните.

Хлопнули дверцы кабины, машина стала осторожно нацеливаться на ворота среди торчащих тут и там бронзовых конечностей. Мы выстроились в две шеренги, перекрестились и отдали честь.

Юра вернулся через три дня на четвертый, измученный недосыпом. Рассказывал:

— Ехали-то спокойно, но на ночных стоянках шофер бесцеремонно выгонял меня из машины — дескать, ничего не знаю, я за рулем, мне надо выспаться. И вот, где-то в воронежских степях, леденющей ночью, я брожу, кутаясь в шинель и по уши натянув фуражку, охраняя покой двух почивающих — Платова и шофера. Ночь бесконечная, согреться негде, водки достать тем более. Утром, как сосулька, вваливаюсь в кабину и кемарить скорее…

В Новочеркасске думалось — сейчас встреча, оркестр, сам Атаман! А на деле — долго крутились по пустынным улицам, искали адрес. Оказалось — приехали в какую-то воинскую часть. Заспанный дежурный вышел, зевая:

— А, привезли? Счас кран придет — вон там, в уголку, сгружайте…

До настоящих торжеств оставалось еще месяца два. Когда приехали в майскую теплынь Новочеркасска, заполненного разноцветьем казачьих колонн, какой-то незнакомый казак по-свойски хлопнул меня по плечу и сказал тоном знатока, указывая на Платова:

— Видал? В Англии отливали, на деньги самой английской королевы, потому как Платов у ейной бабки гостил. Позавчера на самолете привезли!

Я улыбнулся и не стал возражать.

НЕБОЛЬШАЯ  ТЕХНИЧЕСКАЯ  ЗАМИНКА

И снова вспоминает П.Н. ЧЕРНОВ:

На установке памятника М.И. Платову я присутствовал от начала и до конца.

Памятник устанавливали полдня.

Дело в том, что сначала каменотёс обрубывал гранитный выступ на вершине постамента по всему его периметру, чтобы основание памятника как можно глубже на него село. Когда же он окончил обрубку и подвезли сам памятник, то оказалось, что основание памятника не цельное (размер отливочных печей на Мытищинском заводе художественного литья не позволил сделать его таковым), а состоит из двух частей, скреплённых несколькими болтами.

Вот эти-то болты и скреплённная ими перемычка по центру основания и не позволяли посадить памятник на место. Пришлось каменотёсу вновь взбираться на постамент и прорубать там борозду в граните. Но угадать точно те места, в которых следует вырубить ещё и выемки под головки и концы болтов, не представлялось возможным.

Кто-то посоветовал положить сверху лист гофрированного картона и смотреть, в каком месте будут образовываться вмятины от головок и концов болтов при установке фигуры на постамент. Так и поступили. После этого каменотёс вырубил углубления в нужном месте, и отлитая из бронзы фигура Вихорь-атамана села на вершину постамента как влитая.

Но пока поднимали и вновь снимали памятник, верёвками стёрли искусственную патину на плечах бронзовой фигуры, где стала светиться нежно-розовым цветом свежая бронзовая отливка. Скульптор А.В. Тарасенко предусмотрел, однако, и такое. Он взял привезённую им из Москвы баночку с искусственной патиной, влез по лестнице наверх и покрыл плечи атамана новым слоем искусственной патины своего собственного изготовления.940

После этого на бронзовую фигуру атамана натянули что-то вроде мешка из рогожи. В таком виде готовая отливка и простояла на постаменте более месяца — до своего торжественного открытия, которое состоялось 16 мая 1993 г.

А о том, как это было, мы уже вам рассказывали.

 «Частные лавочники».