Сегодня: 28 февраля 6590, Воскресенье

Фронтовая журналистика, окопный фольклор и юмор изучены еще не полностью и ждут своих исследователей. Веселил бойцов в Великую Отечественную и Кузя Истребков. О нем мне рассказывал как-то Иван Васильевич Цицаркин, ушедший на войну из редакции новочеркасской городской газеты «Знамя коммуны».
Воистину с «лейкой и блокнотом, а то и с пулеметом», выражаясь словами Константина Симонова, прошел сквозь дым борьбы с фашистами репортер Иван Цицаркин. Он воевал в составе 9-й и 18-й армий. После тяжелого ранения попал в госпиталь. Но в тыл не подался, стал вольнонаемным – цинкографом военной газеты, с фотокамерой не расстался.
— Трудно было, — вспоминал фронтовик, — однако острая, озорная шутка никогда не покидала нас. Пели частушки на фронтовой лад, сочиняли колкие байки про врага. Мы стреляли по немцам не только пулями да снарядами, а сражали его и словами, начиненными едкой приправой.
Шел 1941-й год. Враг рвался к Ростову, мы отступали. Духом, однако, не падали. 21 декабря газета «Красный кавалерист на фронте», в частности, выдала такие «колючки»:
«Досыта и дешево кормят фашистов свинцовой кашей пулеметчики младшего лейтенанта Чумака».
«Найдены в селе Чалтырь брюки, забытые впопыхах бравым немецким воякой. Пострадавшему предлагаем зайти в штаб Н-ской советской части».
Немцы взяли Ростов, да не удержались. Они были отброшены на запад до Миуса. Тогда-то генерал фон Клейст и заявил: «Срочно меняю мнение о силе советских войск после разгрома моих частей под Ростовом».
В газете «Защитник Родины» 9-й армии подписывал подобные юморески некий Кузя Истребков. Его хорошо знали на Южном фронте. Он всегда был впереди, всегда был в курсе событий. Это он, Кузя, пропел тогда строки:
Бежали бестолково
Фашисты из Ростова,
Поспешно удирали в Таганрог.
Но им из Таганрога
В могилу лишь дорога,
И нету им к спасению дорог…
Истребковские куплеты сильно поднимали настроение солдат. Запыленные, в бинтах, они вновь и вновь шли в бой. А Кузя тем временем поучал новичков:
«Слово не воробей, вылетит – не поймаешь! Когда дело касается военной тайны – держи язык за зубами».
«Пуганая ворона куста боится! Паникер даже кухню своей части может принять за вражеское орудие».
«Мал гвоздь в сапоге, а ходить мешает. И один пулеметчик может помешать продвижению вражеской роты».
Кузя Истребков – литературный герой сатирического отдела газеты «Защитник Родины» — никогда не унывал. Придавал ему храбрости и новочеркасец – старшина Иван Цицаркин. Кузя так сказал о себе:
Смех, конечно, войне не помеха,
Ведь смешное разит наповал.
Вот фашистам теперь не до смеха,
Не до шуток, я бы сказал.
Мои предки друзей веселили
(Это в нашей семейной черте),
И во всяком сражении были
Истребковы на высоте…
Его строчек ждали так же, как писем из дома. Они согревали душу, вселяли уверенность, придавали сил. Это сегодня мы знаем, где остановили врага окончательно, откуда погнали на Запад, когда пришла Победа. А в конце 41-го, начале 42-го что было? Оккупированы Украина, Белоруссия, целый ряд областей Российской Федерации. Осажден Ленинград… Но стоило чуть осветиться темному небу войны от первых наших залпов контрнаступления, как Истребков сразу поверил во многое:
«Тучи над Гитлером встали,
Пахнет свинцовой грозой,
В Ростове его расклепали,
Разбили его под Москвой.
Тяжела врагам дорога,
Свищут пули на пути.
От войны рокового итога
Этим гадам не уйти!»
С волнением фронтового ветерана Иван Васильевич достал из своего архива и показал мне пожелтевшую книжонку. С обложки бросился в глаза рисунок: красноармеец целит штыком в рукопашной схватке в фашиста, а под ним в небе бьют пришельцев советские летчики. Название – «Кузя Истребков. Огонь на истребление». Книга была выпущена политотделом Н-ской армии в 1942 году.
— Кузя не только в газете выступал. Мы готовили и юмористические приложения в виде вот таких книг, – пояснил бывший военкор, – сохранилась в одном экземпляре, никому не дарю. Этот выпуск, кстати, делался в Новочеркасске. Так случилось, что в родном моем городе мы тогда стояли со своей передвижной типографией.
Всего тридцать три страницы. А вместили в себя около 60 карикатур и «медицинский» фильм-рисунок «Немцам нездоровится». В книге (которую после смерти ветерана трудно отыскать) десятки сатирических стихотворений, песен, прозаических миниатюр, зарисовок с натуры, загадок, выписок из дневников, телеграмм, сообщений и так далее. И всюду – выдумка и смех, намек.
Сатирические миниатюры били точно в цель. Заглянем, к примеру, в раздел «В немецкой школе»:
«Учитель: Какую форму на карте имеет Италия?
Ученик: Форму сапога.
Учитель: Правильно. А какая там форма правления?
Ученик: Такая же.
Учитель: Почему?
Ученик: Потому что она находится под немецким сапогом».
Возьмем «Самый частый сигнал»:
«- Какой из сигналов чаще применяют немецкие летчики?
— Черный столб дыма.
— А что этот сигнал означает?
— Горю!»
Уголок «Происшествия»:
«Отравился фашистской информационной сводкой Курт Смальц.
Крупная кража. Украдена молодость у миллионов юношей и девушек в оккупированных немцами странах».
— Наш герой, Кузя Истребков, требовал к себе большого внимания. О нем заботились все корреспонденты «Защитника Родины», — рассказывал Иван Васильевич. – Стихотворные записи Кузи – дело рук поэта Григория Плоткина. Карикатуры рисовал Михаил Мельман. Передо мной стояла задача обеспечить газету и книжные приложения к ней цинковыми, скажем там, клише, с помощью которых на бумагу воспроизводились иллюстрации к тексту. Запечатлел много боевых эпизодов. Потом я стал служить в 18-й армии. Наша 9-я влилась в 56-ю. Так я расстался с Кузей, который говаривал: «Хоть шуткой, хоть смехом, да было бы дело с успехом!».
Так оно и вышло, успех пришел. Фашизм был сброшен. Расписывались советские воины на стенах рейхстага и говорили: «Наше дело правое – мы победили!». Радовались вместе с ними и фронтовые Теркины, Истребковы и другие литературные братья.
После войны И.В. Цицаркин был цинкографом в типографии НПИ. Готовил клише для вузовской многотиражки «Кадры индустрии», городской газеты «Знамя коммуны» и других периодических изданий, предлагал редакциям свои фоторепортажи.
С оружием в руках ковали Победу и другие журналисты, которые потом работали в Новочеркасске: Г.Н. Калинин, И.Г. Репников,
В.А. Кононенко, М.Н. Щербаков, М.П. Куча, В.В. Старцев, А.А. Биленко, А.Н. Горшков, А.К. Данцев, Д.Я. Будилов, Б.К. Самойлов,
Е. Грецев, Бурдуковский.
К фронтовикам-новочеркасцам приобщаю и писателя Анатолия Вениаминовича Калинина. Он до войны работал в «Знаменке» и до сих пор душой и сердцем связан с нашим городом.
row['name']