Сегодня: 22 октября 0387, Четверг

Первомай. Коммунисты и их сторонники собрались у памятника Подтелкову и Кривошлыкову. Радостные встречи, оживленные приветствия, беседы. Настроение у всех приподнятое, праздничное. Бодрящие звуки оркестра. Начинается шествие по улице Московской. Оглядываю колонну. Маловато нас… Приходит горечь от того, что большинство граждан нашей страны продолжают пребывать в пассивности и равнодушии к судьбе своей страны, поддаются коварной пропаганде через мощнейшее телевидение.
Однако праздничное настроение восстанавливается, тем более что сразу вижу: вдоль Московской, на всем ее протяжении, стоят люди, в основном молодые, пытливо и заинтересованно смотрят на демонстрантов. Они смотрят, слушают, думают…
В шеренге, слева от меня, идет незнакомая женщина с букетом тюльпанов. Рассказывает о себе: ей 85 лет, на фронте в звании старшего сержанта медицинской службы выносила раненых с поля боя. Спрашиваю, сколько же она спасла бойцов. Отвечает, что не считала: «Не до того было. Оттащишь раненого в медсанчасть, запишешь, в какое время и кем наложена повязка, вложишь записку под бинт и спешишь на передовую — спасать других». С тех пор прошло 64 года, женщине было тогда немногим более 20-ти. Смотрю на нее и радуюсь, что в такие-то годы сохранила она бодрость, живое восприятие событий, боль за свое попавшее в беду Отечество. А она радуется, что растет у нее правнук, 7-ми лет. Обсуждаем последние события в Прибалтике, в Эстонии. Моя собеседница вспоминает, что когда их часть проходила через Литву, жители относились к нашим военнослужащим хорошо, а к ней, молодой девушке, проявляли особую доброжелательность, угощали лесными ягодами. И я думаю о том, что даже в нынешнее время («были времена трудней, но не было подлей»), несмотря на оголтелую антирусскую пропаганду, — далеко не все в Эстонии поддерживают фашиствующие власти. По ТВ сообщали, что по опросам 57% жителей высказывались против переноса Бронзового Солдата, а после полицейских бесчинств 300 полицейских уволились, не выдержав стресса и, надо полагать, угрызений совести. Моя спутница рассказала, что несет букет цветов на могилу командира воинской части, где она служила. Он умер от ран в Новочеркасском госпитале и похоронен здесь, вблизи памятника Платову.
А теперь о моем спутнике справа. Это — мальчишка трех лет, идет с мамой. В руках у него красный флажок, воздушный шар. Путь не близкий, но мальчик бодр, у него прекрасное настроение, он не проявляет даже малейших признаков усталости. Машет флажком, музыка ему нравится, шагает в такт. Обращаюсь к нему: «Не унесет твой шарик вверх, к облакам?» Мальчик с уверенностью отвечает: «Нет, не унесет. Он — легкий».
С особой отчетливостью осознаю, что рядом со мной шагает будущее России. Коммунисты, все патриотические силы страны делают все возможное, чтобы это будущее было счастливым.
Возвращаясь с демонстрации, спохватился: ведь я, по рассеянности, не узнал имен своих спутников! Жалею об этом. Но, вместе с тем, испытываю глубокое душевное удовлетворение: я видел главных участников первомайской демонстрации.