Сегодня: 23 сентября 2019, Понедельник

В рамках проекта «Я и мы в борьбе с коррупцией» редакция газеты провела большое исследование. Проводилось оно с помощью анкетирования и фокус-групп.
Мы планировали, что в результате будет:
— определен уровень подготовленности аудитории для восприятия публикаций на антикоррупционные темы в газете «Частная лавочка»;
— получен первичный материал для формирования стимулов к антикоррупционному поведению и к выработке антикоррупционных стандартов поведения граждан;
— получены адреса совершения коррупционных действий для проведения акции «Мы ищем коррупцию!».
Целями, которые мы ставили перед собой, начиная такое исследование, были:
— исследование особенностей понимания гражданами термина «коррупция»;
— выявление опыта соприкосновения граждан с коррупционными явлениями;
— прояснение позиции граждан в отношении искоренения коррупционных явлений.
Сегодня мы обобщим материал, полученный в результате социологических исследований методом фокус-групп, которые проводили психологи Н.К. Беликова и Г.В. Кондрат.

Всего было проведено 6 фокус-групп. В исследованиях приняли участие 92 чел. в возрасте от 16 до 66 лет. Из них: от 16 до 21 года — 44 чел., от 22 до 35 лет — 23 чел., от 36 до 55 лет – 18 чел., от 56 и старше — 7 чел. Социальная принадлежность: школьники – 7 чел., студенты – 37 чел., служащие — 24 чел., предприниматели — 3 чел., рабочие — 3 чел., сотрудники СМИ – 4 чел., домохозяйки — 7 чел., пенсионеры — 7 чел. Все – жители города Новочеркасска.
Для проведения фокус групп был разработан специальный сценарий. В ходе работы шло представление проекта «Я и мы в борьбе с коррупцией». Участникам разъяснялось, что такое «фокус-группа», их знакомили с правилами работы в ней.
После знакомства и представления участников их просили дать определение понятию «коррупция».
Участникам фокус-групп — предлагалось ответить на вопросы:
— Сталкивались ли вы сами с коррупционными проявлениями, как это было и где? (С использованием личного опыта);
— Какое поведение граждан могло бы предотвратить развитие коррупционных проявлений в обществе?
— Какие социальные институты необходимо активизировать, чтобы препятствовать развитию коррупции?
Участники могли дать предложения по искоренению коррупционных явлений, поделиться своими взглядами на то, какие мероприятия можно предложить с позиций администрации.
И в заключение звучал вопрос: «Было ли вам интересно, важно обсуждаемое сегодня, будете ли вы рассказывать об услышанном своему близкому окружению?»
Для обеспечения конструктивной беседы, эффективного сбора информации, создания безопасной доверительной обстановки работа в группах начиналась с информационного сообщения о сути исследовательского метода и введения правил работы (гарантия конфиденциальности; запрет на оценочность суждений других; запрет на создание коалиций в кругу; очерёдность высказываний; «Я — высказывание» и т.д.). Работа всех фокус-групп сопровождалась записью на диктофон с разрешения участников.

О ЧЕМ ОНИ ГОВОРИЛИ

ЧТО ТАКОЕ КОРРУПЦИЯ?
Обобщенный анализ результатов показал, что глубина понимания термина «коррупция» прямо пропорциональна возрасту, жизненному опыту и образованности участников. Молодые люди в возрасте от 16 до 21 года в большинстве своём воспринимают коррупцию как мошенничество, обман, преступление. Это вызывает у них эмоции неприязни и возмущения.

— Для меня это, например, взятка при поступлении в институт, т.е. это дача денег людям, имеющим какую-то власть, чтобы они поспособствовали, чтобы добиться цели.
(Ксения, 18 лет, школьница).

— На мой взгляд, коррупция – это распущенность человека как личности, занимающей определенное положение. Да, деньги никому не лишние, но очень многие люди превращают всю жизнь в гонку за этими деньгами и очень часто пренебрегают своими полномочиями, своими обязанностями.
(Роман, 16 лет, школьник).

— Обман, незаконность, преступление.
(Люда, 17 лет, студентка).

— Что-то нехорошее явно. Звучит плохо.
(Яна, 19 лет, студентка).

— Мошенничество. Кражи всякие.
(Наташа, 18 лет, студентка).

Граждане в возрасте 22–55 лет в большинстве своём воспринимают коррупцию как помеху к решению своих проблем, взяточничество, покупку услуг, правонарушение. Эта возрастная категория демонстрирует недовольство и раздражение коррупционными явлениями на фоне полного отсутствия веры в то, что это можно как-то изменить, а также отсутствия собственной готовности противостоять этому.

— Коррупция – это договоренность между двумя обособленностями, между тем, кто занимает высокое положение, и другим человеком. Это договоренность о каком-то выигрыше, например, в суде — эта проблема меня больше волнует. Можно договориться о решении в твою пользу, это договор с судьей за деньги. У человека есть полномочия и, используя их, он материально себя обогащает за счет другого.
(Елена, 51 год, домохозяйка).

— Это состояние общества, когда нижестоящие подкармливают вышестоящих, а вышестоящий обеспечивает, так сказать, барское покровительство нижестоящим. И это пронизывает всю вертикаль власти.
(Павел, 42 года,
предприниматель)

— Это создание такой ситуации, когда необходимость вынуждает нижестоящих обратиться выше и решить проблему при помощи финансовых или каких-либо иных возможностей, т.е. какой-то начальник зарабатывает на людях, используя служебное положение.
(Марина, 45 лет, рабочая).
(Продолжение на стр. II-VIII)

— Коррупция не только со стороны берущего, но и со стороны давателя, это есть незаконный путь, незаконное разрешение проблемы посредством материального поощрения другого лица.
(Сергей, 22 года,
служащий).

— Иногда бывает, что делается все строго по закону, но за деньги. То, что с одной стороны берущий, с другой дающий — обязательно. Не только тот, кто берет, на это нацелен, но и тот, кто дает, готов к тому, чтобы дать. Бывает, еще даже не намекают, но человек уже готов и, естественно, этим пользуются обязательно. Возможно, можно того же достичь и без взятки, но человек даже не пробует, он привык, что надо дать, и тогда все будет.
(Ирина, 49 лет, служащая).

— Коррупция — это извлечение выгоды из своих полномочий, из своих обязанностей. Когда человек свою работу непосредственно рассматривает не как профессиональную деятельность, а как извлечение выгоды из своих каких-то должностных поступков.
Коррупция — это злоупотребление своим положением служебным, использование его в личных интересах. И это перепутывание личного кармана с государственным — это самое отвратительное.
(Людмила, 47 лет,
служащая).

Коррупционные явления, по мнению участников, носят характер личностных взаимоотношений, т.е. в процессе участвуют двое, где один желает решить свои проблемы быстрее, обойдя формальности, и другой, желая извлечь собственную выгоду, использует своё служебное положение. Именно поэтому коррупционные явления особенно трудно выявлять и пресекать. Граждане в возрасте 22–55 лет достаточно терпимо относятся к коррупции, т.к. они находятся на самом пике социальной активности и сами вовлечены в эти процессы.
Кроме того, очевидно, что люди в возрасте от 22 до 55 лет не имеют жизненных примеров, когда чиновник был бы наказан за коррупцию, поэтому воспринимают это явление как противоправное со стороны закона, но вполне приемлемое в реальной действительности.

АДРЕСА КОРРУПЦИИ
Обобщённый анализ ответов по вопросу «Сталкивались ли вы сами с коррупционными проявлениями, как это было и где?» дал следующий перечень социальных институтов, где наиболее часто встречается коррупция:
— здравоохранение (ВТЭК, услуги врачей, получение листы нетрудоспособности);
— ЦТИ (Центр технической инвентаризации), Управление архитектуры, все учреждения и ведомства, имеющие отношение к строительству частного жилья;
— Федеральная миграционная служба, паспортно-визовая служба;
— ЖКХ (обустройство частного жилого сектора, проведение газа, водопровода);
— милиция, ГАИ;
— военный комиссариат;
— образование (ВУЗы, ССУЗы, школы);
— Центр гигиены и эпидемиологии (прохождение медосмотров);
— трудоустройство;
— армия (продажа должностей);
— таможенная служба.

ДОРОГИЕ НАШИ ВРАЧИ!
Неудивительно, что первый адрес коррупции – здравоохранение. Практически каждый из участников фокус-групп имеет опыт платного с ней общения.

— Я сама попала в онкоинститут. При мне доктор-анестезиолог беседовал с бабушкой накануне операции. Врач представился, сказал бабушке, что его услуги стоят три тысячи, и это при том, что у бабушки пенсия две тысячи, договорились на две с половиной. В день операции доктор несколько раз подходил к бабушке, интересовался, когда приедет внучка с деньгами.
(Татьяна, 40 лет, служащая).

— Я тоже прошла через онкоинститут, и сама платила, и все там платят. Причем так: идите, делайте УЗИ — плата такая-то, прямо наличными; помещение в больницу — плата в сутки такая-то. Одна женщина, заплатив, просила, чтобы ей дали справку, может ей по месту работы и или где-то еще вернут деньги, так ее просто высмеяли.
(Людмила, 59 лет,
служащая).

— Место действия — областная больница. Мне назначено врачом обследование УЗИ сосудов и мне открытым текстом говорят: если хотите по медстраховке, то через месяц вам назначим, если хотите сегодня, то идите в кассу. Люди, которые там находились, в основном шли платить в кассу, потому, что были из отдаленных районов, им приезжать через месяц практически невозможно. Я в силу своей вредности пошла к заведующей отделением и говорю, будьте добры, можно получить у вас информацию о количестве в течение месяца принятых пациентов на этом аппарате по добровольному медицинскому страхованию, по обязательному медицинскому страхованию. И я готова вам помочь написать заявление на имя министра здравоохранения области Быковской с просьбой, чтобы включить в смету финансирования вашей больницы приобретение еще одного такого аппарата, а подписи пациентов мы сейчас соберем. Мне сказали: «Девушка, посидите в коридоре». И сделали УЗИ в тот же день бесплатно.
(Ольга, 40 лет,
домохозяйка).

— Пять лет назад моя дочь рожала в нашем Новочеркасском роддоме. Санитарка к ней не подошла, пока дочь не вышла ко мне и я в коридоре дала для этой санитарки сто рублей. Когда дочь рожала, она пролежала долго, началась пересмена в 7.30 утра, и акушерка говорит: «Если сейчас не родишь, я бросаю и жди, когда наша смена поменяется». Дочь плакала и говорила: «Ну, пожалуйста, я уже рожаю, примите роды, мама вас отблагодарит». После чего акушерка подошла, приняла роды. Мы рассчитывались с врачом, не с акушеркой. Не знаю, как они деньги делили.
(Елена, 51 год,
домохозяйка).

— Моя мама проснулась на операционном столе — таким образом сработал анестезиолог, которому не заплатили.
(Ирина, 42 года,
работник СМИ).

— Из моего опыта: человек падает с крыши. Для того, чтобы его осмотрели, положили в нормальную палату, было заплачено только первоначально пять тысяч, были оказаны коммунальные услуги БСМП. И масса вещей еще сделана.
(Александр, 41 год,
служащий).

— У меня был забавный случай. Приходит отец с работы и говорит, почти что на полном серьезе, по крайней мере, с серьезным лицом: «А не хотите кто-нибудь инвалидность получить?» Мы так все на него посмотрели: «А в чем дело?» «А у меня, – говорит, – один сотрудник предлагает, может кому надо. Ему положена инвалидность, но чтобы каждый год не лежать в больнице и не проходить вот эти все осмотры, он платит врачу, и ему ставят то, что должны бесплатно, и быстрее документы отдают на руки. Но, говорит, там очень много людей, которые просто так получают инвалидность — здоровые люди за деньги получают справки об инвалидности, что дает, естественно, пенсию».
(Ксения, 25 лет, работник СМИ).

Негативный опыт взаимодействия с коррумпированными работниками здравоохранения имеют не только люди старшего возраста, но и молодежь.

— У меня мама работает в больнице и постоянно она договаривается с врачами, когда сестра заболеет, я заболею или дедушку мы недавно положили в больницу. Всегда мы с мамой собираем целый пакет коньяка, конфет, чего-то там еще. Дополнительно оплачивать приходится не потому, чтобы к больному лучше относились (они там лежат на одинаковых условиях), а потому, что наша больница переполнена и мест нет. А после того как мы все доблестно отнесем, места сразу же появляются.
(Жора, 18 лет, студент).

— Пока денежку не дашь, ни операцию не сделают, ни должного ухода не будет. Мне нужно было вырезать аппендицит. Пока мама не дала денежку, я 3 дня ходила с аппендицитом, меня ни в больницу не положили, ни операцию не сделали.
(Настя, 17 лет, студентка)

— У нас есть городская больница, в которой мы должны обслуживаться бесплатно, потому что есть полис медицинского страхования. У меня был серьезный порез и меня срочно отправили в больницу, там порез зашили, но я слишком кричала и просила сделать еще один укол, чтобы не было больно. И за то, чтобы мне было небольно, они попросили у моих родителей еще денег. Они прямо сказали: «Ваш ребенок просил вколоть укол, дайте нам денег».
(Яна, 19 лет, студентка).

За деньги можно не только полечиться, но и получить санитарную книжку:

— Пошла в больницу, договорилась с врачом (если есть знакомые), заплатила деньги — и все подписи есть.
(Алена, 18 лет, студентка).

— Совершенно анекдотичный случай мне недавно рассказали, когда пришла одна женщина, вложила в паспорт 50 рублей и пошла в санэпидстанцию. Там сидит, как всегда, очередь, все друг на друга волком смотрят. И вот она подходит к женщине, одной из тех, которые сидят в регистратуре и говорит: «Мне нужно взять результаты анализа». И предлагает ей паспорт с вложенными туда деньгами. Та сказала: «Сейчас найдем», положила паспорт, а через время вернула его без пятидесяти рублей, но с проставленным штампом.
(Людмила, 47 лет,
служащая).

ЧТО НАМ СТОИТ ДОМ ПОСТРОИТЬ?

Многие участники фокус-групп говорили о том, что при строительстве или ремонте собственного жилья обойтись без взяток, увы, невозможно.

— Я строю дом. А для того, чтобы построить дом, надо оформить достаточно много различных документов в различных управлениях, органах и так далее. Приходишь в одну организацию, начиная, допустим, от проектной и говоришь, что мне надо то-то. Тебе отвечают: «Мы вам это все сделаем». Дают определенный срок. Но вот этот срок прошел, все молчат и никто не отвечает. Идешь опять, говоришь: «Почему так происходит, почему вы не отвечаете?» Они говорят: «У нас занятость, загруженность» и т.д. Но я узнаю, что у того человека, к которому я обращался, никакой загруженности нет, т.е. он может мной заниматься, но не хочет. Потом проходит еще какое-то время, и он открытым текстом говорит: «Ну, вы же понимаете, я могу вам помочь, но соответственно это будет стоить каких-то денег». Приходится соглашаться, а если не соглашаться, будут сроки еще продлять, и никто этим делом заниматься не будет. И эта цепочка тянется, ведь следом уже надо другой документ оформлять. А если мы не успели оформить документ, через какое-то время его придется переоформлять. В связи с этим приходится давать взятки.
(Александр, 25 лет,
служащий).

— У нас был случай, когда мы проводили водопровод, и тоже срок справок заканчивается, а потом через знакомых выясняется, чего от нас хотят. А хотели всего-навсего каждому по вшивой сотне. И тогда я говорю: «Из-за сотни гоняли вот так по кругу?» И до того рассердилась, что сказала: «Следующим этапом будет фельетон: «Незаменимый у нас есть». А была сотрудница ДГХ, к которой нас все время адресовали, а у нее времени не было и без нее никто ничего не мог решить. После того, как пригрозила этим фельетоном, взятку давать не пришлось: быстренько нам все сделали. И мы в зиму провели водопровод в новом доме.
(Светлана, 48 лет,
служащая).

— Если обратиться к чиновнику с просьбой оформления каких-то документов, которые они должны делать бесплатно, те будут всячески тянуть время, чтобы им дали денег. Мы продавали дом, и кадастровая палата что-то замеряла, и нам справки не давали, пока мама с папой не отсчитали им денег.
(Наташа, 18 лет, студентка).

Обсуждая тему строительства и ЖКХ, участники фокус-групп говорили не только о взятках, но о и приписках.

— В коммунальном хозяйстве действительно бытует такое, я даже приведу несколько адресов, например, Московская, 69 – пятиэтажка. За три года проведено два капитальных ремонта, причем когда при втором ремонте открыли трубы, оказалось, что они не поменяны, а просто покрашены. Система оплаты узаконена, выверена: сметы составляются в двух вариантах: один — щадящий для тех, кто производит, и максимальный — для тех, кто расплачивается, дабы часть суммы вернулась к любителям чужих (часто бюджетных) денег.
(Александр, 41 год,
служащий).

— Я хочу сказать по поводу строительства. Существуют две оформленные сметы: одна, если у директора потребует прораб, чтобы показать рабочим, сколько они получают, а другая смета для директора, который планирует ее заказчику показать — вот столько будут стоить такие-то работы, столько-то материал, столько-то рабочим заплатить надо. Нам сказали, что работа стоит отштукатурить за квадратный метр сто рублей, а по смете было оформлено двести.
(Антон, 18 лет, студент).

ГРАЖДАНСТВО ЗА ДЕНЬГИ

С коррупцией в паспортно-визовой службе сталкивались, что называется, и стар, и мал.

— Мне вообще редко приходилось взятки давать, но был случай в паспортном столе — для ускорения получения российского гражданства и решения вопроса с пропиской. До этого я ходил четыре года без результата, а тут деньги дал и в течение трех месяцев все сделал.
(Виктор, 60 лет, пенсионер).

— У нашей семьи были небольшие проблемы с гражданством, которые мы хотели уладить обычным путем, т.е. хождение по агентствам ФМС и т.д., но там мы столкнулись с волокитой: придите через 2 недели, придите через 3 недели.
Потом документы теряются, делайте все заново. Мы неоднократно сталкивались с намеками на взятку. Но подумали, что добьемся всего сами. В итоге ситуация разрешилась так. Был конкурс адвокатских речей школьников по защите прав человека, где мне удалость выступить. Там были влиятельные в Ростове люди. Ко мне подошел человек и сказал: «Я Уполномоченный по правам человека в Ростовской области, и если эта проблема правда, то дайте нам свои координаты». В результате нам удалось сдвинуть это дело с мертвой точки и перебороть волокиту.
(Роман, 16 лет, школьник).

— Мне еще не было 14 лет, и мы должны были срочно оформить загранпаспорт. Мы думали, что уложимся в две недели. Но все тянулось до той степени, пока родители не отдали туда деньги, и через два дня паспорт был уже готов.
(Яна, 19 лет, студентка).

МОЯ МИЛИЦИЯ КУПОНЫ СТРИЖЕТ

Больное место – коррупция, взяточничество в органах внутренних дел, в ГИБДД. С последней так все ясно, что нечего даже обсуждать: «Про ГАИ если скажу, — начинает один участник фокус-группы, — то все засмеются». И все-таки про ГИБДД тоже идет речь:

— На техосмотре водитель подходит к товарищу в фуражке и говорит: «У меня поломан ручник», а ему, спокойно глядя в глаза, отвечают: «Коэффициент один и четыре». Это означает, что человек должен за талон о прохождении техосмотра с неисправным ручным тормозом должен выложить тысячу четыреста рублей.
(Александр, 41 год,
служащий).

Милиция, утверждают многие, готова за деньги как возбудить уголовное дело, так и закрыть его.
— На многоквартирном многоэтажном доме ремонтировали водосточные трубы. На новые не поменяли, поменяли на старые, снятые с соседнего дома. Естественно, по документам провели, как новые. Полтора года пытаюсь возбудить уголовное дело. Отказывают под всевозможными предлогами, иногда хочется смеяться, читая, как обосновывают очередной отказ о возбуждении уголовного дела.
(Ольга, 40 лет, домохозяйка).

— У меня погибла дочь. По человечески повел себя водитель, который ее сбил, это был порядочный человек, в Чечне служил. А милиция все время пыталась его повязать, а закрывая дело, вынуждала давать взятки. Мы встретились с этим человеком, отношения были прояснены. На следователя и в прокуратуру и везде были написаны жалобы, и он был снят, многие, как нам ответили, были наказаны. Потом, правда, выяснилось, что все снятые и наказанные очень неплохо устроились: один оказался при должности в области, другого повысили. Но во всяком случае, на том этапе мне удалось добиться правильного описания событий трагедии с моей дочерью и сохранить нормальные отношения с человеком, который тоже, по сути, был пострадавшим. Тогда родилась фраза: «Что же это за дурацкое государство, где преступник должен взаимодействовать и искать выход из сложившейся ситуации вместе с потерпевшим?». Не государство нас защищало, не государственные структуры – нам пришлось защищаться от государства вместе с человеком, преступившим закон.
(Светлана, 48 лет, служащая).

— В сентябре прошлого года милиция забрала 10 студентов колледжа, где я работаю. Они переночевали в «обезьяннике», потом восемь человек отпустили, а двоих оставили, причем ни один из них административный протокол не подписал. Им сразу предлагали: заплатите – мы вас отпустим. Я вмешалась и теперь готова сказать, что надо было заплатить, ведь много не просили. Я два раза была у начальника милиции Паремузова, трижды ходила за протоколом задержания, а мне подсунули стопроцентную «липу», что ребята со всем согласны. Паремузов назначил, вроде бы, служебное расследование, сегодня я получила ответ, где написано, что работники милиции нарушили все, что можно (одному выговор, другому выговор), но административные штрафы студентам оставлены в силе. За что же их наказали, если милиция виновата? Вот и выходит: выбор без выбора — нас уже поставили в такие рамки, что проще заплатить и не иметь мороки.
(Людмила, 59 лет,
служащая).

ПЛАТА ЗА ПРАВОСУДИЕ

Очень болезненно участники фокус-групп относятся к коррумпированности судебных органов. Среди самых младших участников – студентов состоялся такой диалог:
— Нужно в суд обращаться!
— И в суде берут.

За примерами далеко ходить было не надо.

— Мы судились с нашим соседом. Судились 7 лет, хотя ситуация эта могла проясниться за год максимум. Но тянулась она из-за того, что сосед регулярно давал взятки. Просто платил адвокатам, судьям, еще кому-то. Канитель была ужасно долгая, все это и в Ростов передавалось, в область, еле мы добились правды. Что интересно — мы вообще не платили!
(Лена, 16 лет, школьница).

— С 2002 года я борюсь за то, чтобы не сносить узаконенный гараж моего свекра, часть которого якобы стоит на чужой земле. Прокуратура через 4 года выявила подложность документов, позволяющих моим соседям заявлять такие претензии, но в возбуждении уголовного дела за подлог отказали за истечение срока давности. Администрация города отказывается признать эти документы недействительными и отменять их через БТИ. Суд отказывает мне во всем. По судебному решению я должна сносить узаконенный по всем правилам гараж, причем это решение вынесено по подложным документам! Приставы уже нас штрафовали за невыполнение судебного решения. Какая-то круговая порука идет, мне кажется, что администрация давит на суд и все чиновники между собой договариваются: администрация, суд, прокуратура, милиция…
(Елена, 51 год,
домохозяйка).

СЛУЖИТЬ НЕ РАД, Я ЛУЧШЕ ЗАПЛАЧУ

Мужская половина участников фокус-групп большое внимание уделила коррупции и, в частности, взяткам в военкоматах и вообще в армии.

— Я в армии служил какое-то время. Поэтому, конечно, там этого насмотрелся. Я был в командировке за границей РФ, в Грузии. Командировочные нам заплатили такие же, как на территории России. На самом деле по закону там оплата шла в долларах, но наверху эти доллары кто-то себе присваивал. В итоге командировочные эти были отсужены, но чтобы их получить, нам сказали так: «Четверть нам, остальное вам». Мы отдали 25% и очень быстро получили все эти деньги.
(Дмитрий, 34 года, служащий).

Женская половина участников тоже имела свой негативный опыт.

— У меня брат в военкомате денег дал, и ему поставили, как будто он служил в армии, у него теперь есть военный билет. Я бы не сказала, что сумма большая, но все-таки. Его не просили, он сам просто служить не хотел, ну а там сразу согласились.
(Настя, 17 лет, студентка).

— У моего соседа родители не хотели, чтобы он шел в армию, проплатили и сделали освобождение по состоянию здоровья. А теперь ему захотелось сделать себе права на машину, но по состоянию здоровья он не может водить, так теперь он проплачивает и делает себе права.
(Света, 20 лет, студентка).

— В военкомате работать очень выгодно. До 27 лет они каждый год призывают, собирают деньги, а на следующий год опять призывают.
(Марина, 18 лет, студентка).

— Мой брат, когда поступал в военное училище, был здоров и подходил для этой профессии. Нам сказали, какие документы собрать, но когда мы пришли в военкомат, его направили срочно сделать рентген носа — проверить нет ли там смещения. Сделали рентген, там оказалось смещение значит, говорят: он может заболеть менингитом. Нам пришлось отдать 5000 за то, что на это закроют глаза. Но когда мы приехали в кадетский корпус, нам сказали, что этого делать не надо было, такая справка не требуется.
(Яна, 19 лет, студентка).

НЕ ХОЧУ УЧИТЬСЯ, А ХОЧУ ЖЕНИТЬСЯ

В числе участников фокус-групп было много школьников, студентов, преподавателей. А потому вопрос о коррупции в системе образования задел за живое большую часть собравшихся.

— Учительница начальных классов вымогала деньги у моей близкой подружки, она сказала: «Вы же понимаете, так делают все. Ремонт… У вас есть один выход или сделать вот так или ваш ребенок будет учиться плохо. Вы же не хотите, чтобы ваш ребенок учился плохо?» Подруга была вынуждена дать деньги, потому что боялась за своего ребенка.
(Алина, 23 года, служащая).

— Моя подруга ходила к своему школьному преподавателю на дополнительные занятия. Преподаватель подтянул в девятом классе на выпускные экзамены. А в десятом классе она думает: зачем ходить, я сама буду учить. А преподаватель намеренно ее начинает валить, чтобы она ходила к нему на дополнительные и, естественно, платила деньги. Ну, ей и пришлось ходить.
(Лена, 16 лет, школьница).

— У моей дочери в старших классах были проблемы по одному из предметов. Преподаватель говорит: я ничего не могу поделать, могу только посоветовать, вот есть в другой школе такой преподаватель, который будет заниматься с вашей дочерью за деньги и подтянет ее до нужной оценки. Потом выяснилось, что он направлял к тому преподавателю, а тот преподаватель — к нему, а дополнительные занятия в принципе не были нужны.
(Павел, 66 лет, пенсионер).

— В пятом классе у меня была учительница по русскому языку. Мало того, что она на нас постоянно орала и оскорбляла, как только могла, так еще ставила нормальные оценки только тем людям, кто ей что-нибудь приносил. Ей нужно было постоянно что-то носить, некоторым хватало просто шоколадки, а другим она говорила: ты ничего не понимаешь, ты будешь со мной заниматьс, я попала в число тех, которые занимались с ней (естественно, за деньги). Знаний больших, чем на уроке, я из этих занятий не вынесла, но оценки в школе стали лучше.
(Ксения, 18 лет,
школьница).

— У нас в школе русистка заболела и к нам пришла учительница ее замещать. И начались у нас поездки в театры и другие места, причем обо всех этих поездках мы обязательно пишем сочинение или изложение. Учительница говорит: обязательно все должны поехать, а кто не поедет, у того будут большие проблемы, потому что именно эта оценка влияет на четвертную или полугодовую оценку. Те, кто не хотели ездить, получали двойки и долго не могли их исправить, а сочинение писалось на уровне «что понравилось, что не понравилось» и «хорошо провели время». Потом когда родители сходили к директору, оказалось, что эта учительница заключает договор с туристической фирмой и поставляет ей людей. И потом за это какой-то процент получает.
(Антон, 18 лет, студент).

— У меня в Ростове учатся трое детей. Двое закончили, а младшая только заканчивает учиться. Учились они в разных вузах, но все самостоятельно, хотя о взятках они слышали, называли цифры, сколько стоит четверка, сколько тройка, сколько пятерка по тому или иному экзамену. И даже называли: допустим, на этой кафедре берут много, на этой только отдельные люди берут и т.д. В тех случаях, о которых я знаю, как правило, не столько вымогал деньги преподаватель, сколько это было связано с тем, что студент пропускал занятия или ему не хватало базы знаний. А когда уверенности в себе нет, а стипендию получать хочется, такой студент начинает искать обход, чтобы не совсем законно получить оценку. Ну, все опять будет зависеть от того, какую установку себе дает человек: или я учусь сам, пусть это будет «3», пусть я полгода буду сидеть без стипендии, но это будет моя оценка или я пойду на поводу у всех – заплачу деньги.
(Людмила, 47 лет,
служащая).

ЗА ПРАВО НА ТРУД ДЕНЬГИ БЕРУТ

Сейчас, во время мирового финансового кризиса, потерять работу боятся практически все. И все, понятно, хотят найти работу, которая приносила бы хороший доход, материальное благополучие. Увы, часто даром это не достается.

— Паренек рассказал, закончил он аспирантуру в этом году и поехал в Москву устраиваться. Приезжает через три месяца обратно. Я спрашиваю: «Зачем приехал? Что там работы не было?» Он говорит: «Да нет, работа там есть, но чтобы устроиться, надо заплатить». Я спрашиваю: «Сколько?» А он, наверное, хорошо пытался пробиться, говорит: «Два миллиона».
(Сергей, 22 года,
служащий).

— Еще недавно, чтобы устроиться на работу на электродный завод, на рабочее место, нужно было заплатить в размере оклада. Получает рабочий 15 тысяч, 15 надо дать, чтобы устроиться в грязный цех на физически тяжелую работу.
(Ирина, 49 лет, служащая).

— Мой друг устраивался на работу. У него высшее образование, он учился на милиционера и устраивался во вневедомственную охрану. Ему пришлось заплатить много денег, чтобы устроиться.
(Люда, 17 лет, студентка).

МОЖНО ЛИ ЕЕ ПОБЕДИТЬ?

По просьбе ведущих участники фокус-групп внесли свои предложения по искоренению коррупционных явлений и способов их предотвращения. Полученные результаты тоже имеют возрастную градацию. Так, участники младшего (16-21 год) и старшего возраста (55 лет и старше) высказывались за радикальные меры:
— введение смертной казни;
— ужесточение судебных наказаний;
— публичное клеймение взяточников;
— тюремное заключение;
— приговор чиновников-взяточников к общественным работам;
— лишение должностей;
— штрафные санкции;
— вычеты из заработной платы;
— обучение молодежи способам борьбы со взяточничеством;
— изменение экономической структуры общества;
— выселение чиновников-взяточников на периферию.
Участники средних возрастных категорий (22-55 лет), наиболее социально активная часть, внесли более лояльные предложения:
— повышение сознательности граждан;
— информирование граждан о правах и обязанностях;
— формирование готовности обращаться в вышестоящие организации с жалобами;
— объединение граждан в сообщества по защите прав;
— активизация фискальных методов борьбы;
— повышение уровня материального благополучия населения.

Участникам фокус-групп были заданы следующие вопросы:
— Какое поведение граждан могло бы противодействовать коррупционным явлениям?
— Если бы вы были администраторами или чиновниками, заинтересованными в том, чтобы коррупции не было, например, в вашем учреждении, какие мероприятия могли бы предложить вы?
— Какие социальные институты могут противостоять явлению?

Свои мнения участники фокус-групп высказывали следующим образом:

— Очень хорошее предложение: взяточника направлять на общественные работы без компенсации, человек должен отработать на уборке города. Мэр, главный анестезиолог, гинеколог – все, кто берут взятки, должны подметать улицы. Все население видит: вот товарищ брал взятки и теперь он метет улицу, хотя бы 3-4 часа в день.
(Виктор, 60 лет, пенсионер).

— Из области фантастики: предлагаю ввести еженедельное солидное вознаграждение за разоблачение взяточников. И если серьезно, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Идя в любой кабинет, к любому чиновнику за любой справкой, лучше потратиться на диктофон и записывать – это мой личный опыт. Демонстративно нажмите на кнопочку и улыбнитесь, поверьте, никакого вымогательства не будет!
(Ирина, 42 года,
работник СМИ).

— Я предлагаю сделать все это достоянием гласности. Например, идет по телевизору бегущая строка о приеме на работу: «С дипломами НГМА просьба не обращаться» — все знают, что там дипломы купленные. Там продаются дипломы. Пусть работодатель знает, каких работников берет себе на предприятие.
(Жора, 18 лет, студент).

— Нужно ввести уголовную ответственность за невыполнение предвыборных обещаний, это должно быть записано в законе, причем со строгим наказанием. И создать условия для большей гласности, когда рассказывается о фактах коррупции.
(Павел, 66 лет, пенсионер).

— Когда вставал вопрос, платить или не платить, я всегда делала выбор в пользу борьбы, возможно, частично из-за того, что особо платить нечем. Это является фактором, который заставляет меня делать выбор в пользу борьбы.
(Ольга, 40 лет,
домохозяйка).

— Если не дай Бог случится такая ситуация, когда речь идет о жизни и смерти моих близких, я заплачу любые деньги. Но я сделаю так, чтобы из этой ситуации извлечь максимум пользы: тот, кто должен быть наказан, будет наказан.
(Ирина, 43 года,
предприниматель).

— Я бы предложил создать сайт, на котором можно будет оперативно предать гласности все коррупционные ситуации и фамилии коррупционеров, предупреждать горожан об опасности.
(Петр, 59 лет, пенсионер).

— Я человек слабонервный, поэтому я попробую побороться по закону. Но, как правило, меня надолго не хватает: либо просто уйду, либо заплачу.
(Марина, 46 лет,
домохозяйка).

— Человека надо напугать. Отделом по борьбе с экономическими преступлениями. Сказать, например, декану: «Представьте себе такую ситуацию: видеокамеры, вы выходите в наручниках, тут весь профессорско-преподавательский состав, все ваши ученики, как вы будете себя чувствовать?» И я думаю, что это будет убедительно, люди задумаются сто раз, брать или не брать, брать меньше, брать не так нагло.
(Алина, 23 года, служащая).

— В первую очередь люди должны сами знать свои права и обязанности. Знать, когда их нарушают и где и как их можно отстоять. И не бояться обращаться в соответствующие инстанции. Желательно, конечно, чтобы и соответствующие инстанции работали у нас.
(Ирина, 49 лет, служащая).

— Нужно организовывать такое движение, чтобы люди ходили по школам, по учреждениям и объясняли права и обязанности. Вот как ходят по школам, объясняют что курение — это плохо, нет наркотикам, я считаю, что нужно так же.
(Лена, 16 лет, школьница).

— Уровень коррупции напрямую зависит от уровня жизни в стране, чем беднее страна, тем выше коррупция. Зарплату нужно поднимать.
(Алексей, 23 года, служащий).

— Нужно менять экономическую структуру общества. Нынешняя прогнила, ничего в ней не сделаешь.
(Людмила, 47 лет,
служащая).

— В каждом конкретном случае надо бороться самому с самим собой. Каждый человек, который берет взятки, чаще всего когда-то их давал. И давал их настолько часто и много, что потом думает: «Почему я за свою жизнь отдал столько денег, я взяток тоже хочу». И если человек попытается внутри себя что-то изменить, может быть, что-то поменяется в общем.
(Ксения, 25 лет,
работник СМИ).

— У меня родилась короткая формула: не дай сам и не возьми у другого. Экономику мы не можем поменять, а то, что мы можем реально — решить для себя, сейчас, для своего окружения.
(Ирина, 49 лет, служащая).

— Может быть, я слишком жестока, но по мне так было лучше, чтобы за кражу руку отрубали, за убийство – расстрел. Сажать в тюрьму — никакого толка нет. Мне кажется, очень плохо, что убрали смертный приговор. И вот допустим, если берут взятки, причем такие, что даже семьи распадаются, потому что денег вообще нет, то нужно руку отрубать или палец, чтобы все знали, что человек брал, и убирали бы с должности его.
(Яна, 19 лет, студентка).

— Выселять из страны в другую страну или на Марс куда-нибудь. Чтобы людей там не было и чтобы не у кого было брать деньги.
(Оксана, 17 лет, студентка).

— А все не должны просто поддаваться. Не получается с паспортом или не выходит с поездкой, добиваться надо самим. А если не получается, руки не надо опускать, а нужно просто добиваться своей цели.
(Катя, 17 лет, студентка).

Заставил задуматься (особенно молодых людей в возрасте от 16 до 21 года) вопрос:
«Если вы будете на той должности, где есть возможность дополнительного обогащения, вы готовы использовать свое служебное положение и брать взятки?» Ответы здесь обескуражили ведущих:

— Если это делают все, то почему нет?
(Ира, 17 лет, студентка).

— Я, может, и буду брать, но не у каждого. Если приходит бабушка-доходяга, сразу видно, что ей нечего дать. А если дама в норковой шубе придет и если будет вызывающе себя вести, конечно, я у нее возьму. Есть же люди, у которых нет ничего, а есть наглые приходят со словами: «Мне надо сейчас, я сказал». Ну, за «надо» нужно и деньги платить.
(Яна, 19 лет, студентка).

На заключительном этапе исследований участникам предлагалось проголосовать по вопросу: кто предпочтёт дать взятку борьбе за отстаивание своих прав? «За» (готовы дать взятку) проголосовало 96% участников.

«Интересна ли вам эта тема? – спросили в заключение ведущие. – И будете ли вы рассказывать о сегодняшнем разговоре родственникам, друзьям, знакомым?»

— Я рассматриваю сегодняшнее мероприятие как некий старт какой-то позитивной работе в городе, связанной с борьбой с коррупцией.
(Ольга, 40 лет,
домохозяйка).

— Я очередной раз подумал о том, что нам всем нужно объединяться, чтобы победить взяточников, чиновников, наживающихся на «услугах» людям.
(Евгений, 30 лет, рабочий).

— Мне казалось, что я одна, и было страшно. А теперь я как-то храбрее себя чувствую. Не мне одной противно от взяток.
(Вероника, 37 лет,
предприниматель).

По результатам проведённых исследований можно сделать следующие предположения:
— большинство граждан имеет низкий уровень правовой культуры;
— у основной части населения отсутствует доверие ко всем уровням исполнительной власти;
— отношение к коррупции прямо пропорционально возрасту, жизненному опыту и образованию респондентов;
— люди молодого (16-21 год) и более старшего возраста (55 лет и старше) склоняются к более радикальным методам борьбы;
— социально активная часть населения более терпима к коррупции в силу собственной вовлеченности в это явление.

Комментарии (0)

Добавить комментарий