Сегодня: 24 октября 1185, Четверг

К 100-летию ЮРГТУ (НПИ)

Учитель! Перед именем твоим
Позволь смиренно преклонить колени.
Н.Некрасов

О наставниках
Лекции по высшей математике нам читала Дина Иосифовна Ясинская. Она казалась идеалом институтского педагога. В ней все было гармонично: внешность, речь, четкость и аккуратность работы на доске, умение удерживать внимание большой аудитории. Практические занятия по математике проводила с нами совсем молодая, симпатичная и доброжелательная Римма Афанасьевна Лозовская.
Полной противоположностью им был преподаватель теоретической механики Адамов (имя и отчество забыл). Преподавал он неважно, но зато при проверке знаний всячески измывался над студентами. С особым удовольствием Адамов «охотился» за теми, кто пытался шпаргалить. Помню такой случай. Первые шесть человек, получив экзаменационные билеты, сели за отдельные столы и стали готовиться к ответам. Адамов, сидя за преподавательским столом и сняв туфли, внимательно следит за работой студентов. Что-то заметив, он тихо встает и крадучись заходит в тыл подозреваемого. Резким движением накрывает ладонью листки, лежащие перед студентом.
— Попался? — спрашивает Адамов, глядя в глаза вздрогнувшего студента.
— Не-а — отвечает тот.
Адамов просматривает листки — шпаргалки нет.
— Куда дел? Я же видел.
— Четверку поставите, скажу, — невозмутимо говорит студент.
Злой Адамов ни с чем уходит к своему столу.
На экзамене по «Основам марксизма-ленинизма» девчата обходились без шпаргалок. Этот «важнейший предмет, без знания которого не мог обойтись ни один советский инженер» преподавал жгучий брюнет с роскошной шевелюрой и усами Оник Рафаэлович Сукиасьян. Кажется, вся женская часть нашего потока была влюблена в него, а он, сознавая это, снисходительно относился к их слабым ответам на семинарах и экзамене.
Отлично преподносили нам свои разделы мудреного предмета «Строительная механика и сопротивление материалов» ростовчанин Юрий Владимирович Осетинский и ассистент одноименной кафедры Георгий Васильевич Воронцов. В конце августа прошлого года профессор Воронцов перешагнул 80-летний рубеж, а тогда ему было всего 26 лет и среди студентов-ускоренников находилось немало его ровесников, в частности, мой уже женатый друг Анатолий Жиряков. Среди нас были и тридцатилетние.
Но, как известно, человек любого возраста, оказавшийся за партой, становится обычным учеником — побаивается учителей, подмечает их достоинства и недостатки, дрожит перед экзаменами и даже шалит. Мы не были исключением из этого правила.
Со второго семестра пошли спецпредметы и нам (по крайней мере мне — точно) стало значительно легче и интересней. Помогал багаж знаний и навыков, полученных в техникуме и на производстве. Многие предметы шли на уровне повторения с необходимым для инженера углублением или расширением, а по некоторым разделам «Архитектуры» преподавание в институте было даже слабее, чем в НАПТ. Там эти предметы преподавал маленький, беззубый старичок Сергей Николаевич Побилевский — выпускник знаменитого Санкт-Петербургского института гражданских инженеров. Глубокое знание преподаваемых предметов, большой практический опыт проектирования и строительства (тогда архитекторы, как правило, руководили осуществлением своих проектов) ощущались в его рассказах и изящных рисунках. Он научил нас красиво затачивать карандаши и использовать их, что называется, до предела. Огрызок» карандаша вставлялся в подходящую для этого трубочку и продолжал служить чуть ли не до полной выработки грифеля. Тогда это было существенно: всеобщий дефицит заставлял экономить на всем, не только на карандашах.
Институтский курс «Архитектуры» состоял из трех разделов — «История архитектуры», «Проектирование зданий» и «Архитектурные конструкции». Первые два раздела преподавал заведующий кафедрой архитектуры Константин Иванович Куликов. Его лекции проходили несколько сумбурно и малоинтересно. В памяти от них осталось мелькание на экране архитектурных шедевров (для проекции иллюстраций использовался большой эпидиаскоп) и назойливый рефрен: Здесь архитекторы ищут…»
Сбивался и суетился у доски начинающий преподаватель Николай Николаевич Красулин, но он очень хорошо иллюстрировал свои лекции по «Деревянным конструкциям» и серьезно занимался курсовым проектированием. На дипломном проектировании умение рассчитывать и конструировать «деревяшки» мне очень пригодилось.
Лекции по «Стальным конструкциям» читал доцент из Ростовского инженерно-строительного института Клечановский. Его рисунки на доске воспринимались как строго исполненные чертежи и мы старались, чтобы и в наших конспектах они были не хуже.
«Архитектурные конструкции» ускоренникам преподавал Владимир Порфирьевич Котилевский, который только что перешел в НПИ из строительного техникума (бывшего НАПТ). Лекции Порфирыча больше походили на техникумовские уроки. Он много диктовал, тщательно рисовал рассматриваемые элементы зданий, часто в аксонометрии. Причем, рисовал он левой рукой, т.к. правая была покалечена на фронте. Конспекты его лекций вполне заменяли учебник. Для студентов это было хорошо, а вот начальство не одобряло такой методики.
Своеобразными были лекции К.А. Хрисохоиди по «Деталям машин» и «Строительным машинам». Он испещрял доску мелкими насыщенными деталями рисунками. При этом казалось, что ему все время мешают рукава пиджака. (Он носил пиджаки с удлиненными рукавами, закрывавшими большой палец). Говорил Константин Аристидович скороговоркой с придыхом и с весьма ощутимым акцентом. Записывать что-либо за ним было довольно трудно. Как ученый он занимался вопросами механизации строительства и вместе с тем не раз говорил: «Машины и механизмы — это важно, но на каждом участке должна быть лошадка». В условиях, когда отсутствовали средства малой механизации, это было вполне актуально.
И.С. Дуров буквально воспевал любимые им железобетонные конструкции. И делал это весьма громко (сказывалась сценическая привычка — он был солистом институтского оперного театра). Слушать его было несколько утомительно, но интересно. Игорь Святославович в то время слегка прихрамывал (последствия фронтового ранения), а позже стал ходить с тростью и порой угрожающе помахивал ею, особенно когда курировал строительство спорткорпуса с плавательным бассейном.
«Каменные конструкции» читал Виктор Федорович Хоперский, который «развлекал» слушателей то вылезшей из пиджака манишкой (белый нагрудник с воротником, заменявший сорочку), то совсем не соответствующей случаю улыбкой, как у скульптора Эрнста Неизвестного (у того и другого это было следствием контузии, полученной во время войны). Свой предмет Хоперский знал досконально и старательно передавал нам.
Добрым словом хочется вспомнить Андрея Михайловича Коробова («Строительные материалы»), Вадима Валерьяновича Миненкова («Технология строительного производства и техника безопасности»), Петра Александровича Головкова («Монтаж строительных конструкций»).
Почти на всех лекциях преподаватели специальных предметов использовали разнообразные наглядные пособия (плакаты, макеты, диапроекции или диафильмы) и при этом умело и красиво работали мелом на доске. Тот же Куликов виртуозно изображал элементы любого архитектурного ордера, порой даже отвернувшись от доски. Это впечатляло. Лекции подкреплялись практическими или лабораторными занятиями, а также экскурсиями на стройплощадки (их было много вблизи института) и на предприятия, изготовлявшие кирпич, железобетон, изделия из дерева.
Должен отметить весьма существенную особенность того времени — большую нехватку преподавателей и, особенно, с учеными степенями. Поэтому в институте работало так много преподавателей-почасовиков (совместителей), этим же объяснялось и то, что занятия шли в две смены. В 1952-53 учебном году в НПИ было 5310 студентов и 335 преподавателей, причем почти две трети из них не имели ученой степени. 12 сентября 1952 года городская газета «Знамя коммуны» опубликовала статью нового директора института (директорами руководители вузов назывались с 1933 по 1961 год) доцента А.Г. Кобилева (до него директором был доцент Д.П. Семченко), в которой он сообщал: «У нас не хватает 69 научных работников, в т.ч. 9 профессоров и 20 доцентов». На нашем факультете тогда был всего один профессор, заведовавший кафедрой водоснабжения и канализации, Георгий Васильевич Якимов — человек почтенного возраста и дореволюционной культуры (он родился 1883 году). А среди преподавателей, работавших с ускоренниками, был приходящий из НИМИ профессор В.С. Оводов. Это был крупный ученый в области сельхозводоснабжения, но лектором был так себе. Нам он читал два специфических курса «Гидравлика, водоснабжение и канализация» и «Теплотехника, отопление и вентиляция». На его лекциях мы откровенно скучали или занимались не выполненными домашними заданиями по другим предметам.
Сейчас трудно такое представить, но ни декан факультета, ни его заместитель не имели ученой степени. Объяснение этому довольно простое. Кто не успел «остепениться» до войны, потерял много времени, да и первые послевоенные годы во всех отношениях были очень трудными. Не до диссертаций было. Лишь к середине 50-х годов завершили свои кандидатские диссертации, а потом и защитились К.А. Хрисохоиди, И.С. Дуров, К.И. Куликов и др.

(Продолжение. Начало в «ЧЛ» № 11)