Сегодня: 19 сентября 2562, Воскресенье

Режиссер обласканного критикой «Экзорцизма Эмили Роуз» Скотт Дериксон выпустил на экраны фантастическую драму «День, когда земля остановилась» – полуторачасовую иллюстрацию грубоватой остроты «Человек – сам трындец своего счастья».
Новостей, как в старинном анекдоте, две – хорошая и плохая. Хорошая: несмотря на очевидные минусы и просчеты, кино вышло на удивление милым. Лучше всего картину Дериксона характеризует тухловатое менеджерское словечко «позитивный» – или, на худой конец, академический термин «жизнеутверждающий». Просмотр «Дня…» – удовольствие специфическое, но несомненное: от ленты, в которой, по большому счету, нет ничего выдающегося, на душе неожиданно светлеет и теплеет. Объяснить этот факт с логических позиций тем более трудно, что перед нами – типичный фильм-катастрофа, для разнообразия решенный в разговорном ключе.
На первый взгляд, сюжет «Дня, когда земля остановилась» таит в себе массу заманчивых возможностей. Одним непрекрасным вечером за симпатичным биологом из Принстонского университета (Дженнифер Коннели) приезжает черный воронок. По прибытию на военную базу барышню и ее коллег-ученых ошарашивают новостью: через час с копейками по Манхэттену жахнет объект из космоса, причем пережить столкновение нью-йоркцам вряд ли удастся. Вопреки мрачным прогнозам НЛО аккуратно приземляется в Сентрал-парке, и из него выходит неагрессивно настроенный инопланетянин по имени Клаату (Кеану Ривз). Дуболомы-военные, естественно, ранят представителя неземной цивилизации, за что и отхватывают люлей от гигантского робота-охранника, сильно смахивающего на наградную статуэтку американской киноакадемии. Меж тем госпитализированный пришелец ускоренными темпами идет на поправку, сбрасывает с себя слизь, принимает человеческий облик и настойчиво добивается аудиенции у сильных мира сего. В пух и прах разругавшись с властями в лице хамоватого министра обороны (Кэти Бэйтс), инопланетный гость пускается в бега при содействии героини Коннели и ее гадкого пасынка (Джейден Смит). По ходу дела Клаату сообщает, что от людей нет никакой пользы, кроме вреда, а сам он – друг Земли и всадник апокалипсиса. Как говорил в таких случаях агент Смит (не путать с Уиллом, папой Джейдена), «я всю вашу породу ненавижу».
Мысль о том, что люди – не более чем паразиты на теле планеты, не то чтобы приятна, но творчески плодотворна: человечеству и впрямь присуща тяга разрушению, помноженная на нежелание останавливаться даже на краю пропасти. И Дериксон, в общем не скрывающий своего желания снять кино массовое и кассовое, исхитряется вложить в блокбастерную конфету вполне философскую начинку. Постмодернистские цитаты из Библии – сферический ковчег, в который Клаату собирает «каждой твари по паре», нашествие космической саранчи и прочие апокалиптические штучки – не просто украшают вяловатое действо «Дня…», но придают картине какую-то особую многокровность и даже эпичность. Визуальное решение ленты вполне соответствует такому размаху – тут тебе и сочные спецэффекты, и красивая картинка. Короче говоря, на фоне иных популярных катастроф последних лет (чего стоит хотя бы бессмысленная, но отчего-то любимая народом махина «Послезавтра») «День, когда земля остановилась» выглядит весьма достойно.
Плохая новость заключается в том, что картина Дериксона чудовищно предсказуема – и вовсе не потому, что является ремейком культового кино 1951 года. Зритель, знакомый хотя бы с одной фантастической драмой, перестает ждать новостей примерно на 20 минуте фильма: все это мы видели уже тысячу раз. Ну да, ученые честны и отважны, вояки непроходимо тупы, дети пубертатного возраста невыносимы, но трогательны, пришельцы мудры и благородны, а мира под оливами все нет и нет… Как следует проникнуться главным месседжем тоже не получается. Вопрос «Доколе?» вроде как поставлен, а что делать, все равно не ясно: то ли с войнами завязывать, то ли озоновые дыры штопать, то ли от персональных компьютеров избавляться.
Впрочем, главная загадка фильма – оправдательный приговор, который, в конечном счете, выносит человечеству строгий Клаату. Понятно, что Бах – хороший композитор, математика – не для простейших умов, а материнская любовь – и вовсе самое прекрасное, что только есть на белом свете. Вот только для отмены назначенного высшим судом низкоуровневого форматирования планеты этого явно недостаточно. В старенькой комедии «Моя мачеха – инопланетянка» героиня Ким Бейсинджер рассуждала о полноценности землян в том духе, что чих – это круто, а раз люди чихают, то не так уж они и плохи. Право же, даже такая аргументация выглядит куда убедительней вещей, в которые, по замыслу авторов, должна поверить аудитория «Дня…». Неудивительно, что впечатления от финала фильма больше всего напоминают чувства нерадивого студента после сдачи: «зачет», конечно, получен, но только потому, что профессор – лопух.
row['name']