Сегодня: 28 ноября 9477, Среда

«Если больной очень хочет жить, врачи бессильны».

                        Фаина Раневская.

 Часть первая, философская

На одной из недавних пресс-конференций первый заместитель мэра города Виктор Синюгин сказал нам, журналистам:

— Мы очень внимательно следим за вашими публикациями о медицинских проблемах и принимаем их во внимание, даже не сомневайтесь! Но у нас в городе в медицине работают отличные профессионалы, из уважения к которым стоит писать не только о проблемах, но и о положительных моментах. Давайте будем внимательны и к ним.

Со справедливым замечанием спорить бессмысленно, да и не хочется. Скорее, наоборот – возникает доверие и к руководителю, и к моменту, который может сработать на положительный результат. В самом деле, большинство из нас имеют опыт общения с врачами не только отрицательный. Спроси совета у любого новочеркасца, к кому обратиться с больным суставом, зубом, печенью и так далее. Каждый тут же вспомнит отличного доктора, который принял, определил, вылечил, поставил на ноги и тому подобное. А ведь все эти, добрым словом вспоминаемые доктора, работают в тех же больницах и поликлиниках, которыми мы, пациенты, часто вполне справедливо не довольны, а нередко и возмущены. Как им работается, как живется в тех условиях, что стали темой номер один в наших публикациях?

Как говорят эзотерики, брось мысль в пространство и оно даст тебе её воплощение. В нашем случае размышления по обозначенному поводу воплотились в образе больницы скорой медицинской помощи.

О том, что в коллективе назрела конфликтная ситуация и, возможно, имеют место нарушения трудового законодательства вместе с финансовыми нарушениями, мы уже писали. Прошло не больше месяца с тех пор, а конфликт не только не разрешился, но многократно обострился. Результаты прошедших в БСМП проверок еще не озвучены контролирующими органами, а в больнице растет напряжение. Сотрудники, которым надоело мириться с беспределом в этом лечебном заведении, задают все больше неудобных вопросов и все настойчивее требуют на них ответы. Руководство вместо того, чтобы оздоровить ситуацию, изобретает методы борьбы с бунтарями. Преданная огласке «предреволюционная обстановка», естественно, не осталась незамеченной. Городская Администрация вынуждена была вмешаться.

 Часть вторая,  реалистическая

Пару недель назад мне, как автору первого материала о проблемах в БСМП, позвонили ее сотрудники и сообщили, что в больнице ожидается собрание коллектива с участием работников Администрации города. Дабы избежать эксцессов и соблюсти правила приличия, я обратилась к и.о. начальника управления здравоохранения. Но… Татьяна Васильевна не только не знала о собрании, но и была уверена в том, что его не будет никогда:

— Собрание? Да еще и с работниками Администрации?! Да никогда! Я лично не против (Еще бы она была против! Закон о СМИ никто не отменял. Прим. автора), присутствуйте на здоровье, только никакого собрания не будет. Но если вы собираетесь защищать права работников, не выполняющих свои служебные обязанности, не знающих законов, то мы вам этого не позволим!

Собрание в БСМП все же состоялось. На нем присутствовала директор ТФОМС № 3 Галина Хачатурьянс, заместитель мэра города по социальным вопросам Елизавета Жиркова и уже упомянутая госпожа Гудкова. Последняя, правда, всем своим видом подчеркивала свой протест против происходящего. От предложения занять место за столом президиума вместе с остальными руководителями отказалась со словами:

— Я в шоу участия не принимаю, я просто присутствую.

Что же Татьяна Васильевна считает шоу? Видимо, для нее смешны притязания коллектива на свои законные права работать в нормальных условиях и четко знать, из чего состоит и от чего зависит их заработная плата. Почти пятисоттысячный коллектив БСМП работает под руководством главврача, как будто слыхом не слыхавшего о том, что отношения работника и работодателя в нашей стране определяются Коллективным договором, что этот нормативный документ является гарантом социального партнерства. Неведомо главврачу, что документ этот регламентирует строгое выполнение сторонами своих обязательств друг перед другом. Именно поэтому разработка Коллективного договора – дело не простое, требующее времени и соблюдения определенных процедур. В каждом подразделении должно было пройти обсуждение его положений, каждый работник имел право высказать свои предложения. И лишь потом на профсоюзной конференции делегаты от подразделений большинством голосов принимают или не принимают документ. Если решение коллектива положительное, то узаконенный Коллективный договор вступает в силу, и каждый работник должен быть с ним ознакомлен. Вновь принимаемые на работу – под роспись. Но это по закону. А ведь он, как известно, писан не всем.

Например, главврачу Сёмину точно не писан, потому что он и не подумал о том, что в декабре 2012 года истекает срок Коллективного договора и надо принимать новый. Об этом Сёмин задумался, только когда медсестре отделения реанимации Г.И. Харченко и еще 36-ти её коллегам понадобился этот документ для защиты их прав. Игра в военную тайну продолжалась бы до сих пор, если бы не возникло «письмо 36-ти», как в народе прозвали коллективную жалобу в три инстанции. Коллективный договор был спешно изобретен — не до обсуждений уж! – и так же спешно выдвинут для принятия на собрании коллектива. При этом о самом собрании знала лишь незначительная часть работников – объявления в подразделениях не вывешиваются. Они лепятся на стены в административном корпусе. Видимо, тоже от большого знания законов и своих служебных обязанностей главврач Сёмин так организовывает работу больницы. Зато он считает в порядке вещей разгонять заседания профсоюзного комитета… Но вернемся к собранию.

Обсуждение вопроса зарплаты было эмоциональным, бурным – оно и понятно. В условиях страховой медицины каждая жалоба, судебные разбирательства минусуют приличные суммы от фонда заработной платы. А тут еще и внутренние «особенности национального начисления» вступают в силу. Вот и волнуется народ: почему мы пашем за шестерых, а получаем копейки?

— Работать надо лучше, — отвечает главврач Сёмин. — В условиях рыночных отношений получать больше будете, только если станете лучше работать.

— Может, научите, КАК это – лучше? – парирует Юрию Александровичу медсестра из хирургии. — Нас две медсестры на 80 больных в смену работает! О каком качестве работы может идти речь?!

Свободные ставки по идее должны распределяться между действующими работниками, поскольку они и выполняют работу за себя «и того парня». Каким образом происходит это начисление в БСМП – тема очень интересная. Придется немного подождать итогов проверки документации инспекцией по труду. А на будущее хотелось бы, чтобы здесь, на месте, был разработан административный механизм системных проверок, потому что не исключено, что кадровый дефицит может быть экономически выгоден отдельно взятым руководителям учреждений здравоохранения. А иначе как объяснить тот факт, что Сёмин, узнав от сотрудницы отделения реанимации, что рабочих рук катастрофически не хватает, страшно удивился и сказал ей, что двух девушек, пришедших устраиваться медсестрами в отделение реанимации БСМП, он не взял на работу, потому что его заверил заведующий отделением Орлов и старшая медсестра Демченко, что штат весь занят! На деле оказалось, что из 19-ти ставок там заняты всего 6. Эту арифметику Сёмин постиг лишь при нашей с ним прошлой встрече. До нее Сёмин не знал истинного положения дел. Такое вот шоу, выражаясь языком Гудковой.

Присутствовавшая на собрании заместитель мэра города Е.Ю. Жиркова озвучила выводы, которые сделала из всего, что увидела и услышала:

— Если бы руководство больницы чаще общалось с сотрудниками на местах, больше вникало в проблемы коллектива, то никаких обращений в разные инстанции не было бы. Главному врачу нужно составить график встреч и на местах общаться с персоналом, выслушивать людей и принимать меры. А по поводу зарплаты – тут вообще без вопросов. Каждый имеет право знать, за что и сколько ему начислено денег. Никакой тайны из этого делать нельзя! Информация должна быть доступной.

На фоне всего, что в последние месяцы пришлось услышать от медицинских руководителей, это было, как глоток свежего воздуха в цехе рыбопереработки. Эх, главврача бы еще попроворнее…

Вопрос законности проведения хирургических операций детям в условиях БСМП, где нет ни специализированного оборудования, ни бытовых условий, ни разрешительной документации, — составил вторую часть «шоу», как назвала собрание коллектива больницы госпожа Гудкова. Ну, слава Богу, что у некоторых наших медиков представление о выполнении своих служебных обязанностей в корне отличное от гудковского. Для них сообща разобраться в сложных вопросах в присутствии властей – далеко не то же, что участие в развлекательных мероприятиях. Проблема действительно существует, и она более чем серьезна.

По закону во всех случаях угрозы для жизни ребенка помощь ему должна быть оказана (если нет специализированного учреждения) в ближайшей больнице скорой медицинской помощи. Однако есть и другие законы, запрещающие проведение медицинских мероприятий без соответствующих лицензий. В нашей БСМП нет, как уже упоминалось, ни специализированного оборудования, ни лицензий на обслуживание детей. Кроме того, если люди могут, рискуя попасть в нелады с законом, лечить детей (а куда деваться-то?!), то оборудованию не объяснишь, что другого выхода нет. Современные аппараты искусственной вентиляции легких, имеющиеся в арсенале БСМП, рассчитаны на взрослых людей, то есть, ребенок по своим физическим параметрам не может быть подключен в случае необходимости к этим аппаратам. Я уже не говорю о специализированных палатах, койках и прочем – не до жиру. С разрешениями бы разобраться. А как разобраться, если госпожа Гудкова, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к происходящему, тоном уставшей от тупых учеников учительницы, многократно повторяла на собрании, что никакого разрешения не нужно. Никаких мер принимать тоже не нужно. По ее мнению, проблемы вообще нет! Проблему «нарисовали» и от нечего делать оторвали от важных государственных дел важного государственного чиновника – и.о. начальника управления здравоохранения.

Еще раз слава Богу, что у городской Администрации совсем другой взгляд на проблему. Позицию городской власти выразила Е.Ю. Жиркова:

— Да в чем сложность-то создать документ, разрешающий проведение операций детям? Давайте подумаем, что это может быть за документ и сделаем его, чтобы люди работали спокойно. Нужны специальные места для детей – значит, их нужно создать. Нужно обучить специалистов – почему до сих пор не обучили?!

Елизавета Юрьевна, поскольку у Гудковой руки до сих пор не дошли до дела, поручила главврачу в течение месяца разработать план мероприятий по решению этого вопроса. Через месяц собрание повторится. Вообще, если бы не присутствие и участие в собрании Е.Ю. Жирковой, мероприятие приняло бы форму издевательства над группой работников, которым действительно дорога «честь мундира». Администрация встала на позиции защиты интересов коллектива, и это единственно верный путь к улучшению качества медицинских услуг. Появилась надежда на то, что административный хаос в БСМП будет прекращен, правда, ни главврач, ни его приспешники пока еще этого не поняли. Может быть потому, что, будучи рыбкой не самой крупной, чувствуют себя в безопасности подле главрыбы.

 Часть третья, аллегорическая

На протяжении многих лет нашему здравоохранению фатально не везло. Оставим сейчас общероссийскую тенденцию. Рассмотрим ситуацию изнутри.

Как известно, рыба гниет с головы, поэтому хвостовая часть еще какое-то время может считаться пригодной к употреблению, но не очень долго. Процесс разложения происходит быстро. Головная часть здравоохранения в Новочеркасске уже много лет далека от первой свежести. Иначе тотальный развал медицины в городе не был бы столь очевиден. Сменялись мэры, начальники управления здравоохранения, а воз не то, что там же, — он мчится вниз с горы с возрастающей скоростью!  Ныне управляющая здравоохранением Гудкова в 2005 году получила специальность «менеджер» в одном из педагогических вузов страны. По первой специальности она, говорят, бухгалтер. Каким боком она к медицине – нет ответа. Тот, кто по какой-то причине усадил её в управление здравоохранения много лет назад, оказал городу медвежью услугу. Почему до сих пор никто из властей не обратил на это безобразие внимания? А между тем, эта «голова» оказывает на рыбешку помельче свое растлевающее влияние. Вот вам, пожалуйста, главврач БСМП Сёмин. Во вверенном ему коллективе происходит ничем не прикрытое давление на неудобных сотрудников, мешающих спокойному плаванию в мутных водах. Им приписывают нарушения трудовой дисциплины, заваливают выговорами, проводят «профилактические беседы» на тему «уйди по-хорошему». Всего не перечислишь в одном материале. Потерпите, уважаемые читатели, это и многое другое будет темой наших следующих публикаций. Фауна аквариума под названием здравоохранение в Новочеркасске столь многообразна, что работы журналистам хватит надолго!

Итак, к двум противоборствующим сторонам – медикам, требующим создания законных и удобоваримых условий работы и персонам, являющимися головами разной величины и степени свежести в нашей медицине, прибавилась третья сторона – Администрация города. Положение у третьей стороны сложное. Не до разборок сейчас! Планов громадье, практической работы – море, а тут оказывается, еще и медикам скорая помощь требуется! Тем не менее, как сказала заместитель мэра Елизавета Жиркова, на реализацию всех планов уйдут годы. И детская больница, и новая БСМП появятся не скоро. Здесь и сейчас нужно, чтобы людей лечили, лечили добросовестно и качественно специалисты своего дела. Добавлю от себя: с совестью и не атрофированными человеческими качествами.

    Вместо послесловия

В детской больнице снова «ЧП» — из окна выпала десятилетняя девочка. Пользуясь случаем, перед собранием работников БСМП мы с коллегой спросили о происшествии у Т.В. Гудковой. Разговор приведу дословно:

— Да какое там «ЧП»! Органы соцопеки забрали у пьющих родителей двух сестер и поместили в больницу, чтобы готовить их в детский дом. Ну, а ночью старшая решила, что ей нужно убежать к бабушке, вот и вылезла в окно санитарной комнаты. Но не удержалась и сорвалась.

— С третьего этажа?!!

— Да ну! – «успокоила» Гудкова, – со второго. Она на козырек упала.

— Девочка цела?

— Да. Нормально всё. Она сейчас в травматологии с наколом пяточной кости лежит.

Ну, и чего мы ждем от здравоохранения, пока такие люди составляют его управленческую структуру?..

Ирина Гаврилова.