Сегодня:

             В начале 1978 года Военное издательство Министерства обороны СССР выпустило в свет роман Геннадия Семенихина «Новочеркасск». Позже оказалось, что это первая книга будущей трилогии о родном городе писателя (в полном объёме роман был опубликован в 1984 году). Работать над последним своим произведением Геннадий Александрович, живя в Москве, начал в 1974 году, и с того времени стал регулярно бывать в Новочеркасске. Работал в Музее истории донского казачества, в ЦГБ имени Пушкина, общался со старожилами и краеведами города, неоднократно бывал и в Новочеркасском гидромелиоративном техникуме, который он окончил в 1938 году. Кстати, его отец, Александр Сергеевич Семенихин, был одним из инициаторов образования этого учебного заведения и в числе первых его преподавателей.

            Первая книга романа начинается с описания мощного весеннего разлива Дона. В ненастный день, а точнее поздним вечером, с риском для жизни, по бушующему половодью добрались до донской столицы юноша и девушка. Андрей Якушев и его невеста Любаша бежали из Воронежской губернии, не выдержав издевательств жестокого барина. Прослышав, что с Дона выдачи нет, они и подались в вольный казачий край. Дальнейшая судьба этой пары, а затем и их потомков является одной из ведущих тем повествования. Роман «Новочеркасск» — многоплановый. Перечитывая его заново, я задерживался на тех местах, где говорится о новом городе, и бегло просматривал другие сюжетные линии, составляющие основную часть этого более чем тысячестраничного художественного произведения.Семенихин1

Ежегодно повторяющиеся разливы Дона сильно осложняли жизнь Черкасского городка, бывшего столицей донских казаков, делали его в течение нескольких месяцев труднодоступным для жителей других поселений. В связи с этим коренному жителю Черкасска, атаману Войска Донского Матвею Ивановичу Платову* приходит идея о необходимости перенести казачью столицу из Черкасска в другое, более подходящее место. При первом же удобном случае он высказал  свои соображения на этот счёт молодому императору Александру 1 и получил высочайшее согласие. В царском  указе от 23 августа 1804 года по этому поводу, в частности, говорилось: «Как скоро будет возможно и не позже, как наступающей осенью, отправится по велению моему в Черкасск инженер генерал-лейтенант де Воллан, который, осмотрев назначенное место, ежели найдёт в нём все нужные удобности, составит план города, назначит в нём  все надлежащие  разделения на площади, улицы и проч.».

             Вскоре в Черкасск прибыл обещанный специалист, в послужном списке которого были планы ряда городов по южной границе Российской империи (Одесса, Николаев, Тирасполь и др.). Его пребывание на донской земле подано в романе с большой долей художественного вымысла.

           Вот только что появившийся в Черкасске  де Воллан настойчиво убеждает Платова в достоинствах Бирючьего кута, как места для нового города, хотя выбрал это место не кто иной, как Платов.  Вскоре де Воллан показывает Платову эскиз генплана будущего города. После детального ознакомления с замыслом градостроителя атаман начертал на углу эскиза: «Одобряю». Казалось бы, вопрос решён, и можно заняться детальной разработкой проекта. Но через 70 страниц автор возвращается к началу пребывания де Воллана в Черкасске. В частности, сообщается, что по просьбе Платова есаул Белобородов за хорошую плату сдал на полгода царскому посланцу свой богатый курень. Примечателен эпизод, связанный с разговором в этом курене двух генералов. В ходе его де Воллан сообщает Платову:

———

*) Матвей Иванович Платов (1753 – 1818) 12 августа 1801 года был назначен Александром 1 войсковым атаманом Войска Донского.

           — Целую неделю колесил я по урочищу Бирючий кут и, осмелюсь доложить, имею возможность, как мне кажется, порадовать вас отменно деловым докладом.

            Платов внимательно слушает, а де Воллан стремительно, расхаживая по просторной горнице, продолжает:

-Дорогой атаман славного Войска Донского, я не только провёл несколько дней в

Бирючьем куте, но успел побывать в станицах Усть-Белокалитвенской, Аксайской и на

 хуторе Арпачине. В этом деловом вояже меня постоянно сопровождали войсковой архитектор Бельтрами и верный сын казачества инженерный капитан Ефимов, с коим мы уже завершили планировку новой столицы тихого Дона города Новочеркасска (до 1837 года город назывался Новый Черкасск. -В.Р.). Всё уже приготовлено к закладке города, дорогой Матвей Иванович. По вашему высочайшему распоряжению на территории будущего города уже трудятся два казачьих строительных полка и население ближайших станиц. Заложили мы фундаменты для гимназии, лазарета, войсковой канцелярии и временного собора. Из станицы Усть-Белокалитвенской по двум рекам – Донцу и Дону подвозят серый камень, а белый камень и щебень дают нам Аксайские горы.

По воле разыгравшейся фантазии писателя, де Воллан к вышесказанному добавил:

              — Из Арпачина перевезут в лодках кирпич и камыш. …Один казачий полк на берегу речки Тузлов уже завершил полностью постройку пристани. Осмелюсь доложить, что к торжественной церемонии по случаю закладки Новочеркасска всё уже готово.

              Красиво! Прямо, как в сказке! В действительности всё происходило иначе, не так скоро и, главное, без участия автора проекта. В 2002 году в Одессе вышла малоформатная книжка «Моя жизнь в России», содержащая краткие годовые отчёты де Воллана о проделанной им работе и главных событиях его жизни за двадцать пять лет с 1787 по 1811 годы.

               Вот 1804 год.  Де Воллан, как член комитета по строительству портов адмиралтейства Империи, разрабатывает положения и инструкции по эксплуатации портов; организовывает закупку леса для Маршанского и Тихвинского каналов; осуществляет инспекцию дорог Петербургской губернии; выполняет ряд поручений по военным портам Прибалтики; руководит закладкой фундаментов большого разгрузочного причала в Систребеке; проверяет работы в Кронштадском порту, на шлюзах Мариинского канала и каналов на Свири; в течение лета составляет планы шлюзов и др. сооружений в районе Тихвинского канала. А ещё… Цитирую: «Только собравшись продолжить инспекцию в своих прочих районах, получил срочное распоряжение скакать в Черкасск, к Донским казакам, чтобы выбрать место для их новой столицы. Здесь я составил план города и дал указания по его сооружению». И больше ни слова, ни о Новом Черкасске, ни о Платове. И в закладке города де Воллан  не участвовал, хотя продолжал работать на юге (исследовал район между Каспием и Азовским морем, занимался восстановлением порта в Таганроге, работал в Феодосиевском порту). Об этом Семенихин, видимо, не знал.

               Как бы там ни было, в начале ноября 1804 года план нового города был уже в Петербурге, а 31 декабря  Александр 1 начертал на нём: «Быть по сему». Узнав об этом, Платов собрал на площади Черкасского городка войсковой круг и, как написано в романе, обратился к казакам с такими словами: «Сегодня я собрал вас, дабы объявить о чрезвычайно радостном событии: волею царя-батюшки утверждён окончательный план основания и заселения новой столицы Войска Донского города Нового Черкасска. С этих пор закончатся раз и навсегда наши многолетние страдания от разорительных наводнений, и мы получим возможность обитать в сухом и недоступном для затопления городе, коий будет выстроен по последнему слову европейского зодчества. Поблагодарим же за это нашего всемилостивейшего монарха царя Александра Павловича. Ура, лихие черкассцы!».

Прогремело ответное «ура!», но далеко не все, находившиеся на майдане, разделяли радостное настроение атамана. Сразу же возникла масса вопросов и главный — не приведёт ли это переселение к их разорению. Особенно обеспокоены были домовитые казаки. После горячих дебатов Платов объявил, что Указ об основании Нового Черкасска будет исполнен, как и предписано, 18 мая 1805 года. Он сообщил также, что переселенцам будут выданы ссуды, а не желающих переселяться придётся сечь на майдане. Последние слова Платов произнёс, смеясь, но казаки знали крутой нрав своего атамана.

          Четыре первых месяца 1805 года прошли в подготовке к торжествам, связанным с закладкой нового города. Почему-то самим торжествам в романе места не нашлось. Автор ограничился воспоминанием Платова об том событии, как о не очень нужном ритуале. Он якобы сожалел о том, что на изготовление закладной доски, закопанной в землю, ушло много серебра из войскового казначейства. На той доске было начертано: «Город Войска Донского, имянуемый Новый Черкасск, основан в царствование императора и самодержца всероссийского Александра Первого, лета от рождества христова 1805 года мая 18 дня, который до сего существовал 235 лет при береге Дона на острове, от сего места прямо на юг, расстоянием в 20 верстах, под названием Черкасска».

             Закладка города дала старт для его интенсивной застройки. В романе по этому поводу сказано: «От рассвета и до заката над ним стояло душное облако белесой пыли, поднимавшееся и над фундаментами, и над уже взметнувшимися ввысь первыми стенами новых зданий. Жёлтый камень-ракушечник покрывался вязким раствором и становился предельно крепким. Сотни иногородних пришельцев и коренных казаков трудились дни и ночи». Руководил строительством инженерный капитан Ефимов. За минувший после закладки год было сделано довольно много, что позволило начать переселение в новый город.

              9 мая 1806 года, после торжественной литургии, проведённой в Воскресенском соборе, празднично-нарядная процессия двинулась к Дону. У специально сооружённого широкого причала покачивались многовёсельные баркасы, выкрашенные в яркие цвета. Они предназначались для переезда атамана со свитой, духовенства и первых переселенцев, а также для делегаций ряда донских станиц. У других мостков находились лодки с провиантом и бочками вина.

               Речная флотилия отправилась в путь во второй половине дня. Тридцать один орудийный залп прогремел ей вслед. Когда стало темнеть, на воде, от Черкасска до новой пристани у Бирючьего кута, вспыхнули огни иллюминации. Автор почему-то переместил эту пристань на северную сторону Бирючьего кута, тем не менее, поднимались почётные переселенцы по крутому спуску, названному, позже, Крещенским, т.е. с южной стороны, от Аксая, а не от устья Тузлова. В романе красочно описано торжественное вступление черкассцев в новый, ещё только зарождающийся город. От будущей главной площади, на которой стояла деревянная часовня, уже был намечен широкий проспект и пересекающая его улица.* Автор называет их по-советски: Подтёлковский проспект и улица Советская. Но тогда они были безымянными. Лишь в 1841 году проспект стал называться  Платовским, а улица — Атаманской. Так начал формироваться центр новой донской столицы. Правда, поначалу администрация Земли донских казаков разместилась внизу, на месте нынешней площади Павлова. Однако, опережая события, Семенихин помещает войсковую канцелярию в здание, которое было построено много лет спустя (в 1899 году) специально для Музея истории донского казачества.

           После торжественной литургии по случаю объявления Нового Черкасска новой столицей Войска Донского, на площади состоялся войсковой круг, на котором была зачитана царская грамота, а Платов провозгласил: «Город Новый Черкасск основан!». После этого начались обещанные Платовым три дня гуляний. Их описание заняло в романе много страниц, и до конца первой книги тема города возникала лишь дважды.

Первый раз – после тяжкого разговора с императором Павлом 1, поручившим Платову организовать зимний (февраль 1801 года), бессмысленный поход казаков на Индию. Прибыв домой, размечтался атаман: «А уж город на ноги мы поставим. Такие уж люди казаки: за что взялись – того дела не бросят. И проспекты построим шумные, и сад для весёлых гуляний, и собор возведём на славу, чтобы на всю донскую окрестность звон колоколов разносился». Второй раз, много лет спустя: «В конце лета одна тысяча восемьсот четырнадцатого года донские казаки возвращались домой, в родные степи. Под дружный непрерывный звон колоколов въезжали в Новочеркасск Войска Донского сыны, герои и победители войны Отечественной. …Над головами ритмично покачивающихся  в сёдлах казаков высоко в небо взлетела величальная песня, и её сразу же подхватили всадники всех полков. Сочные мужские голоса с присвистом выводили:

                              Слава Платову-герою! Победитель был врагам!

                              Слава Платову-герою! Слава донским казакам!

…А впереди, на высоком холме, уже сверкали золочеными крестами купола церквей, виднелись склоны Бирючьего кута, густо облепленные новыми разноцветными домиками». Именно таким представляется мне молоденький город, правда, сомневаюсь в том, что его склоны уже были « густо облеплены» домиками. Но, как отмечалось ранее, автор романа склонен к преувеличениям. Это особенно заметно в конце первой книги, где в город платовской поры он переносит всё, чем Новочеркасск располагал в сороковых, пятидесятых и более поздних годах 19-го века.

               При Платове Новый Черкасск ещё не стал городом. Вплоть до 1837 года многие казаки считали, что атаман допустил ошибку при  выборе места для новой столицы и надеялись на её исправление. Даже поговорка появилась: «Построил Платов город на горЕ, казакам на гОре». Император Николай 1 положил конец этим надеждам. Город стал застраиваться капитальными общественными и жилыми зданиями, деревянные церкви уступали место каменным, оживились работы по его благоустройству. Начали по-настоящему реализовываться мечты Платова и градостроительные идеи де Воллана.

Владимир Репников

Продолжение следует.

 

 

Комментарии (0)

Добавить комментарий