Сегодня: 20 января 1530, Вторник

Николай Александрович перебирает стопку фотографий. Попутно рассказывает, кто из фронтовых друзей изображен с ним на очередном снимке. Анна Павловна рядом. Помогает мужу складывать пожелтевшие фото в аккуратные стопки. Вдруг она как-то по-особому улыбается. И показывает фотографию нестандартного размера, часть явно кто-то отрезал ножницами.
— Тут рядом с ним девушка какая-то была, — говорит она, кивая на мужа. – Я ее обрезала.
Прохоровы вместе почти 60 лет. Крупный юбилей совместной жизни будут отмечать зимой. Секрета, говорят, никакого нет. Нужно просто заботиться друг о друге.
Они оба пережили Великую Отечественную войну. Анна Павловна – труженик тыла, Николай Александрович – воевал.
— Призвали меня только в 1943 году, мне тогда восемнадцать исполнилось, — рассказывает Николай Александрович. – Попал в танковый взвод, стрелком. А через некоторое время нашего командира перевели в разведроту. Вот он меня с собой позвал. Так я и стал разведчиком. До конца войны старшим группы был.
Когда рота Николая Прохорова принимала участие в прорыве Курской дуги, его разведывательная группа была направлена «на задание» в район местечка Белая Церковь.
— Было это как раз 24 декабря, в канун католического Рождества, — рассказывает Николай Александрович, — немцы, ясное дело, праздновали. Наша группа шла по проселку. Вдруг я увидел, что впереди — немцы на мотоциклах-одиночках. Были у них такие легкие мотоциклы без люлек. Понятное дело, еще минута — и они нас заметят. А впереди меня шел паренек из другой разведгруппы. Я стал тащить его в сторону, к кустам. А он стоит и не отходит. Неопытный был, принял этих мотоциклистов за своих, мы-то думали, что так близко немцев нет. Пока я его уговаривал отойти, фашисты нас заметили, стали стрелять. Парню тому попали в спину, а меня он успел оттолкнуть. Это был первый случай, когда смерть подходила ко мне очень близко. Однажды в бою я занял окоп, приготовился стрелять по противникам. Но вдруг сзади в мой окоп запрыгнул еще один боец. Был он такой крупный, что я решил уступить ему место. Только выбежал из окопа, запрыгнул в другой, как в тот, первый окоп, прямиком попал снаряд…
— Ты про ранение расскажи, — подсказывает Анна Павловна, — тоже ведь чудом выжил.
— Это в 1944-м было, — кивает Николай Александрович. – Нам нужно было взять пленного немца. Операцию уже закончили, «язык» был связан. Я отправился в сарай, который был поблизости, чтобы убедиться, что никого из немцев не осталось. А один из них спрятался за сараем и выстрелил мне в спину. Пуля раздробила мне левую лопатку, вышла через грудь. И орден Славы пробила. Когда меня привезли в госпиталь, стали снимать гимнастерку, я успел попросить, чтобы мне отдали ордена. Но так и не получил их. К тому времени, как я стал поправляться, найти тех, кто меня раздевал, оказалось невозможно. Остался я без наград. Но еще одну «Славу» потом все-таки заработал!
Но самые яркие воспоминания, признался ветеран, остались у него о последних днях войны:
— Когда пришло сообщение о Победе, мы сначала ничего не знали. Разведчики находились при штабе полка, в немецком селе. А накануне мы захватили подводу, где была целая бочка вина. И вот, вечером мы собрались, чтобы отметить удачное окончание очередной операции. Командир полка, разливая вино, еще предостерег, чтобы много не пили, вдруг на рассвете придется выступать. Не успели мы пригубить вино, как в комнату вбежал связной и сообщил, что нашего командира к телефону вызывает командир дивизии. Полковой командир вышел, долго отсутствовал. Потом вернулся, очень бледный. Молча взял свой бокал, приказал всем налить до краев. Потом произнес: «За нашу русскую Победу! Ура!».
Что тут началось! Все вышли на улицу и стали палить из своего оружия, устроили самый настоящий салют! А вокруг штаба были расположены батальоны, в которых о Победе еще никто не знал. Там решили, что ночью на штаб напали немцы, естественно, схватили оружие и прибежали на помощь. А попали на праздник. Стрельба в воздух длилась до утра!
После Победы солдат 1924, 25 и 26 годов рождения оставили за границей. До 1949 года Николай Александрович служил в Украине, Польше, Германии, Чехии, Словакии, Румынии, Венгрии, Австрии, Хорватии.
После демобилизации приехал в Новочеркасск, к родственникам.
— Пришел я, как и все, в одной гимнастерке, — рассказывает Николай Александрович. – Помню, тетя мне тогда сказала: «Иди, Коля, в военизированную охрану, там форму выдают». Вот так, из-за формы, я и выбрал себе профессию.
— А я в это время жила в Багаевской, тоже у родственников, — вступает в разговор Анна Павловна. – Всю войну работала на полях, обрабатывала хлеб. Мои и Колины родственники были знакомы. Вот кому-то из них и пришло в голову нас познакомить. Мне сначала его фотографию показали, я сразу согласилась познакомиться — сами видите, какой красавец! Потом они приехали, нас друг другу представили. И Коля стал писать мне. Такие хорошие письма от него приходили, такие душевные! Так мы и «сговорились». А 24 января 1951 года и свадьбу сыграли. Коля увез меня в Новочеркасск, стали жить, родились дети – Николай и Людмила, потом пятеро внуков, сейчас вот уже пять мальчишек-правнуков подрастают. Внука Васеньку, правда, мы потеряли – он погиб при взрыве в вагоне-ресторане поезда неподалеку от Новочеркасска. Скоро год уже.
Николай Александрович проработал в военизированной охране больше 15 лет. Охранял товарные поезда. Потом, по совету друга, устроился термистом на Завод постоянных магнитов, где и трудился почти до самой пенсии. А Анна Павловна все эти годы хранила семейный очаг, растила детей, ждала мужа. Забота друг о друге, по словам Прохоровых — главный залог семейного счастья.
row['name']

Комментарии (0)

Добавить комментарий