К 55-летию городского клуба художников
Продолжение (начало в №7 от 4.03.26)
- Грековы
Митрофан Борисович Греков – в Третьяковской галерее представлен наиболее известными полотнами «Трубачи Первой Конной армии» и «Тачанка». Хотя в «Воспоминаниях» супруги художника Антонины Леонидовны указаны и многие другие работы.
Митрофан Борисович Греков со своим любимцем Морвилем на усадьбе. 30-е годы
Он родился в 1882 году в семье казачьего офицера, далёкой от искусства, на хуторе Шарпаевка (ныне Милютинский район) и начал удивлять родителей и друзей своими рисунками, в том числе, коней. Твёрдо знал, что будет художником, поэтому после Каменского уездного училища 17-ти лет поступил в Одесское художественное училище и учился так, что получил рекомендательное письмо, дающее ему право учиться в Императорской Санкт-Петербургской академии без сдачи экзаменов!
Своё высшее художественное образование Митрофан Борисович получал по двум направлениям: в пейзажной мастерской Ильи Ефимовича Репина и в батальной мастерской Франца Алексеевича Рубо. Последний выделял его в числе наиболее талантливых учеников и позвал в 1908 году помогать реставрировать панораму «Оборона Севастополя». В ходе работы Греков и понимает, что его волнуют большие холсты, позволяющие ощутить простор и много действий на этих просторах!
В батальной мастерской Рубо в 1906 году Митрофан Борисович знакомится с Антониной Малеевой, единственной девушкой – вольнослушательницей Академии художеств. Она родилась в 1887 году городе Руза Московской губернии. Отец – военный инженер, мать – педагог и музыкант. В семье росло шестеро детей. Антонина, как и все они, получила прекрасное образование, в совершенстве владела немецким и французским языками, окончила с золотой медалью женское семиклассное училище, великолепно играла на музыкальных инструментах. Мать обожала её, и всё же, думаю, она была папиной дочей.
Птицы и животные были их общей слабостью, особенно кони и собаки! Она прекрасно сидела в седле, свободно владела лошадью и в повозке. До переезда семьи в 1904 году в Петербург приручила купленного ей на ярмарке у башкир степного необъезженного коня – неука, возила отца на работу из пригорода в город и забирала обратно. Так же точно она доставляла в 1912 году и Митрофана Борисовича в казармы Атаманского полка в понедельник к 6 утра и поздно вечером в субботу забирала домой. И отдала мужу своего Бурого – упряжного и верхового коня, когда Грекова призвали служить как поданного Войска Донского.
Есть женщины в русских селеньях! Помогающие, сопереживающие, оберегающие, лелеющие, холящие – любящие! Будучи личностью незаурядной, с ярко выраженными организаторскими способностями, она и в мастерской Рубо не изменяла себе. Перевела завтраки «всухомятку» для своих коллег в перекусы «по-семейному», привезя из дома большой самовар. Все шесть лет, как единственная женщина в группе, она отвечала за горячий чай и сахар. Затем ещё больше сплотила академистов, инициировав «музыкальный отдых», ведь заниматься в студии приходилось с 9 утра до 8-ми вечера. Авилов и Греков играли на балалайках, Безродный и Лучун – на гитарах, сама Антонина – на мандолине. Эти вечера скоро стали известны всей Академии, а сам «оркестр народных инструментов» оживлял своей музыкой собираемые вечеринки.
Они обвенчались в ноябре 1911 года, когда незаметно, без флиртов и ухаживаний, поняли, как много у них общего и что им важно быть вместе! Все 23 года совместной жизни Антонина Леонидовна была крепостью и опорой Грекова. Она чувствовала все его душевные метания. Знала, если работа не ладилась, надо сесть к пианино: музыка помогала Митрофану Борисовичу настроиться на нужный лад и творить. Она поддерживала в самые непростые моменты. Чтобы освободить его для творчества, брала на себя его уроки в 3-й мужской гимназии и в частной гимназии Фирсовой во время новочеркасского периода. Когда при формировании 19-й казачьей сотни в Каменске, Грекова, как единственного, имеющего высшее образование, а значит, самого грамотного, назначили штабным писарем, она заполняла все канцелярские книги, которые он приносил домой, вела отчётность по сотне. Ему была так ненавистна эта работа. И конь Бурый тоже был на её попечении.
Она приехала в Могилёвский госпиталь к раненому и контуженному в Первой мировой Грекову, в конце концов увезла мужа домой и выходила. В непростые и голодные годы Гражданской войны она завела своих козочек, чтобы не умереть с голоду, а затем организовала общество «козоводов» города и сама пасла это стадо в 200 голов! Бывало, ей помогал Митрофан Борисович, выходивший в степь на этюды.
Это далеко не всё! Антонина Леонидовна стала прикармливать стаи окрестных галок, затем брала ружье и устраивала охоту на них. Птицы шли в суп – надо было выживать! Когда переехали в Москву и существовали в очень сложных условиях, скитаясь по квартирам, носила воду из колонки соседней улицы, колола дрова, топила печь. Она разделила с мужем все трудности жизни. И отказала только в одном: не могла сидеть с ним, любившим на своей веранде слушать песни вьюги, завернувшись в тулуп…
Когда у меня спрашивают, за кого же был Греков за «красных» или «белых», я привожу слова искусствоведа Владимира Ивановича Кулишова из его книги о Грекове: «Задача художников современников – дать документальные художественные формы настоящих событий».
Знакомство с Ворошиловым лишь сохранило его жизнь, поскольку тот смог оценить талант художника и понимал важность его работы. Греков не получал никаких больших преференций от власти при жизни, за исключением, быть может, красок и нескольких холстов. Как представитель дворянского рода Митрофан Борисович мог быть расстрелянным красными, как случилось с его старшим братом Николаем или эмигрировать с армией Врангеля, как сделал младший брат Александр, белогвардейский офицер. Однако на предложение атамана Богаевского уехать с ними, Греков ответил отказом: «Эмигрантом быть не хочу и родину свою не покину». Его очень волновало, что любимая им степь обагрялась кровью в жестоких боях гражданской войны.
Хорошо помню 2000-й год, когда я отправилась с приехавшими канадскими Грековыми – младшим сыном того самого белогвардейского офицера Александром Александровичем и его женой Еленой Всеволодовной – на родину их предков в Милютку. Мы много в ту поездку общались. И Сан Саныч поведал, как возмущён был отец, когда в начале 70-х кто-то, вернувшийся из России, передал им книгу «Певец Первой конной». Несмотря на то, что книга была в картонном переплёте, он в ярости разорвал её на несколько частей со словами: «Ложь!».
Греков был настоящим художником, и как полагается, беспристрастным летописцем своего времени. В феврале 1935 года в Москве открылась его посмертная выставка. На ней оказалось свыше 300 значительных батальных работ! Собранные вместе, они сложились в грандиозную по масштабам и впечатляющую по силе эмоционального воздействия панораму революционных событий на юге России! Стало понятно, какой огромный и неизведанный пласт народной жизни был запечатлён художником. Наша история – трагическая и до конца неизведанная.
Женета Гридасова
Фото из открытых источников.
