Сегодня: 21 августа 2018, Вторник

Новочеркасск встретил яхтсменов, вернувшихся из кругосветного путешествия.

Справка из Интернета: Кругосветная экспедиция на яхте «Планида» стартовала 28 сентября 2008 года в городе Саратов в честь 100-летия Саратовского государственного университета. «Планида» – 14-метровый стальной двухмачтовый кэч, построенный Павлом Мошкиным специально для кругосветной экспедиции, ширина 4,2 м, осадка 2,2 м, водоизмещение 16 тонн, двигатель «Ветус» (Нидерланды, на базе «Хьюндая»), 63 л.с. Палубное оборудование не включает в себя никаких электрических приспособлений: закрутка стакселя, грота и т. д., всё вручную, даже якорь. Автопилота тоже нет. Благодаря опыту и гению конструкторов, яхта получилась крепкой, остойчивой, с хорошими гидродинамическими характеристиками и большим запасом прочности.
Состав участников экспедиции – 5-9 человек на отдельных участках маршрута.
Пассажиров на судне нет – все являются членами команды, каждый имеет свои обязанности и всем всегда находится работа: вахта у штурвала, постановка и снятие парусов, прокладка курса, отладка систем, оборудования и приборов, обустройство яхты, мелкий ремонт такелажа и парусов, приготовление пищи, уборка помещений и палубы яхты.

ВОПЛОЩЕНИЕ ДЕТСКОЙ МЕЧТЫ
Кругосветчики, прибывшие в Новочеркасск, на родину одного из членов экипажа, Павла Гончарова, шли по узким коридорам администрации в малый зал заседаний, они еще не акклиматизировались, только вчера причалив в Ростовском порту после путешествия вокруг света, их еще слегка шатало – хотя со стороны этого и не было заметно. «Мы еще как бы до конца не остановились», – объяснят они потом. Журналисты двух телеканалов и нескольких газет, едва дождавшиеся кругосветчиков, экономя время, задавали короткие вопросы. Отвечали в основном капитан Павел Александрович Мошкин и доктор экспедиции новочеркасец Павел Владимирович Гончаров.
— Как вы решились на кругосветное путешествие?
— Помните строчку из Высоцкого «Значит, нужные книги он в детстве читал»? Мечты надо воплощать. Можно сказать, что мы к этому шли с детства — читали, собирали информацию, даже занятия альпинизмом имели отношение к этой нашей мечте. Мы копили деньги, строили яхту, искали спонсоров и единомышленников.
— А какие книги вы читали?
— Жюль Верна читали, Фенимора Купера, Майн Рида… До этого похода ходили по морям, стараясь попасть в шторма, потом решили, что надо пройти вокруг света. Вся заслуга – капитана, он строил яхту, это его проект, идея, воплощение, если бы не он, нашего кругосветного путешествия не было бы, — рассказывает Павел Гончаров.
— Вы говорили в Ростове, что это не последнее путешествие – когда примерно планируете новое, и что для этого нужно? Может быть, какая-то финансовая поддержка?
— Без финансовой поддержки невозможно. Вот сейчас мы стали в порту – день стоит 700 рублей, в месяц это выходит за 20 тысяч, но кроме того, что яхта стоит, нужно еще иногда и красить, и солярочки подлить… Были, конечно, у нас такие гениальные путешественники, которые могли за 300 долларов идти от берега до берега… Но сейчас мир изменился. И чтобы смотреть на этот мир и общаться с этим миром, нужны средства.
— Вас ожидали в портах?
— Вот зашли мы, например, в Аргентину – можно, конечно, стать где-нибудь на задворках, чтобы тебя никто не видел, и ты никого не видел, но нам нужно пообщаться с коллегами-яхтсменами. Оказалось, нами интересуются гораздо больше, чем туристами, которые приехали на отдых… Потому что мы действительно представляем нашу страну. В каждом порту было много общения, встречали журналисты.
— На каком языке вы с ними общались?
— Павел Владимирович общался в основном, он владеет английским, — говорит капитан.
— Расскажите о яхте.
— Яхта построена тщательно, крепкий корпус, хорошая остойчивость, очень высокий коэффициент надежности, хорошие гидродинамические характеристики. Оснащение большинства современных яхт такое: кнопки набрал – и она идет себе. Читаем сейчас у современных путешественников: «Я взял за правило каждые три часа подниматься на палубу, смотреть, как идет яхта». Один англичанин написал, что за прохождение Атлантики (это больше месяца) он около двух часов находился за штурвалом. У него автопилот поставлен… У нас же уровень оснащения как раз на уровне книг, что мы читали в детстве: штурвал нельзя оставить ни на минуту. Все «по-честному».

«ПЛАВАТЬ ПО МОРЮ НЕОБХОДИМО…»
— Сколько времени длилось путешествие?
— Чистого времени 11 месяцев, были перерывы по техническим причинам, самый большой – в Австралии… Сейчас еще не посчитали, сколько тысяч миль пройдено, около 36-37 тысяч. Еще древние мореплаватели говорили, что жить не так необходимо, как ходить по морю под парусом. Парус – это же вечный двигатель. Вот недавно слышал такую реплику – «небось, под дизелем шли всю дорогу». Дело в том, что по океану такие суда-маломерки не могут ходить иначе, кроме как под парусом. Во-первых, большого запаса горючего не возьмешь – что же, танкер за собою тащить? Во-вторых, у нас все-таки парусное судно. Ночью идем – звездное небо, волна, шепот парусов – чувствуешь, что недалеко ушел от древних мореплавателей.
— Вопрос к капитану – сколько времени ушло на строительство яхты? И почему «Планида»? Кто из вас решил ее так назвать?
— Планета в значении «судьба». Что касается сроков: нормальным считается, когда яхта строится как минимум два года. А наши 8 месяцев – это чрезвычайно быстро. То есть внутреннюю отделку мы достраивали на ходу, на воде. Надо было выйти так, чтобы согласовать время года, течения, ветра. Из-за спешки и некоторые огрехи – были серьезные приключения… Конструкция такова, что мачты крепятся на палубе канатными растяжками к бортам парусного судна – вантами. А многие детали яхты были произведены на заводах на токарных станках, а не покупались специально, потому что это вышло бы гораздо дороже. Нам попался нержавеющий металл перекаленный, и на подходе к Египту у нас начали лопаться ванты. Мы сбросили паруса, зашли в марину под дизелем, ночью без всякой нагрузки «полетели» остальные ванты. Рядом стояли французы, итальянцы, так вот утром смотрим – ни одних, ни других уже нет – решили держаться подальше. Когда трос отлетает – он может серьезно поранить соседнее судно, и – конец путешествию, все силы и деньги уйдут на ремонт других судов.
— Своими силами справились? Сколько времени на ремонт ушло?
— Две недели. Меняли тросы, обжимки. Тогда первый раз и наслушались – что, дескать, «Авантюрная Планида», что мы «Приплыли», что взяли денег у спонсоров только для того, чтобы перезимовать в Хургаде…
— Кстати, о цели – какая цель была у путешествия?
— Само путешествие и было целью. Не работа, не отдых – жизнь. Задумывалось все под флагом столетия Саратовского университета. СГУ как последний царский университет – манифест на его строительство подписан царской подписью, документы сохранились.
— Как команда подбиралась, по каким параметрам?
— Набор команды продолжался много лет. Команда подбиралась только из единомышленников, костяк команды составляют альпинисты, причем из разных городов. Вот Николай Николаевич Ситников и на Эверест один взошел, и на Мак-Кинли, очень опытный альпинист, сейчас уже и яхтенный «эверест» покорил – мыс Горн, для сравнения. Сушко Сергей Евгеньевич тоже – и инструктор альпинизма, и яхтсмен. Капитан Павел Мошкин имеет звание «снежный барс» (взошел на все семитысячники Советского Союза). Мы специально ходили по морям: Эгейскому, Ионическому, Адриатике в нестандартное для яхт время, в октябре-ноябре, в сезон штормов. Внутренняя сущность любого из членов команды – это дорога. Кто-то приходил, кто-то оставался, кто-то не выдерживал. Только двое прошли все кругосветное путешествие от начала и до конца, мы с Павлом, остальная команда менялась. Это только кажется, что кругосветка – это одни пальмы да мулатки, нет, это очень много напряжения, работы, которая требует постоянного внимания. Сейчас, конечно, ходят кругосветку и в одиночку… Если у нашего судна уровень оснащения соответствует началу прошлого века, то у одиночек – современные яхты, где все на автоматике, у нас же такой возможности не было, поэтому любой член экипажа мог полноценно управлять яхтой.
— В том числе и вы как врач, да?
— Вы знаете, ситуации, требующие вмешательства медицины, случаются настолько редко… Все просто одинаково стоят вахты, занимаются парусами и так далее. Единственная из постоянных обязанностей, которые у меня как у доктора была на яхте – это приготовление обедов.
— И как, вкусно готовили?
— О, вкусно, замечательно, рекомендую! – отвечает уже капитан Павел.
— Здесь, понимаете, на парусном судне два варианта – или готовить по вахтам, или готовить должен человек, которому доверяют.

ТИХИЙ ОКЕАН – РЕВУЩИЙ И НЕИСТОВЫЙ…
— А какой был самый интересный этап? Что запомнилось?
— Если взять всю кругосветку и Тихий океан, то по сравнению с Тихим все путешествие – просто детский сад. Но мы-то сначала не знали… Когда вышли из Окленда (Новая Зеландия), я подумал: надо же, с первого дня не повезло, погода плохая. Потом понял, что погода-то была хорошая… В Тихом океане мы шли по «ревущим сороковым» и по «неистовым пятидесятым» широтам, они полностью оправдали свои названия, и был попутный ветер, фордевинд… Земля-то у нас круглая, и, чем ниже спускаешься, тем короче получается путь вокруг нее, но там зато и холоднее. Льдинки плавают, вода градусов 6, бывали случаи, когда выпадал снег. И когда мы шли эти 5 тысяч морских миль, за 37 дней один из экипажа потерял в весе 15 килограммов. И люди уставшие, и напряженность возникает, и чего-то из продуктов не хватает. И вот когда мы подходили к мысу Горн, закончилась эта напряженность, и началась просто эйфория, я смотрел на лица людей – на них радость и счастье. Вот он, мыс Горн, Тихий закончился – и мы счастливы. Самый запоминающийся момент путешествия – мы достигли места, где под водой лежат сотни парусников, затонувших в прошлые века, у нас даже была карта, где точечками отмечены места гибели кораблей… Когда осознаешь, что весь переход ты был на грани, и уже все позади, невозможно выразить восторг. Все 37 дней от Окленда до момента, когда увидели землю, было всего три нештормовых дня, и где-то два дня из них, когда изредка выглядывало солнце.
— Сколько вас человек было на этом отрезке пути?
— Шесть.
— Вам хватало времени, чтобы поесть и поспать?
— На этом переходе все было достаточно гуманно: по два человека на вахте, остальные отдыхают и готовят. Вот когда мы шли втроем – я, Паша и Николай Николаевич, было гораздо тяжелее со сном и прочими удобствами.

ШТОРМ КАК ЗАЩИТА ОТ ПИРАТОВ
— А была ли у вас какая-то тактика на случай встречи с пиратами?
— Когда мы подходили к Сомали, там было захвачено очередное судно, все СМИ передавали информацию с какими-то кровавыми подробностями… Я вообще считаю, что кругосветку прошли не столько даже мы, сколько наши дети, жены: мы-то идем и знаем, что мы живы, что Паша сготовил вкусную еду, все хорошо и надежно, а они ничего этого не знают. И вот – путь мимо Сомали, здесь же никуда не денешься, маршрут такой. И мы избрали такую тактику – услышав штормовое предупреждение, мы выписываемся из порта и идем по шторму, мы привычные. Мимо Сомали проскочили по шторму. А за нами шли на катамаране фирмы «Перминьон» французы Пьер и Марко, с которыми мы успели подружиться, бывали в гостях, они нас угощали какими-то специально приготовленными национальными блюдами… Они переждали шторм, вышли за нами следом после шторма, и – попали в плен. И мы гораздо позже узнали, что их выкупили, собрав два миллиона – не рублей, конечно… Пираты не пропускают просто так суда по своей территории. Но и в шторм не выходят…
— Какое было самое запоминающееся из приключений?
— Приключений было много. Если по порядку… Хургада – у нас лопаются ванты, начинаются выпады всевозможных недоброжелателей на тему «они не пройдут».
Говорили, что и Баб-эль-Мандэбский пролив невозможно пройти в этот месяц года, в декабре. Там ветер с нагорья стекает, получается этакое бутылочное горлышко, да еще нужно успеть проскочить между рифами. Мы прорвались только с третьего раза. Сначала ломанулись – навстречу волна сильная, и двигатель заглох, пришлось вернуться. Второй раз – и снова пришлось вернуться. Зашли в Эритрею, в деревушку, там тоже не без приключений. Я устал и ушел спать, а команда осталась посидеть, обсудить дальнейшие планы за кружечкой чая. Пока пили чай, подошли местные на лодке, у ребят вместо палок наши АКМы, говорят: «Капитана нам давайте!». Команда ответила просто и жестко: «Капитан спит, приходите утром!». А утром мы встали, я услышал, что ветер чуть затих, и пошли на очередную попытку. Самое трудное было пройти эту узость, а как вышли на простор – там уже паруса помогли. В порту Аден в Йемене нас встречают и говорят: «Ребята, как вы на парусах там прошли сейчас? Мы вас видели на спутниках, но не поверили, вы – первая лодка, которая прошла в это время года Баб-эль-Мандэбский пролив!».

…И НОВЫЙ ГОД НА МАЛЬДИВСКИХ ОСТРОВАХ
Потом пошли с Адена на Мальдивские острова. Со средней скоростью 126 миль в сутки буквально долетели до Мальдив, там встречали Новый год, побродили по этим островам, которые погружаются под воду со скоростью два с половиной см в год (лет через 40 их уже не будет). На Мальдивах к нам подсел путешественник Владимир Лысенко, он сейчас делает кругосветку по экватору, мы его подвезли – спустились на экватор и прошли вдоль, по коридору не шире двух миль, до Паданга, столицы Суматры. Во всех атласах океанов на это время года показан абсолютный штиль, а у нас был ветер – прогнозы часто не совпадали.
Потом атлантический переход – навстречу течениям, навстречу ветрам, и опять прогнозы не оправдались – нам обещали штормовую Атлантику, но особых ветров мы не встретили.
— Вы довольны походом? По итогам своего путешествия собираетесь написать книгу?
— Раз мы здесь и все остались живы – конечно, довольны. Честно говоря, столько раз были ситуации на грани, что удивительно, как все остались живы. Книгу – не знаю, но заметки в Интернете будут.
— Были какие-то серьезные травмы, вам как медику пришлось работать по специальности?
— Серьезных не было – слава богу. Сломанные ребра у трех членов экипажа, две операции на борту – вот, пожалуй, и все.
— А как с личным досугом? Брали с собой гитару?
— А как же!
— Ваши дальнейшие планы? Куда вы собираетесь дальше?
— Ближайший план – добраться до дома, до Саратова, – отвечает капитан.

ВОЛНА – ВОЛНОЙ, А ОБЕД ПО РАСПИСАНИЮ
…Кафе «Встреча». Здесь собрались друзья и родные путешественников. Смотрим слайды и видео, слушаем комментарии моряков. «Это мыс Горн. Похож на Пик НПИ». На экране – высокие волны, палуба качается, слышны шум ветра и рев воды. Это Тихий океан, 7-8 баллов, «более сильные шторма снимать было невозможно» – объясняют участники путешествия. Голоса с экрана (из колонок) и голоса в зале кафе смешиваются…
Кают-компания «Планиды», кто-то спит, Павел Гончаров готовит, в руках – огромный нож, похожий на мачете. «Паша режет лучок», — комментирует капитан.
— Таким ножиком в такую качку? А сколько баллов волны?
— Ему все равно, что там за бортом – волна под 6 метров, а он лучок режет.
Ну да, понятно: волна волной, а обед по расписанию.
…Такие все были веселые и довольные в этот вечер, счастливые и гордые, что совсем не хотелось спрашивать, были ли страшно. И все-таки, когда на экране возникла яхта, снятая со стороны – маленькая игрушка в ладонях океана – не выдержав, тихо спросила капитана: «Такая скорлупочка! Как вам не страшно было?» – «Страшно, конечно» – спокойно ответил он. Так постепенно выяснилось, что ни разу не прозвучало «Человек за бортом!», потому что все пристегивались, страховка – хорошая привычка с альпинистских времен, что температура воды – 5-6 градусов, а в каюте старались поддерживать температуру в 15. Что рулевой в шторм с двух сторон пристегивался специальным приспособлением со смешным названием «лифчик»… И был случай, когда волна, захлестнувшая яхту, так долго не давала рулевому вдохнуть воздуха, что чуть не утопила, тогда решили пристегиваться во время вахты с одной стороны, чтобы успеть освободиться…

ВСЕ КАК НА ЛАДОНИ
«Вот такие восходы у самой южной точки Южной Америки. Слева тут у нас Огненная земля. Это? Это не шторм, это рябь. А вот эта туманная стена – там дождь идет. В океане все одновременно видно – солнце, дождь, гроза, – все как на ладони».
…«Похудел» – говорят про кого-то. «Что, кормили плохо?» — «Да нет, сам не ел – его покормят, а он травить начинает, еще корм на него переводить». Вот так запросто, с юмором, – о морской болезни.
…«Это Мыс Горн, о котором долго мечтали – видите, солнышко появилось, как по заказу, редкость в это время года необычайная. И волна маленькая, всего два с половиной метра. Но выйти на мыс нам не дала».
…Хотели бы они стать профессиональными путешественниками? Научные исследования на заказ, путешествия с пассажирами – любителями экстремального туризма и прочей экзотики. За путешествие в космос пассажир платит миллионы, но там с ним проще – засунул человека в скафандр, и нянек ему не надо… А здесь не пустота – схватка со стихиями вплотную… И вручную. Человека надо «вырастить» до такого уровня, чтобы он не просто грузом шел – членом экипажа стал, и он уже свой…
Снова слайды. Весь экипаж в белых костюмах, аж светится. «Это такие комбинезоны от солнечной радиации, сквозь них не загораешь». Мост Африка-Азия. Шарообразная рыбка с глубины, вся в колючках – «рыбку поймали, она сразу раздулась».
— А куда коврики дели? – спрашивает кто-то из гостей.
— Коврики солнце съело напрочь, а волны слизали… У ковриков не было костюмов от радиации.

О ВКУСНОЙ И ЗДОРОВОЙ ПИЩЕ В ОКЕАНЕ
На фото – большая рыбина в руках, рыбацкий трофей. «Это мы иногда ели, называется тунец».
…Солнце, как яркий шар, висит на пальме. «Это Новый год на Мальдивах. Мы достали свою пиротехнику, сигнальные ракеты, стали стрелять, кричать, сбежался народ, нам объяснили популярно, что здесь это подсудное дело. Но все обошлось».
«Это экватор. День Нептуна», – говорит капитан. «Ночь Нептуна!», – смеются зрители, потому что на фото – темное небо. «Форма кругосветчика, пересекающего экватор, – тельняшка и плавки», – объясняют путешественники. «А вот этот шарик – символ экватора. Мы там готовили забавные блюда – начиняли бананы сардинкой из банки, перцем заправляли. Вот это знаменитая суматранская архитектура. А в Австралии никто в океане не купается, только в бассейнах – видите, знаки: «Осторожно: крокодилы».
Потом разговор от отсутствия холодильника переходит к печке. «Готовить еду на яхте, в качку – очень ответственный момент. Баллон с газом – на корме (для безопасности), плита – в кают-компании. Если знаешь, кто за рулем, как он штурвалит, можно готовить, иногда три-четыре оборота колеса им там приходится делать, чтобы яхту удержать. Если кто-то из новеньких рулит, то я или не готовлю совсем, или очень осторожно – кипятком может ошпарить. Места мало, газовая плитка установлена на качающейся раме, чтобы оставаться горизонтальной во время качки. Как-то новичок удивился: «А что это она у вас качается?» и закрепил печку. Кастрюля тут же полетела во время шторма…».

«ВЫПЬЕМ ЗА НОВОЧЕРКАССК!»
Не обошлось и в нашем городе без приключений – ну такая у них планида! – спешили на футбол, просмотрели сигнал о незакрытом багажнике машины – выпал рюкзак с документами на яхту, паспортом капитана, деньгами, значками… Никто в отчаяние не впал – поехали во «Встречу», выстояв очередь в милиции и написав заявление о потере. В разгар вечера позвонила из Саратова мама капитана, сообщила телефон «благородных возвращателей», которые отдадут рюкзак только «лично Павлу Мошкину», которого видели по телевизору и наверняка узнают. После возвращения потери – совершенно бескорыстного возвращения – напряжение отпустило! Стало веселее, вспомнили про гитару – вот она, прошедшая вокруг света как член экипажа, маленькая, простенькая, но идеально настроенная и с приятным звуком. Саратовцы подняли тост за новочеркасцев, за город Новочеркасск, в котором живут хорошие люди, в котором случаются не только приключения, но и чудеса.
Прощались с кругосветкой весело, с песнями. Впереди у экипажа – «цивильная» жизнь. Сколько они ее выдержат, без путешествий? Ну что ж, на Земле есть еще и океаны, и горы, как будто специально созданные для таких людей. Такая у них планида.

Комментарии (0)

Добавить комментарий