Сегодня: 25 января 5329, Вторник

Мы продолжаем беседу с известным в городе исследователем истории казачества, социологом, Валерием Григорьевичем Бутко.

— В прошлый раз мы подробно обсудили опыт наших предшественников по части регуляции миграционных процессов. Полагаю, теперь необходимо поговорить о дне нынешнем.Butko

— Нынешний день чреват подспудными миграционными процессами, которые могут привести к тяжелым социальным потрясениям. Из всего многообразия проблем можно выделить три основных:

1. Направленные, но не контролируемые потоки мигрантов без учета мнения коренного населения на этот счет.

2. Неприятие большинством мигрантов уклада коренного населения вкупе с претензиями на полноту прав.

3. Отсутствие коллективной ответственности национальной общины за поведение своих членов.

— Надеюсь, у Вас есть конкретные предложения, как эти проблемы преодолеть?

— Что касается пункта первого, то он требует изменения самой формулы, по которой существует наше государство. Несмотря на то, что коммунистическая эпоха безвозвратно ушла в прошлое, наше государство до сей поры соответствует марксистско-ленинскому определению. Вот, что писал Ленин в своей работе «Государство и революция»: « По Марксу, государство есть орган классового господства, орган угнетения одного класса другим, есть создание «порядка», который узаконяет и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов». Подобное определение ничего, кроме омерзения у нормального человека вызывать не может.

— Здесь я с Вами полностью согласен. А как должно быть в идеале?

— Для начала, хотя бы так, как написано в нашей Конституции. Статья седьмая, пункт первый:

«Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». В идеале государство представляет собой механизм для реализации высших интересов личности, семьи, нации. А на деле человека заставляют жить рядом с тем, кого он к себе в соседи не приглашал. О,  какой достойной жизни, вообще, может идти речь? Навязывая своим гражданам совместное существование с кем бы то ни было, российское государство нарушает Конституцию которую обязано соблюдать.

—  А как же толерантность…

— Все в нашем мире подчинятся законам симметрии. Не думаю, что для этого понятия следует делать исключение. Я не приемлю любую однобокость, и в этой связи позволю себе каламбур: будьте толерантны к моей нетолерантности.

— Боюсь, правозащитники Вас не поймут…

— Может быть. Но я не знаю ни одного правозащитника, ни одного апологета толерантности, который поселил бы в собственной квартире семью выходцев из Восточного Тимора, или, скажем, Сомали.

— Однако бывают ситуации, когда люди нуждаются в помощи…

— Помощь может быть только добровольной. Оказывать кому-то поддержку, или нет – личное дело каждого. Степень своего эгоизма каждый определяет сам. Вмешиваться в это представители власти права не имеют. По большому счету, у них только одно право: отстаивать интересы своих, подчеркиваю, своих граждан.

— Если пошел разговор о своих гражданах, то пора перейти ко второму пункту…

— Извольте. Каждая страна ревниво охраняет систему ценностей, общепринятую на ее территории. И это отражается на процедуре получения гражданства. В Канаде, например, натурализация может затянуться на 9 лет. В Германии – 8 лет. В США следует прожить не менее пяти лет…

— В России законом также определен пятилетний срок…

— Конечно, но у нас, как всегда, есть оговорка: для беженцев срок сокращается до одного года.  Вы сами понимаете, как легко решить этот вопрос в наших византийских традициях. Узнай наверняка, кому и  какую сумму следует вручить, и ты – беженец, или, еще лучше, соискатель политического убежища.

— Пожалуй, гражданство России не сложно получить и без поощрения лихоимства.

— Еще бы! Чего стоят отечественные требования к русскому языку. Будущий гражданин обязан владеть русским языком. Владеть – и все. На каком уровне – безразлично. Американцы требуют сдавать письменный экзамен на знание языка и истории. А у нас – владеть и все. Кто будет определять степень владения? Вспоминаются анкеты, в которых каждый обладатель законченного среднего образования пишет: «владею иностранным языком со словарем».

— Какой же следует вывод?

— Если мы уважаем себя, как народ, то просто обязаны усилить требования к получению нашего гражданства.

— И, наконец, несколько слов об ответственности.

— Вопрос ответственности, едва ли не самый болезненный в России, стране, где никто – от дворника до президента не отвечает за результаты своей деятельности.

— По-моему, Вы преувеличиваете?

— Ничуть. Кто отвечает за отвратительные эксперименты над нашей пахотной землей, над нашими реками? Но это тема отдельной беседы. Сегодня мы говорим о коллективной ответственности национальных общин за те проступки и преступления, которые совершают их члены. Не секрет, что из одной страны в другую переезжают не самые лучшие персоналии. Едут люди лишние, не нашедшие применения у себя дома, а зачастую и откровенно асоциальный элемент.

— Асоциальный элемент должны отсекать соответствующие службы.

— Соответствующие службы тоже взращены на византийских традициях. И, поскольку, все это имеет место, ответственность должна возлагаться на лидеров национальных общин. Их деятельность видна всем, и каждый хотя бы раз с этой деятельностью сталкивался. В большинстве своем это уважаемые люди. Они ценят свою публичность, любят говорить о своих добрых делах. Почему же, когда их соотечественники совершают нечто недостойное, они стыдливо уходят в тень? Полагаю, что принципиальная позиция в таких случаях только добавила бы им авторитета. Тем более, что подобная практика была прежде.

— Неужели в Древней Греции?

— Конечно. Метеки, о которых мы говорили в прошлый раз, выбирали из своей среды покровителя, который осуществлял посредническую деятельность между ними и органами местного самоуправления. Кстати, за отсутствие покровителя метеки наказывались лишением имущества.

— Мы пришли к тому, с чего начали.

— Это естественно. Не стоит выдумывать новых лекарств от старых болезней. Все изобретено до нас. Главное, сохранять свой образ, данный свыше.

 Беседовал Александр Пряжников.