Сегодня: 20 июня 2019, Четверг

Каждый раз, встречаясь с официальным именем нашего областного центра — Ростов-на-Дону, многие догадываются, что есть еще где-то какой-то Ростов. Некоторые даже могут сказать, что это — Ростов Ярославский. Да, это верно. Маленький и незаметный Ростов северный находится в Ярославской области. Но огромный и широко известный Ростов-на-Дону — дитя в сравнении с этим Ростовом. Когда на Дону начинали возводить крепость Дмитрия Ростовского, Ростову на севере минуло уже девять веков, и его называли не иначе как Ростовом Великим. 1142 года прошло уже с тех пор, как Ростов был упомянут летописцами впервые. Трудно даже представить себе ту бездну времени, которую преодолел этот дивный город, чтобы явиться к нам из страны с названием Древняя Русь.

Независимость от Киева Ростов приобрел при Юрии Долгоруком. Но князь Юрий, чтобы избегнуть влияния сильного и честолюбивого ростовского боярства, основывает свой княжеский стол не в Ростове, а в младшем городе — Суздале. С этого и начинается историческая драма Ростова, заключающаяся в том, что несмотря на старшинство, на богатство и многолюдность, на силу феодальной знати, Ростов никогда не был главой Руси. Он всегда находился в оппозиции к любому стольному городу. Ростов на протяжении всей своей многовековой истории тянулся к верховной власти и, почти достигнув ее, падал. В начале трагического для России тринадцатого века Ростов был одним из центров высокой культуры. Из Ярославля сюда переводится духовное училище. Здесь составляются летописные своды, создается обширная библиотека, состоящая из собрания рукописей и греческих книг. Все это сулило в скором будущем собрать щедрые плоды русской культуры.
Но история судила иначе: волна татаро-монгольского нашествия смела и спалила щедрые всходы и надолго затормозила развитие Руси. Ростов менее других городов пострадал от татарского нашествия, и вокруг него начали собираться силы, не покорные завоевателям. Город стал центром вечевых восстаний. Шесть раз поднимались его жители против насильников, и только раздробленность русской земли и малодушие князей, при помощи татар тянувшихся к власти, мешали сбросить тягостное иго.
Московский князь Иван Калита начал скупать у захудавших ростовских князей их землю и тем положил начало слияния Ростова с Москвой. Эта историческая связь была прочной, скрепленной битвой на поле Куликовом, где плечом к плечу сражались с Мамаем московские и ростовские полки. В 1474 году земли Ростовского княжества окончательно соединились с великодержавной Москвой.
Тяжкие испытания выпали на долю Ростова в годы «лихолетья», ознаменовавшие начало семнадцатого века. Поляки захватили, разграбили и сожгли город. В то время митрополитом в Ростове был постриженный Борисом Годуновым в монахи боярин Федор Никитич Романов, впоследствии глава царствующей фамилии. Такова краткая история Ростова до периода его расцвета — второй половины семнадцатого века — времени, создавшего облик нынешнего красавца города. Именно в это время был создан его основной архитектурный ансамбль, который олицетворяет сейчас Ростов Великий.
Ростовский кремль навевает какие-то сказочно-фантастические чувства. Но в наш век ощущение таинственности и загадочности быстро исчезает. Весь комплекс воспринимается как отлично оформленные декорации к «Сказке о золотом петушке» или «Сказке о царе Салтане». Создателем ростовского ансамбля был митрополит Иона Сысоевич. Резиденция митрополита Ионы создавалась по строго продуманному плану и несла в себе идею возвышения церковной власти над властью светской. До нас не дошли имена строителей и художников. Имя же Ионы Сысоевича хорошо нам известно как раз потому, что его заботами строился кремль. Сын бедного попа в деревенском приходе, Иона из простых монахов вышел к высшей церковной должности, посажен был на московский патриарший престол, но оказался в опале и, удалившись снова в Ростов, всю силу, вкус и талант человека, вышедшего из народа, отдал строительству. Иона жил в то время, когда в Россию уже стала проникать чужеземная мода. Но Ионе чуждо было ее влечение, и потому в Ростове мы видим шедевры подлинно русского зодчества. Ростовский кремль стал лебединой песней древнерусского зодчества, в которой с необычайной ясностью выражено представление наших пращуров о прекрасном.
Архитектурный шедевр, прекрасно соединивший Успенский собор с кремлем, представляет собой звонница, построенная старанием все того же Ионы Сысоевича. Но и своему основному назначению — звонить — она отвечала много веков как нельзя лучше. Звон входил в состав задуманного митрополитом торжественного и пышного спектакля. Колокола отливались тут же, в Ростове. «На своем дворишке лью колоколишки, дивятся людишки», — писал Иона Сысоевич одному из своих современников. Отлить, поднять и надежно подвесить тысячи пудов во времена царя Алексея Михйловича было вовсе не шуточным делом. Всего же колоколов было тринадцать. Самый тяжелый из них, «Сысой» (названный так в честь отца митрополита), весил две тысячи пудов; немногим уступали ему его товарищи — «Полиелейный», «Лебедь» и «Баран». Большого искусства требовало управление этим оркестром. Мелодий звонов было три, и звонари звонили по нотам, а потом по слуху, передавая по наследству знаменитые звучные мелодии. Ростовские звоны широко славились в России. Теперь же здесь звонят по редкому случаю — для записи на пластинку или для фильма. Пожалуй, во всей России сохранилось лишь одно место, где можно это сделать — Ростовский кремль, звонница Успенского собора.
Центральная часть Ростова Великого состоит из соборной площади, на которой возвышаются древний Успенский собор да звонница Митрополичьего двора, и примыкающего ко двору со стороны озера сада, также окруженного невысокой стеной с башнями. В конце восемнадцатого века соборная площадь была обстроена оградой, сомкнувшейся с угловыми башнями Митрополичьего двора. Все вместе составило единое целое, слилось в один сказочный городок.
В фундаменте Успенского собора лежат каменные плиты здания двенадцатого века. За восемь минувших веков собор не раз горел, рушился и вновь отстраивался. В нем укрывались горожане от бесчинств литовских оккупантов. Отсюда захватчики вывозили несметные богатства. Среди них была и семипудовая золотая рака, сорванная грабителями с гробницы ростовского чудотворца Леонтия, которой удивлялась Марина Мнишек.
На общей подклети, соединяясь галереей и составляя с домовым храмом митрополита одно целое, расположены Отдаточная и Белая палаты. В удлиненной Отдаточной палате встречали гостей, посещавших митрополита, а «отдавались» здесь поклоны. Белая же палата, представляющая собой огромный и светлый пиршественный зал с мощным столбом в ее центре, напоминает Грановитую палату московского кремля. Под ее величественными сводами в свое время звенели и пенились кубки, звучал вовсе не монастырский шепот пирующих.
Из Белой палаты можно выйти на стены и по ним обойти вокруг Митрополичьего двора. Открытая галерея, украшенная бойницами, составляет длинный и просторный коридор. Коридор этот расширяется на каменных площадках башен и круговых обходах церквей. В просветах галереи и в окнах мелькает причудливая панорама Митрополичьего двора: нагромождение кровель и переходов, круглые трубы башен и теремки настенных звонниц.
Особенное очарование ростовскому ансамблю придают деревянные чешуйчатые покрытия башен. Их форма и мягкое серебристое мерцание производят впечатление необыкновенное. Гнутые резные лемехи, которыми, как черепицей, покрыты купола, образуют совершенно сказочную кровлю башенок. Так же, как и в древности, ростовские башенки покрыты осиновым лемехом: обмытая дождями и обветренная осина приобретает вид серебряных чешуек. Долгое время секрет лемеха считался утраченным, но затем в Карелии отыскался старик, сам — плотник, знавший секрет древних русских мастеровых. Покрытые лемехом купола напомнят жителям степной зоны нераскрывшиеся шишки дикого татарника.
Из фонарика крайней южной башни открывается вид на стены, огораживавшие когда-то митрополичий сад, подступавший под окна Белой палаты и к Княжьим теремам и отлого спускавшийся к огородам и низким берегам озера Неро, презрительно прозванного молодым Петром I «Ростовской лужей». На другом берегу озера раскинулись ростовские огороды, составляющие славу ростовчан и некогда приносившие им медали даже на международных выставках овощной продукции.
Отсюда, где желто-зеленая вода составляет первый план, развертывается широкая панорама города. Справа и слева на пологих берегах озера, будто прямо из воды, поднимаются массивы Авраамиева и Яковлевского монастырей, а в центре, за прибрежными огородами и строениями, возвышается сказочный городок, изобилующий башенками со шпилями и флюгерами, гладью стен и грудами куполов над ними. Кажется, что в следующий миг на одну из башенок плавно взлетит золотой петушок, и над древним русским городом разнесется его звонкое кукареканье.
Даже не верится, что в свое время все это рукотворное чудо могло быть безвозвратно утрачено. Ведь беды обрушились на ростовский кремль сразу же после смерти Ионы Сысоевича. Сначала это были утрата вкуса и мастерства, а затем — упадок и запустение. Без должного надзора погибли древние книги и летописные свитки, иконы и архивные документы. Дело дошло до того, что в начале XIX века генерал Бетанкур, сменивший инженер-генерала де Воллана на посту директора Главного управления путей сообщения, предложил разобрать кремль и возвести на его месте гостиный двор. Успели даже разобрать верхнюю часть часобитной башни и верхний этаж Красной палаты. Но усилиями ростовчан, патриотов своего города, в конце все того же XIX века в кремле начались восстановительные работы. Единственная в своем роде постройка осталась жить и дошла до наших дней.
Постройки кремля стоят на берегу озера Неро. И потому самое выигрышное место, с которого надо увидеть Ростовский кремль — лодка. И то, что увидите, из памяти уже никогда не уйдет. И вы поймете, что сказка об острове Буяне потому и родилась, что кто-то видел вот эту, поднимающуюся над водой, груду сияющих куполов, хранящих сказку Ростова Великого.

Комментарии (0)

Добавить комментарий