Сегодня: 23 января 2020, Четверг

СВОБОДА  СЛОВА  —  ЭТО ЛИНИЯ  ГОРИЗОНТА

«В это мрачное время

Будут ли петь?

Да, будут петь –

Про это мрачное время».

                               Бертольд Брехт.

 

15 декабря отмечается День памяти погибших журналистов. А накануне, 14 декабря в Москве, в Центральном Доме журналиста прошла Международная конференция «Свобода слова: российские реалии, проблемы, перспективы». Открывая конференцию, секретарь Союза журналистов России Наталья Ажгихина сказала, что это мероприятие – часть проекта Союза журналистов, который реализуется совместно с Центром защиты прав СМИ (г. Воронеж) и международной организацией «Артикль 19».

В конференции приняли участие работники печатных и электронных СМИ, блоггеры со всей России – от Северного Кавказа до Владивостока и Сахалина. И везде, как выяснилось, … журналисты под угрозой!

«Российская Федерация: журналисты под угрозой» — именно так коротко назывался доклад, подготовленный «Артиклем 19» и опубликованный всего два дня назад. Он имеет и более длинное название – «Преодоление «политики безнаказанности» и предотвращение преступлений против свободы выражения мнений». С докладом участников конференции познакомила Натали Лосэкот, руководитель программы Европы и Центральной Азии организации «Артикль 19». И сходу она сообщила:

— Официальных данных об убитых журналистах нет, так как правительство России не публикует статистику.

А первой строчкой доклада было: «Российская Федерация является одной из самых жестоких стран по отношению к деятельности журналистов».

Позволю себе еще одну, более пространную цитату из доклада:

«Журналистика остается опасной профессией на всей территории Российской Федерации, в особенности в регионах, отдаленных от Москвы, центральной власти и международного внимания. По всей стране люди, реализующие свое право на свободу самовыражения, в том числе журналисты, работники средств массовой информации и гражданские активисты, подвергаются преследованиям и насилию в различных формах.

Речь идет об убийствах, угрозах убийства, исчезновениях людей, похищениях, безосновательных арестах, уголовных обвинениях и помещении под стражу, преследованиях, травле, конфискации или повреждении оборудования и имущества. Те, кто расследует и освещает нарушения прав человека, организованную преступность, коррупцию и другие серьезные формы противозаконного поведения, часто получают угрозы и рискуют стать объектами насилия, если продолжат свою деятельность. Исполнители и инициаторы этих форм преследования могут быть связаны или не связаны с государством. Они не несут ответственности в суде, потому что о многих угрозах не сообщается, а нападения, жертвы которых остались в живых, в большинстве случаев расследуются спустя рукава.

Подобная степень безнаказанности к тем, кто применяет к журналистам насилие, повышает уровень страха и неуверенности в пишущем сообществе и гражданском обществ в целом. Это, в свою очередь, снижает градус гражданской активности и укрепляет самоцензуру средств массовой информации и гражданского общества. Ситуацию усугубляет карательный законодательный режим Российской Федерации, предоставляющий противникам свободной прессы множество возможностей приглушить или заставить молчать критические голоса».

А замолчать заставили многих:

— Анна Политковская, журналист и репортер по расследованиям «Новой газеты». Убита в октябре 2006 года в Москве.

— Наталья Эстемирова, правозащитница и корреспондент «Новой газеты». Убита в июле 2009 года в Ингушетии после похищения в Чечне.

— Хаджимурат Камалов, журналист и главный редактор газеты «Черновик». Убит в декабре 2011 года в Махачкале, Дагестан.

— Михаил Бекетов, главный редактор газеты «Химкинская правда», стал жертвой покушения на убийство в 2008 году. Умер от осложнений полученных травм в апреле 2013 года в Химках, Московская область.

— Магомед Евлоев, основатель сайта Ingushetia.ru, застрелен в августе 2008 года в милицейском автомобиле, в котором его везли после задержания в аэропорту «Магас», Ингушетия.

— Казбек Геккиев, телеведущий новостей регионального отделения ВГТРК в Кабардино-Балкарии. Застрелен в декабре 2012 года в Нальчике…

Этот список можно продолжить. Самый опасный район – Дагестан. Как рассказал нам выступивший позже председатель Союза журналистов этой республики Али Камалов, за последние двадцать лет в Дагестане убиты 16 журналистов. Ни одно преступление не раскрыто!

Убийство порождает страх. Страх – молчание. Молчание – безнаказанность. Причина творящегося, по мнению Дэвида Диаз-Жожекса, директора региональных и международных программ «Артикля 19»: «Государство не в состоянии адекватно реагировать на происходящее, выполнять то, что закреплено в законодательстве России».

В конференции участвовали три журналиста, которых убивали. За профессиональную деятельность. Но они остались живы, чудом, проведя много дней и часов в коме. Их имена: Али Камалов (республика Дагестан), Вадим Рогожин (г. Саратов), Михаил Афанасьев (республика Хакасия).

Не исключением стала Ростовская область. Я рассказала участникам конференции о том, что у нас на Дону выходила газета «Коррупция и преступность» — резкое издание, разоблачающее, прежде всего, правоохранительные структуры. Сергей Слепцов, журналист этой газеты, был избит неустановленными лицами, получил черепно-мозговую травму. Остался жив. Его коллега – редактор «Коррупции» Вячеслав Ярощенко тоже избит, вскоре от полученных травм скончался. Его дело продолжил Виктор Афанасенко, мой однокурсник по РГУ. Его тоже избили, он умер. Коррупции и преступности нашего региона не нравилось, как про них пишут. Пишущих – убрали. Убравших – не нашли.

Разные регионы, разные публикации, а финал один: за слово – смерть. Или уголовные преследования, бесконечные суды по защите чести с достоинством обиженных чиновников. Изъятие компьютеров в редакциях, выселение редакций из арендуемых помещений… Обо всем этом рассказывали журналисты, приехавшие в Москву на международную конференцию.

— У меня есть для этого диагноз, — грустно пошутил Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности. – У каждого региона свои эрогенные зоны, и каждый возбуждается по своим внутренним причинам.

Не у каждого «возбужденного» для журналиста есть пуля.  И тут на помощь приходит закон. А если нужного закона нет, то его спешно придумает Государственная Дума. Она сейчас более чем плодовита, причем проекты проходят все чтения молниеносно: ни вопросов у депутатов, ни сомнений.

— За последние годы не было принято ни одного закона или постановления правительства, облегчающего работу журналистов, — сказал секретарь Союза журналистов России Павел Гутионтов.

Большинство из них невыполнимые: о нецензурной лексике в СМИ, о персональных данных, об оскорблении религиозных чувств верующих… Законодатель  последнее время страшно озабочен защитой детей…

Из-за кривобокости законов кривобокой выходит судебная практика. Гутионтов  привел пример — только что вынесенное решение Басманного районного суда г. Москвы. «Новая газета» написала о диссертациях двух судей: один списал работу другого. Судьи обиделись, но не на «украл – не украл» (это суд даже не рассматривал). А на то, что журналист, назвав их фамилии, не указал инициалы: пренебрежительно, мол, оскорбительно. И Басманный суд встал на сторону оскорбленных судей – диссертантов, удовлетворив их исковые требования.

Стоп! Внимание! Я умышленно не указала выше имя-отчество Гутионтова: если он подаст на меня в суд, то имеет реальную возможность выиграть дело.

Галина Арапова, директор, ведущий юрист Центра защиты прав СМИ из Воронежа сделала на конференции презентацию под названием «Как откусывают от нашего пирога… Последние изменения в законодательстве о свободе слова». К примеру, это новшества ст. 152 Гражданского кодекса, позволяющие теперь требовать от СМИ опровержения в случае опубликования недостоверной информации, даже если она никого не порочит. Назвал Ивана Ивановича Иваном Петровичем – получи исковое заявление.

Всяческие запреты на опубликование сведений из частной жизни (формулировка «частная жизнь» так размыта, что под нее можно подвести все, а значит писать вообще «не можно»). Блокировка интернет-сайтов за всякую провинность, «черные списки» интернет-сайтов. Досудебная блокировка интернет-сайтов и изъятие тиражей газет. Генпрокурор Юрий Чайка предложил ввести административную ответственность для СМИ за дезинформацию населения, режиссер Станислав Говорухин – вообще отменить закон о СМИ, принятый «в лихие 90-е», и вернуть контроль государства над средствами массовой информации. … Это что – война?

Это – политика, считает тележурналист Максим Шевченко:

— В правящей элите обозначились две группы, которые вверху ведут борьбу за власть, а внизу все расходится волнами. И все зажимание СМИ есть проявление конкурентной борьбы.

— Мы имеем дело с реальными угрозами свободе слова, — вот мнение Юрия Казакова, сопредседателя Общественной коллегии по жалобам на прессу, – внутри (низкий профессионализм журналистов, приказание «хозяина») и извне (такая у нас Дума, такие законы). В последнем Послании президента впервые говорится о пользе для России консерватизма. Для журналистики это означает перевести ее в режим ориентации на традиционные ценности, что на практике приведет к истончению новостного материала, отказу от выявления различных точек зрения, возврату к пропаганде.

Но что бы там, «наверху», ни делали, «российский журналист плывет против течения по реке из серной кислоты», — процитировал Юрий Казаков Галину Арапову. Потому к нему применяют все новые и новые меры, о которых говорили журналисты из разных регионов. Журналистов дискредитируют! Так, на Северном Кавказе пошла «мода» обвинять их в нетрадиционной сексуальной ориентации, подбрасывать оружие. В Ростовской области Александр Толмачев уже два года томится в СИЗО по обвинению в вымогательстве, а Сергей Резник получил полтора года лишения свободы за коммерческий подкуп и еще пару далеких от журналистики статей УК. «Беспокоили» эти «писаки» своими статьями, более всего, правоохранительные органы и судебную систему.

Стоит, правда, сказать, что в Турции со свободой слова еще хуже. О чем нам рассказал Эржан Ипекчи, генеральный секретарь Союза журналистов Турции. По его словам, с 2009 года в тюрьму заключены 200 журналистов, многие из них приговорены к пожизненному заключению…

— Предлагаю решением нашей конференции, — как всегда, в ироничной манере, подвел итог Алексей Симонов, — считать свободу слова линией горизонта. Она существует везде – и у нас, и в Турции, но везде недосягаема. К ней стремиться.

Было б неправдою сказать, что журналисты, приехавшие на конференцию, пожаловались друг другу, посетовали на судьбу да ущербные законы и разошлись. Нет, на всякое действие есть противодействие, и первыми здесь должны стоять, конечно, повышение профессионализма и уровня правовых знаний. (Есть у нас и свои секреты, и техника безопасности. Но это не для всех глаз и ушей, ведь читают нас и те, кто преследует). И еще одно слагаемое, залог выживания свободной, независимой журналистики – солидарность пишущей братии. И я с гордостью сообщаю вам, уважаемые читатели, что 21 декабря в Ростове-на-Дону на Театральной площади с 13.00 до 15.30 пройдет МИТИНГ ПРОТИВ ПРЕСЛЕДОВАНИЙ ЖУРНАЛИСТОВ И ЗА СВОБОДУ СЛОВА.

 Елена Надтока.

Москва – Новочеркасск.

 

Комментарии (0)

Добавить комментарий