Сегодня: 29 сентября 7917, Суббота

I. ТАКИЕ МИЛИЦИОНЕРЫ НАМ НЕ НУЖНЫ

«… Нам нужны такие правоохранительные органы, работой которых добропорядочный гражданин будет гордиться, а не переходить на другую сторону улицы при виде человека в погонах».
(Президент России В.В. Путин).

Это случилось не в нашем городе. Но поскольку в Новочеркасске, на конференции, о которой я расскажу ниже, говорили, что СМИ показывает происходящее в действительности, приведу пространную цитату.

«… 37-летний Владимир Отюбрин провел за решеткой 5 месяцев и 14 дней. Он был реабилитирован лишь 15 ноября, когда следователь по особо важным делам татарстанской прокуратуры, изучив все материалы, собранные челнинской милицией, постановил, что нет никаких объективных доказательств его вины. Вопросов к нему у УВД больше не осталось. Зато у Владимира их много. Главный — кто ответит за то, что его полгода продержали в камере, били и пытали?
9 июня Отюбрин сам пришел в милицию. У него пропала знакомая, и он собирался написать заявления о розыске. Но его остановили. Сказали, что вчера в лесу нашли три трупа, в том числе два женских, и пригласили на опознание. Тело Ольги он опознал по личным вещам (труп был сожжен вместе с машиной). С этого все и началось.
«Сразу после ареста сотрудники ОУР Центрального ОВД стали заставлять меня признаться в убийстве, — вспоминает Владимир. — Во время избиений и пыток применялись электрошоковое устройство, дубинки, удушающие средства. От всего этого я несколько раз терял сознание. Не выдержав издевательств и боясь за свою жизнь, я под диктовку сотрудников ОУР написал явку с повинной. Но как только меня доставили на допрос к следователю прокуратуры, я в присутствии адвоката отказался от нее и рассказал об избиениях и пытках. Судебно-медицинская экспертиза зафиксировала побои. Но меня все равно арестовали и доставили в УВД. Там снова били и пытали, не давали воды, не кормили и не позволяли спать. Угрожали, что это будет продолжаться, пока я не подпишу данные против себя показания. И я подписал».
11 октября уголовное дело было направлено в прокуратуру Республики для утверждения обвинения. А 21-го зампрокурора Фарид Загидуллин вернул его на дополнительное расследование. Его смутили противоречия между показаниями Отюбрина и фактическими обстоятельствами дела. А 3-го ноября задержали настоящего убийцу. Выяснилось, что все «доказательства», собранные против Отюбрина, притянуты за уши.
«Все это произошло в погоне за показателями раскрываемости, — говорит юрист Александр Румянцев, представитель Владимира Отюбрина. — Следователи подгоняли показания свидетелей, «находили» следы преступления, орудия убийства, получили «явку с повинной». У нас на руках заключение независимой судебно-медицинской экспертизы, где эксперт Ермолаев насчитал на спине Отюбрина 17 следов, характерных для результата воздействия электрическим током, с которых струпьями сходила кожа. А ведь если бы следователи и оперативники в это время отрабатывали реально существующие ниточки, других убийств, совершенных на этом месте, могло бы и не быть! …».
(Елена Моисеенко
«Признание под током»,
г. Набережные Челны).

Статья Елены Моисеенко была представлена на конкурс журналистских работ «Произвол в законе». Всего на конкурс, в Москву было прислано около 200 публикаций из 70 регионов России. Большинство статей, радио- и телепередач – именно о милицейском произволе.
Из Новочеркасска таких публикаций не поступало. И я, выступая на церемонии награждения победителей, говорила о том, что в редакции «Частной лавочки» жалоб на «оборотней в погонах» нет. Хотя едва ли не каждый день читатели жалуются на беззаконие и беспредел в суде, в прокуратуре. Более того, я лично готова сказать новочеркасской милиции огромное спасибо: все жалобы – наши и на нас, журналистов «Лавочки» — рассматривались в УВД достаточно оперативно, объективно и, самое главное, грамотно. Это относится ко всем – от участковых инспекторов до руководства. Фамилии конкретно не назову: сами понимаете, газета оппозиционная, а в администрации есть лицо «по связям с правоохранительными органами». Так что поблагодарю я милицию в лице ее бывшего начальника А.А. Венедиктова – ему за это уже ничего не будет.
Объективности ради скажу: у В.И. Череватенко, председателя Союза «Женщины Дона» иная информация. Открывая конференцию, она рассказала, что в общественную приемную их организации часто обращается молодежь, и большая часть жалоб юных горожан – на правоохранительные органы.
С 1 января 2005 года Союз «Женщины Дона» при поддержке фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров осуществляет проект «Мы с правами на ты! А ты?» (Местное сообщество против нарушений прав человека в правоохранительных органах г. Новочеркасска). В его рамках и проведена конференция 19 ноября. А предшествовало ей социологическое исследование: фокус-группы и анкетный опрос были проведены как с населением города, так и с сотрудниками милиции.

II. МОЯ МИЛИЦИЯ МЕНЯ НЕ БЕРЕЖЕТ?

«Милиция не является срезом общества. В нее должны идти лучшие».
(Правозащитник, председатель Комитета «За гражданские права (Москва) А.В. Бабушкин).

«…Поздним вечером 1 июня трое подростков из деревни Хохорск Боханского района свели счеты с жизнью – если возможно сказать так о детях, едва начавших жить. Накануне вечером двоих увозили допрашивать в милицию. Третьего искали, да не нашли. Утром колхозные конюхи нашли всех троих качающимися в петлях на балках навеса для скота на молочной ферме. День был ветреный, дети несколько часов болтались на веревках, пока не подъехали из Бохана представители прокуратуры и не сняли трупы. С этого момента начала разворачиваться перед жителями деревни картина бесправия, унижения и безнадежности.
<…> Прокуратура и милиция, в общем-то, исчерпывающе высказались по поводу массового самоубийства детей: экспертиза не обнаружила у них телесных повреждений – по словам прокурора округа Сергея Чаплина, результат экспертизы не подтвердил свидетельских показаний односельчан о том, что детей били; причастность милиции к случившемуся маловероятна, высказался начальник окружного УВД Сергей Зверев. Однако рядовые граждане категорически не согласны с выводами должностных лиц. Люди обвиняют милицию в терроре против их детей, а прокуратуру – в сокрытии фактов.
<…> Никто в деревне не сомневается в том, что дети повесились сами, от страха. Точно так же, как и в том, что двое мальчиков были перед этим крепко избиты. Так, как не всякий взрослый выдержит.
Ни малейшего сомнения нет – все ж видели. И тела видели, когда из петли вынимали и когда обмывали перед похоронами. Софья Баранникова, тетка погибшего Вали Мадаева, депутат районной думы, затрудняется как-либо понимать слова людей в форме:
— Я хотела присутствовать при вскрытии. Но никому не разрешили. Даже родителей вытолкали. И когда их уже дома осматривали приехавшие из Иркутска эксперты, всех присутствующих выгнали. Но ведь когда детей привезли домой и мыли, то было уже все наяву: два мальчика были избиты. А следователь Бутуханов говорит – не было побоев. Я ему: «Как не было?! Полдеревни видели! Я видела!..»
<…> Подросткам-приятелям мальчики рассказали, что милиционеры увозили их за поле в лес по одному и били. А утром обещали забрать и отвезти в камеру к зэкам, где их изобьют и изнасилуют.
<…> У повесившихся нашли предсмертные записки. В них мальчики в смерти своей винят доносителей и просят прощения у родителей. Вова еще написал: «Ухожу к деду».
Ведь не винят же они в записках милицию, только свидетелей, ссылается на то начальник окружного УВД Зверев. Но, возможно, в этом и есть самое страшное.
Может быть, мальчики винили тех, кто сдал их в жестокие руки, поскольку милиция по определению не может быть иной? Пятнадцатилетние ребята, может быть, и считали вполне серьезно, что подобные действия участковых – единственно возможные, а книжка про дядю Степу – туфта».
(Светлана Михеева
«Мальчики повесились после допроса»,
Иркутск).

Думаю, читая эти строчки, горожане, в большинстве своем скажут: «Вот они какие, менты!» А сотрудники милиции обидятся: «Неправда! И вообще – посидели бы в нашей шкуре на нашей зарплате!»
Социологи Союза «Женщины Дона» в результате опроса увидели проблему более широко, предложив заполнить анкеты жителям города и сотрудникам милиции. Я приведу некоторые вопросы анкет и ответы на них, при этом указав тот вариант, за который высказалось большинство респондентов. Итак, АНКЕТА ЖИТЕЛЕЙ (опрошено 493 жителя).
— Как Вы оцениваете работу милиции за последние 1-1,5 года? — Работает на прежнем уровне (65,84%).
— Если вы обращались <за помощью в милицию по своей инициативе>, то как Вы оцениваете работу милиции по Вашему обращению? – Отрицательно (27,18%).
— Каковы причины неудовлетворенности Вашего обращения в милицию? – Волокита при рассмотрении обращения (60,07%). Другие ответы: отказ принять заявление (13,06%); неуважительное отношение (28,36%); вымогательство взятки (8,96%).
— Каковы причины неудовлетворенности контакта с милицией <по инициативе последней (вызов, задержание)> в этом случае? – Работники милиции разговаривали в оскорбительном тоне (50,35%). Другие ответы: применяли физическое насилие (9,22%); приняли незаконное решение (24,11%), вымогали взятку (19,15%), требовали ложных показаний (6,38%).
— Из приведенных ниже суждений о коррумпированности милиции выберите одно, которое в большей степени отвечает Вашему мнению… — От милиции можно откупиться в случае совершения любого преступления (35,10%).
— Как Вы считаете, коррупция в милиции распространена сильнее, чем в других государственных учреждениях? – Работники милиции берут взятки не чаще, чем в других государственных учреждениях (47,02%).
— Считаете ли Вы, что милиция защищает Вас от:
мошенничества? – Нет (61,63%);
изнасилования? – Нет (58,52%);
вымогательства (рэкет)? – Нет (53,67%);
квартирных краж? – Нет (69,69%);
грабежа и разбойного нападения? – Нет (58,78%);
нападения хулиганов? – Нет (66,60%);
телесных повреждений, убийств? – Нет (53,70%);
посягательств на политические права? – Затрудняюсь ответить (50,92%);
погромов и массовых беспорядков? – Да (42,65%).
Последние ответы хочется прокомментировать. Мы все действительно верим, что милиция защитит (и защищает!) нас от массовых беспорядков, потому что в Новочеркасске их, слава Богу, нет. Горожане затрудняются ответить на вопрос о защите их политических прав, потому что, в большинстве своем (увы…) не знают, что это такое, а если и знают, то защищать их особо не пытаются и в милицию с этим не приходили. Что касается мошенничества, рэкета, краж, грабежей и т.п., то во многом здесь играет роль то, что мы слышим (смотрим, читаем) об этом ежедневно: украли мобильный телефон, обокрали квартиру, изнасиловали, убили… Но действительно ли 50-60% горожан столкнулись с этим лично? И как быть со статистикой? Возьмем, к примеру, убийства. В Новочеркасске в 2000 году их было совершено 41, в 2001 – 25, в 2002 – 30, в 2003 – 30, в 2004 – 24. При этом раскрываемость таких преступлений в среднем по Южному федеральному округу в 2004 году составила 73,8% — при том, что статистику здесь «портят» Чечня, Ингушетия, Северная Осетия, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария.

III. А ГОСУДАРСТВУ НАПЛЕВАТЬ!

«Раньше мы скрывали грязное белье, а теперь вывешиваем».
(Сотрудник ГУВД Ростовской области С.В. Жуков).

«… На днях областная прокуратура наконец-то возбудила уголовное дело по заявлению читинки Ларисы Головиной. Эта женщина уже почти год требует привлечения к суду сотрудников элитарного милицейского подразделения – Управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП), – обвиняя их в незаконном задержании и избиении ее несовершеннолетнего сына.
Неприятности в жизни 16-летнего Влада Головина начались после того, как он впервые побывал в УБОП, где ему настойчиво «предлагали» сознаться в вымогательстве денег.
<…> на выходе со стадиона дорогу им неожиданно преградили три машины, из которых выскочили здоровые дяденьки с автоматами в руках. Испуганные подростки кинулись было врассыпную. Милиционеры с криками «Стоять!», «Лечь на землю!», «Не смотреть по сторонам!» стали их задерживать (так в объяснениях прокурорам описывают момент задержания сами ребята). По словам Влада, он и не думал оказывать сопротивления, однако один из милицейских «Рембо» с разбегу – в прыжке – ударил его ногой в грудь.
— Он пинал меня по голове. Я прикрывал ее, но один удар пришелся все же по переносице. Я кричал, что недавно мне сделали операцию и шов на теле может разойтись. Но милиционер меня не слушал.
<…> Затем всех их увезли в УБОП. Через некоторое время друзей Влада отпустили домой, а его самого с другом Сашей продержали в милиции до глубокой ночи.
Влад утверждает, что когда они отказались признаваться в вымогательстве, их снова стали бить. К примеру, когда он стоял в коридоре лицом к стене, проходившие мимо сотрудники, лиц которых он не видел, МОЛЧА били его по почкам хорошо поставленными ударами. А потом его завели в спортзал…
Это уже потом за ним в 2 часа ночи прибегут в УБОП перепуганные родители, которых сами милиционеры не посчитали нужным известить о задержании подростка. Лариса Семеновна вспоминает, что вначале ее с мужем пытались обмануть: дескать, вашего сына у нас нет. Но она настаивала и стражам порядка пришлось отдать им Влада… Когда только ее сын вышел из основного помещения УБОП в прихожую, он не смог сдержать слез, сразу сказал, что его били.
— Я тут же спросила у одного из сотрудников, за что он избивал моего сына? В ответ услышала: «Вы ничего не докажете! Он ударился головой об стенку».
<…> государство в лице Ингодинской прокуратуры должно было предоставить женщине правдоподобное объяснение того, как ее сын получил телесные повреждения.
Но вместо этого она раз за разом выносила четыре необоснованных постановления об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления (!). Причем каждый мотив отказа был не похож на предыдущий. Прокурорские работники не принимали во внимание ни выписки из медицинской карты Влада, ни акт судебно-медицинской экспертизы, где были зафиксированы телесные повреждения, нанесенные ее сыну.
Сам же факт получения телесных повреждений Владом Головиным следователи прокуратуры объясняли примерно так: шел из УБОПа домой – поскользнулся, упал…
<…> Столкнувшись с равнодушными отписками из Ингодинской прокуратуры и областного УВД, Лариса Головина обратилась за помощью в Читинский правозащитный центр. Его сотрудники провели независимое общественное расследование и выявили много нарушений как в действиях сотрудников УБОП, так и работников Ингодинской прокуратуры, которые не удосужились дать оценку даже очевидных фактов. К примеру, почему убоповцы, задержав подростков, не уведомили об этом их родителей? Почему общались с ними без педагога или адвоката? Да что там адвокат, почему незаконно удерживали пацанов в УБОП почти пять часов? В ночное время?!
Владу Головину еще повезло — его родители вызволили из милиции. А его друга Сашу убоповцы отпустили на час позже, и домой он добирался по ночным улицам один – без сопровождения взрослых…
<…> При первой нашей встрече Влад рассказал, что раньше он хотел стать милиционером. А теперь – нет! Говорит, что больше не верит в хороших защитников правопорядка… А на днях мы встретились с ним вновь. Красивый парень внешне ничуть не изменился. Вот только… поседел. Сам он не захотел заострять на этом внимание. А его мама со слезами на глазах, поведала, что сын поседел от переживаний и сильного стресса. Так, по крайней мере, ей пояснил лечащий врач Владислава.
(Анастасия Коптеева
«Кулаки правопорядка», Чита).

Почему такое происходит? Пусть не у нас – в далекой Сибири? Возможно, ответ на вопрос знают сами сотрудники милиции? Кстати: какие они? Что думают о гражданах и о себе?
Вернемся снова к данным опроса, проведенного социологами Союза «Женщины Дона». Приведем ответы из АНКЕТЫ СОТРУДНИКА МИЛИЦИИ (опрошено 305 человек).
— Как, по Вашему мнению, оценивает работу милиции население города Новочеркасска? – Видит в ней и положительные и отрицательные стороны (62,71%).
— Как ведут себя граждане при контакте с милицией? – Возмущаются, обещают жаловаться (59,26%).
— Каковы наиболее повторяющиеся ситуации, когда граждане отказываются выполнять Ваши просьбы и требования? – Нежелание граждан общаться с сотрудниками милиции в силу их исходной отрицательной установки по отношению к милиции (45,55%).
— Как, скорее всего, поступают горожане, когда оказываются свидетелями преступления? – Стараются уклониться от дачи показаний, так как с этим связано слишком много хлопот (64,67%).
— Коррупция в органах милиции распространена сильнее, чем в других государственный учреждениях? – Взяточничество в милиции встречается реже, чем в других государственных учреждениях (41,14%).
— Какими качествами в первую очередь должен обладать работник милиции? – Профессионализм (77,89%). Выбрать нужно было не более пяти вариантов, поэтому мы приводим следующие (набравшие больший процент) ответы: порядочность (49,17%); честность, принципиальность (45,21%); ум, сообразительность (42,90%); храбрость, решительность (36,30%).
— Какие качества недопустимы для работника милиции? – Также приводим пять ответов: пьянство (54,67%), алчность (53,33%), некомпетентность (48%), грубость (43%), нечестность (35,67%).
— Как Вы считаете, является ли достаточной оплата труда милиционерам? – Нет, зарплата маленькая, и ее следует повысить (93,73%).
Интересны и тексты, дописанные в анкетах:
— «Проживи честно на 4 т.р.».
— «Государству на проблемы милиции НАПЛЕВАТЬ! (Жилья у участковых нет; транспорта, оргтехники нет, зарплата унизительно низкая)».
— «Не охвачен вопрос об отношении администрации г. Новочеркасска к милиции. Полностью игнорируется оказание помощи УВД в вопросе материально-технического обеспечения».
— «Милиция не должна подчиняться прямо или косвенно органам местного самоуправления. Данный факт позволяет чиновникам уходить от ответственности за совершенные правонарушения».
Последнее прокомментируем. В той же анкете, называя группы в большей мере склонные к совершению преступлений, сотрудники милиции расставляют приоритеты так: не работающие и не учащиеся – 82,39%; учащиеся ПТУ и студенты – 47,84% и 41,86% соответственно; предприниматели, коммерсанты – 28,24%; рабочие сферы обслуживания, торговли – 26,58%; служащие государственных учреждений – 18,27%. Таким образом чиновники заняли «почетное» 5-е место, обогнав рабочих и сельских тружеников, военнослужащих, школьников и совсем безопасных пенсионеров с инвалидами. Такой «успех» настораживает, особенно если вспомнить о планах администрации города создать муниципальную милицию. Не станет ли она, при таком раскладе, карающим органом в отношении неугодных?

IV. ЯСНО, КТО ВИНОВАТ. НО ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

«И в органы внутренних дел и в тюрьму люди приходят из одного и того же места – из школы».
(Отец Олег Добринский).

Целью конференции, проведенной Союзом «Женщины Дона», было: преодоление взаимной отчужденности населения и правоохранительных органов, определение возможного сотрудничества и взаимодействия. И в название конференции были вынесены прекрасные слова: «Местное сообщество и правоохранительные органы: доверие, взаимодействия, права человека». Готовы ли, доверяя друг другу, взаимодействовать оба эти субъекта, во имя защиты прав граждан?
31,83% опрошенных горожан готовы оказывать помощь в работе милиции. При этом из этих «готовых» 54,86% обещают сообщать об известных фактах преступлений и иных правонарушений – т.е. исполнить свой гражданский долг. 57,38% жителей города сообщать в милицию, если окажутся свидетелями преступлений и только 22,24% постараются уклониться от дачи показаний – одни боятся связанных с этим хлопот, другие – мести преступников, а третьи просто не верят, что это поможет раскрытию преступления.
Готова ли милиция принять помощь и нужна ли она ей?
Да! И большинство опрошенных милиционеров (60,54%) приветствует именно готовность горожан сообщать органам правопорядка об известных им фактах преступлений и правонарушений, а также – готовность оказывать содействие в охране общественного порядка (45,15%), при расследовании преступлений (45, 82%). И материальную помощь примут (28,09%), и техническую (37,46%). Была бы она…
На конференции и представители общественности, и сотрудники УВД говорили о том, что следует возродить ДНД – добровольные народные дружины. И оперативные отряды при вузах, прекрасно показавшие себя в 60-70-х годах, не помешают. А что касается материально-технической помощи, то в Новочеркасске пора просто кричать SOS, потому как 1-й отдел скоро рухнет. Несколько лет назад здесь обвалился потолок – все так и стоит. Проваливаются полы. Мебель – столы, стулья, шкафы – просто удивительно, что она еще служит своим хозяевам. Если в суде у всех компьютеры, в прокуратуре ноутбуки, то у милиции – коллекция пишущих машинок всех десятилетий прошлого века. Но протоколы, в основном, рукописные… Квартал улицы Просвещения, ведущий к отделу № 1, — не дорога, а танковый полигон. И оперативники, выезжающие «на преступление», рискуют не добраться даже до проспекта Ермака. А прибавить к тому еще состояние транспорта…
Представители ГУВД области, принявшие участие в конференции, говорили, что из областного бюджета выделены деньги на улучшение материально-технической базы милиции (дошли ли они до Новочеркасска? – «ЧЛ»), а что касается здания 1-го отдела на улице Шумакова, то это не к ним – к мэру. (Правда, когда до этого вопроса дошли, зама мэра А.Д. Вальтера и зама Главы Думы В.И. Золоторенко на конференции уже не было).
В общем, все шло к одному: правоохранительным органам требуется общественный, гражданский контроль. И не только для того, чтобы от милицейского произвола защитить граждан, но чтобы помочь и самой милиции, ее сотрудникам.
Председатель Комитета «За гражданские права» известный правозащитник А.В. Бабушкин рассказал, как в Москве несколько общественных организаций объединились вокруг одной из партий и создали комиссию по контролю за деятельностью правоохранительных органов, провели около 50 совместных рейдов по отделениям УВД. В ходе проверок к ним подключились представители ГУВД Москвы. И что любопытно: контролируя соблюдение милицией прав граждан, правозащитники обнаружили нарушения прав … сотрудников милиции! И принялись их защищать. Добились отмены приказа о запрете создания буфетов в отделениях – а где же питаться людям, бывающим на работе сутками? Выяснили, что в комнатах милиции в метро нет кондиционеров, и в жару дежурные, бывает, даже теряют сознание. (Сейчас установлено уже 8 кондиционеров, работа продолжается). Установили, где не хватает транспорта. И около 100 раз защищали в судах интересы работников милиции!
О необходимости совместных действий на конференции говорили и новочеркасцы, и гости города. Среди них: представители ГУВД Ростовской области, УВД г. Уфы, исполнительный директор Московской Хельсинской группы Н.А. Таганкина, председатель общественного Совета при министре юстиции РФ В.В. Борщев, начальник отдела управления Госнаркоконтроля по ЮФО Е.А. Чернов, руководитель детской общественной организации «Алый парус» С.А. Велигура, депутат Новочеркасской городской Думы В.И. Емяшев, председатель Новочеркасской коллегии адвокатов П.В. Волков. И многие из них согласны с тем же, с чего начал свое выступление отец Олег Добринский – что начинать нужно с детей, воспитывать в них нравственность, рассказывать о правах. Тогда не будет плохих милиционеров и плохих граждан. Меня поразил один ответ на вопрос анкеты, данный милиционерами: «Считаете ли вы, что милиция должна обязательно вмешиваться в случае оставления детей без надзора?» — «Да» ответили 81,44% респондентов. И это тогда, когда до беспризорников и безнадзорников зачастую нет дела ни школе, ни органам опеки и попечительства. Кстати, на этот же вопрос жители города ответили «да» меньшим числом – 75,65% опрошенных. Значит, не все потеряно в нашем обществе, когда органы правопорядка думают о будущем, приводят это голодное и оборванное будущее в свои нищие кабинеты, кормят, устраивают на ночлег. Знай о таких случаях горожане, и доверия к милиции будет больше.
Итоговым документом конференции стали Предложения, адресованные органам государственной власти федерального уровня, депутатам Законодательного собрания, Администрации ГУВД, УФСБ и прокуратуре Ростовской области, органам местного самоуправления г. Новочеркасска. В частности, предложено разработать и осуществить региональную программу по укреплению материально-технической базы милиции общественной безопасности, повышению социальной защиты участковых уполномоченных инспекторов УВД и инспекторов по делам несовершеннолетних; создать общественные советы по взаимодействию общественных объединений и организаций, средств массовой информации, религиозных конфессий с органами охраны правопорядка по обеспечению безопасности граждан. Требуется разработать и принять на областном уровне новые законодательные акты, в том числе – «О добровольных народных дружинах в Ростовской области» и «Общественном контроле за деятельностью правоохранительных органов».
Когда проект данных Предложений будет доработан с учетом предложений и дополнений, внесенных участниками конференции, мы его обязательно опубликуем. С надеждой, что он не останется просто бумагой.

(В материале использованы статьи, присланные на конкурс журналистских работ «Произвол в законе» в 2005 г.).