Сегодня: 19 сентября 2019, Четверг
 

Последние сообщения из больницы N3 г. Челябинска: солдат Андрей Сычев, искалеченный сослуживцами в дни новогодних праздников, понемногу приходит в себя. На днях врачи отключили аппарат искусственного дыхания. Парень открывает глаза, узнает родных, пытается говорить. Для матери это начало выздоровления, ведь еще несколько дней назад сын был «за гранью». Над безжизненным телом женщина молила Бога вернуть ей хотя бы то, что от него осталось.

Сейчас Галина разговаривает с сыном, как с новорожденным: «Скоро нас выпишут, поедем домой, сестрички будут с тобой няньчиться, и заживем мы лучше прежнего…»

Медперсонал от этих разговоров ревет белугой. Андрей не плачет. Он еще и не осознал, какая жизнь его ожидает.

Все впереди

— Лучше бы его Бог прибрал, — сосед Сычевых, перекрестившись, вслух произносит то, о чем сейчас думают многие в поселке Воронцово.

Язык не поворачивается назвать этих людей черствыми или бездушными. Они обыкновенные. Просто знают, что в их глуши, где каждое утро начинается «борьба за существование», для безногого и беспомощного парня будет не жизнь, а пытка. Туалет — на улице, вода — в колонке за 200 метров, печки топятся углем, в больницу в Краснотурьинск надо еще на чем-то доехать… Никто не сомневается, что Галина Павловна ради сына сделает все. Но много ли она может? Да и в ее ли силах примирить Андрея с такой бедой? От одного бесконечного вопроса: за что мне такое наказание? — можно сойти с ума. Односельчане прекрасно понимают, что не менее страшное, чем то, что с ним случилось, еще впереди.

— Парня жалко до слез, — поделился с «МН» председатель Воронцовского сельсовета Николай Ковальчук. — Такие, как он, редкость — застенчивый, трудолюбивый. С детства интересовался машинами, выучился на автомеханика. Мы все ему говорили: у тебя в руках профессия — легко отслужишь. А оно вон как обернулось.

Поцелуй на фундаменте

Проводы Андрея в армию в июне прошлого года были такими же, как у всех. С утра отгуляли в своем дворе, вечером вынесли столы на улицу, пришли девчонки, начались танцы. Андрей не танцевал, стеснялся. Сестра Наташа уговаривала пригласить Настю, с которой он до восьмого класса учился в одной школе. Андрей вообще чуть не сбежал, но тут объявили «белый танец», и Настя сама подошла. Обычно молчаливый Андрюха отчего-то разговорился, потом повел девушку смотреть семейную новостройку. Сычевы уже несколько лет строили собственный дом, чтобы выбраться наконец из барака. Дело двигалось медленно — денег негусто, а после смерти отца вся работа легла на плечи Андрея, единственного мужчины в семье.

Сестры потом выведали у Насти, что он показывал ей «свою» комнату. Там, на фундаменте будущего сычевского особняка, они первый раз поцеловались. И все. Полгода Андрей писал только матери. Так, обычная сыновья обязаловка: «Жив-здоров. Как у вас дела? Привет сестричкам…» Прислал пару армейских фотографий. О Насте — ни слова.

Единственное письмо девушка получила под Новый год. Буквально несколько строк: «Поздравляю. Спасибо за «белый танец», давай повторим после дембеля».

Танцевать на полусогнутых его заставили гораздо раньше — 31 января. Андрей, видать, кому-то проговорился про тот важный для себя вечер или его письмо вскрывали. Но все, что вытворял над Андреем пьяный сержант Сивяков, он называл «белым танцем».

Всякие такие подробности односельчане то ли домысливают, то ли узнают от журналистов, но это только добавляет обиды за то, что случилось с их парнем.

— Фильм сейчас идет — «Зона», — рассказывала директор школы Вера Шершнева. — Ученики говорят: а чем лучше армия, если там то же самое — «деды» беспредельничают, командиры врут, чтобы спасти свою задницу. Представляете? И что теперь им ответить?

Документальное кино

Краснотурьинский район испокон веку ходил у военкомата в передовиках. Отсюда ежегодно отправляют на службу 300 человек и — никаких проблем. Нет такого, чтобы родители пытались «откупить» сына или он сам как-то «закосил» от армии. Можно, конечно, объяснить такую дисциплинированность хроническим безденежьем — у провинциалов нет средств на отмазку от армии. А можно и «пролетарской сознательностью». В России еще сохранились «заповедные уголки», где служба в армии считается нормальной мужской обязанностью. Краснотурьинск как раз из таких. Год назад, когда Минобороны в очередной раз озаботилось «положительным имиджем российской армии», городу даже хотели выделить денег на создание патриотического фильма о допризывниках. Но что-то не сложилось. Теперь на глазах у краснотурьинцев развернулась драма о дедовщине в армии, жертвой которой стал их земляк Андрюша Сычев.

— Самое страшное, что на его месте мог оказаться любой, — говорит многодетная мать Ольга Зеленина. — Двум моим сыновьям весной призываться. Кто даст гарантию, что они вернутся живыми и здоровыми? Министр обороны? Он в Москве, а пьяные «деды» — в казарме. Что, после огласки они перевоспитаются?

В такие чудеса не верит никто. Люди убеждены: утихнет шум, поднятый в СМИ, и все вернется в то же русло.

— Нет, Андрюха Сычев даже ценой своей жизни не спасет армию от дедовщины, — заявил на митинге родителей в Краснотурьинске представитель партии «Яблоко» Николай Гаврилин. — Мы же видим, что происходит. Военные изо всех сил представляют ЧП как единичный случай, названо всего одно имя мучителя. Кто был рядом с ним? Кто поощрял издевательства? Где были старшие командиры, как их фамилии?

Это, похоже, волнует больше всего. Родителей понять можно: когда сыну грозит реальная угроза от реальных командиров, как-то не хочется обсуждать вместе с министром обороны реформу армии или меры по оздоровлению армейских порядков. Впрочем, от родителей мало что и зависит. Разве что принять очередную резолюцию типа «Мы против такой армии, для которой жизни солдат ничего не значат». Да много ли внимания обращают на такой крик души?

Поэтому в поселке Андрея Сычева на большое и не замахиваются. Наказать бы по всей строгости главного обидчика — сержанта Сивякова, и то было бы полегче.

По кличке Кабан

Новочеркасск, родина младшего сержанта Александра Сивякова, тоже пылает гневом из-за случившегося. Сивякова здесь хорошо знают — до армии 23-летний молодой человек успел поучиться чуть ли не во всех учебных заведениях города и отовсюду был отчислен за прогулы и неуспеваемость. Известен он и как завсегдатай дискотек и питейных заведений. Поэтому когда в одном из интервью его мать Наталья Александровна сказала, что сын был «скромным, непьющим и заботливым человеком», это вызвало новую волну возмущения: выгораживают, признали бы уж все, как есть.

Людям нужна справедливость. Многие считают, что валить все на армию и на безответственных офицеров — неправильно. Семья тоже виновата, раз проглядела в своем отпрыске садистские наклонности. Хотя, не случись этого страшного преступления, горожане, возможно, были бы гораздо снисходительнее к Александру Сивякову и его семье. Но случившееся потрясло настолько, что охотников записываться к ним в адвокаты нет.

— Поведение Александра вызывало много вопросов, — призналась преподаватель техникума пищевой промышленности, где в последнее время учился Сивяков. — Во-первых, было ясно, что, перебегая из техникума в техникум, он спасается от армии. Но так учись хотя бы! Он этого не хотел, мать хлопотала, выпрашивала «тройки». Я однажды отказалась. Вечером Сивяков встретил у подъезда: как бы вам не пожалеть об этом. Потом клялся, что пошутил. Шутки у него были такие, что для многих заканчивались слезами. У нас ведь учатся в основном девчонки.

Девушки возле Сивякова — довольно смазливого и уверенного в себе парня со странной кличкой Кабан — долго не задерживались. Даже те, которых «снимал» на дискотеках. Встретятся пару раз и — отбой. Ходили слухи, что он «слишком быстро хотел получить все», а тех, кто ему отказывал, жестоко избивал и унижал. Однажды это чуть не закончилось судом, но дело замяли.

Отец Владимир Юрьевич не верит, что его сын способен на насилие. Ну, бывало, сцепится с кем-нибудь, но быстро отходит. Дома его тоже плохому не учили, да и какое уж теперь воспитание — 23 года, сложившийся человек. Друзья семьи наблюдали другое: Александр уже давно стал неуправляемым, поэтому отец с матерью сочли за лучшее не устраивать его в очередной техникум, а отправить в армию. Считалось, что там из парня вытрясут дурь, и он вернется «нормальным человеком», займется делом, устроится, например, на молокозавод водителем, как отец. Но непрестижные и малооплачиваемые профессии родителей (мать Наталья Александровна — продавец в универмаге) приводили сына в бешенство. Ему хотелось другого — быть начальником. Не важно чего — завода или керосиновой лавки, но чтобы люди подчинялись, а он — командовал.

По иронии судьбы, именно в армии Сивяков такую возможность получил. В его власти оказалась целая казарма — 40 «салаг». Как сейчас рассказывают потерпевшие, любимой забавой младшего сержанта было заставить их трепетать от одного его взгляда. Они и трепетали, обычно по ночам, когда не было старших командиров, а сержанту хотелось развлекаться. Под Новый год забавы Сивякова зашли слишком далеко. Для Андрея Сычева это закончилось пожизненной инвалидностью.

Мать Сивякова, узнав, в чем обвиняют ее сына, выехала в часть. На работе предупредила, что не вернется до тех пор, пока не убедит прокуроров в невиновности своего сына.

Комментарии (0)

Добавить комментарий