Сегодня: 21 ноября 2017, Вторник
 

Предпраздничная джига под музыку криминалитета
Жуткая история случилась накануне майских праздников: на Большой Садовой, в двадцати метрах от входа в ГУВД по Ростовской области, сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью зверски избили съемочную группу новочеркасской телекомпании «21 канал+».
Чтобы понять, что произошло 29 апреля около семи часов вечера, надо перенестись из столицы Южного федерального округа в столицу донского казачества…

За свое освобождение он пообещал телеканал
Все началось в ноябре 2002 года. Из мест лишения свободы освободился Георгий Варфомолеев — человек в Новочеркасске очень известный. Свою третью ходку бывший директор городского парка получил за хранение огнестрельного оружия, хотя в ходе следствия ему инкриминировали хищения — например, автопоезда «вольво». Но доказать это не смогли. Как говорят в городе, «вступились покровители…».
Впрочем, и этот срок он не отсидел — вышел досрочно. Почему? В этом нет большой тайны. Георгий Борисович обожает хвастаться своей крутизной, нисколько не заботясь о конфиденциальности. Существуют диктофонные записи.
Когда-то Георгий Борисович был совладельцем издательского дома «Слово», ему принадлежал пай в размере 20, 1% . ИД «Слово» — предприятие на сегодняшний день «мертвое» – являлось соучредителем «21 канала», но более трех лет назад перестало быть таковым.
— К январю 2003 года, на начало активных действий Варфоломеева, — прокомментировал ситуацию директор издательского дома Денис Калашников, — ему не принадлежит ничего – ни в фирме, ни на телеканале…

От бахвальства до угроз — один шаг
Как ни горько констатировать, передел рынка новочеркасских СМИ близится к завершению. Из наиболее крупных остался только холдинг «21 канал+», владеющий двумя радиочастотами, двумя городскими газетами и двумя дециметровыми каналами. Сетевые партнеры — телекомпании МТV и REN-TV.
Холдинг, разумеется, неоднократно пытались купить. Наибольший интерес к нему проявляла «Семья». Гонцов отправили ни с чем.
А потом Варфоломеев оказался на свободе и развил бурную деятельность. Он закидал суды исками, а прокуратуру — жалобами. Одновременно с этим он стал навещать сотрудников «21 канала+», суля золотые горы, если они его поддержат.
В двадцатых числах апреля в Арбитражном суде Ростовской области состоялось предварительное слушание искового заявления Варфоломеева о признании недействительной сделки, которая вывела из состава учредителей «21 канала+» ИД «Слово». В обеспечение иска арбитражный суд наложил арест на имущество холдинга. Кстати, Георгий Борисович именовал себя, к удивлению руководства издательского дома, директором фирмы.
По словам Селиверстова, на слушание дела 29 апреля Варфоломеев пришел без надлежащих документов, после чего судья счел иск безосновательным и предложил его отозвать. Георгий Борисович заверил, что к следующему заседанию все будет.
В дверях Арбитражного суда, Георгий Борисович публично заявил Сергею Селиверстову, Сергею Майстрову и Валерию Цыганко:
— Ничего у вас не получится. На моей стороне сила. Какое б решение не принял суд, опротестую. За мной «область» и силовые структуры!..
После чего сел в синий «форд» и куда-то поехал.
«Куда это он? — подумали сотрудники телеканала. — Неужели к своим покровителям, пробивать свою проблему?..»
Тогда-то и было решено отправить следом на светлой «восьмерке» двух человек — внештатного оператора Илью Кузнецова и водителя-охранника Олега Богатова: пусть снимут для телепередачи «Хроника происшествий», с кем в этот вечер будет встречаться Варфоломеев!..
По иронии судьбы, героем «Хроники происшествий» стал не Варфоломеев, а как раз члены съемочная группа, проводящей журналистское расследование…
Но не будем забегать вперед.

«Где пацаны?» — «Ушли за хлебом!..»
Около одинадцати часов вечера Селиверстову позвонил директора телеканала и сказал:
— Ребят нет. Кажется, их взяли…
— Почему ты так думаешь?
— А ты позвони…
Селиверстов позвонил на мобильник оператору. Ответил незнакомый мужской голос.
— А где пацаны? — спросил Селиверстов.
— За хлебом пошли!.. — буркнул голос, и связь прервалась.
Больше дозвониться не удалось — телефон выключили.
На рассвете 30 апреля выяснилось, что оператор Илья Кузнецов вернулся домой, в Новочеркасск. Очевидцы рассказывали, что он был весь синий от побоев.
А в половине восьмого позвонил Халид Тахиров — человек в Новочеркасске небезызвестный и влиятельный. До осени 2001 года он был начальником 3-го территориального отделение РУБОПа с дислокацией в Новочеркасске. Потом его освободили от занимаемой должности и перевели в РУБОП. Сейчас он старший оперработник. Живет, как и раньше, в Новочеркасске. Каждый день на своем мерседесе ездит на работу в управление…
— Надо, чтобы вы подъехали во второй отдел, к Филеву Николаю Ивановичу, — сказал Тахиров
— Зачем? — спросил Селиверстов.
— Есть разговор о задержании ваших сотрудников.
— С утра у меня планерка, — ответил директор компании. — Потом смогу приехать.
Олег Богатов в Новочеркасске так и не появился. В Ростов уехал директор телеканала с адвокатом. К концу планерки Селиверстов уже знал, что отыскать пропавшего не удалось. Написав заявление об избиении сотрудников и исчезновении одного, он обратился в прокуратуру Новочеркасска. Прокурор, ознакомившись с заявлением и задав несколько вопросов, рассердился:
— Что значит — вас вызвали во второй отдел? Без повестки никуда не езжайте!..
Около двух часов дня охранник-водитель Олег Богатов нашелся. Два человека на синей «девятке» привезли его в Новочеркасск и выбросили окровавленного человека у дома.
Олега госпитализировали в поликлинику № 2, а потом в — только что открывшуюся БСМП Новочеркасска. Медики обнаружили у него множественные ушибы, сотрясение мозга, перелом переносицы…
Но больше всего медиков шокировал его затылок. Точнее — небольшая прямоугольная вмятина в черепе. Точь-в-точь основание рукояти того пистолета, которым его со всего размаха ударил оперработник РУБОПа…

Наш корреспондент встретился с пострадавшими в больнице, чтобы узнать из первых рук, что произошло.

Рассказ оператора Ильи Кузнецова:
— Сперва Варфоломеев поехал на Сельмаш, на станция техобслуживания. Именно там Варфоломеев встретился с Тахировым. Я видел, как Варфоломеев сел в мерседес Тахирова. Потом они поехали в центр города, на Халтуринский, 40, к зданию РУБОПА. Мы остановились неподалеку, рядом со входом в ГУВД. Было около семи часов вечера.
Минут через десять дорогу нам вдруг перекрыла синяя «девятка», а из толпы прохожих вынырнули люди в штатском. Их было много. Один наставил на меня сквозь боковое окно пистолет и крикнул:
— РУБОП!..
Потом дверь распахнулась, меня вытащили из машины, ударили поддых и обыскали.
Краем глаза я видел, как несколько человек «обрабатывают» Олега. А потом они обнаружили у него пистолет и совсем озверели. Нас снова стали бить.
Помню, как Олег пытался объяснить, что он охранник, что на пистолет есть разрешение… Они и слушать ничего не хотели.
Его били руками, ногами и пистолетами. Несколько раз — головой о борт машины.
Я видел, как на лице у Олега появились кровоточащие раны, а на затылке — залитая кровью дырка.
Потом мне приказали лежать, а Олега поставили лицом к машине, руки на борт.
Откуда-то появились понятые. Начался обыск в машине. Изъяли видеокамеру, наши мобильные телефоны, ампулу с инсулином — Олег диабетик, это его лекарство… В протокол записали «ампула с жидкостью белого цвета».
Нас отвели в здание РУБОПа. Поставили к стене и провели личный досмотр. Потом — в самый конец третьего этажа. Меня — в один кабинет, Олега в другой, напротив. Было примерно около девяти часов вечера.
Меня долго допрашивали. Хотели выписать постановление о задержании, но передумали. Около полуночи выдали под расписку изъятые водительские права и техпаспорт. Обычный гражданский паспорт оставили себе. И меня отпустили, выдав повестку, чтобы я 30-го апреля, в 10 часов утра, явился к следователю…
Я чувствовал себя очень плохо. Из-за побоев особенно болела голова и ребра с правой стороны. Кое-как добрался на машине к знакомому, живущему в Ростове, и попросил отвезти в Новочеркасск – сам бы я не доехал.
Утром я почувствовал себя еще хуже и обратился в больницу. После осмотра меня госпитализировали.

Рассказ Олега Богатого:
— Я плохо помню все, что было после того, как нас отвели в здание РУБОПа. Меня допрашивали около часа, потом положили в дежурке, приковав наручниками. Я был весь в крови, но мединской помощи мне никто не оказал. Только в туалет водили.
Я — диабетик. Говорил, что надо сделать укол инсулина, но и в этом было отказано.
В течение ночи меня дважды на той «девятке», которая заблокировала выезд нашей машины, возили в Ленинский ОВД. Дежурный, почувствовав, наверное, что дело нечисто, каждый раз отказывался меня оформить. И я снова оказывался в здании РУБОПа, прикованный наручниками к койке.
Третий раз меня повезли утром. Похоже, они надеялись на пересменку. Новый дежурный тоже отказался меня принять.
Через несколько часов меня на «девятке» доставили в Новочеркасск…

В коридоре рядом с палатой, где лежат охранник и оператор «21 канала», корреспондент «МК-Юг» встретил маму Олега Богатова — Надежду Владимировну. Она очень надеется, чтобы ее сын поправился. О каких либо обращениях в суд по поводу милицейского беспредела, сейчас и не думает…

«Увидев пистолет, мы вообще могли стрелять…»
Расследованием обстоятельств инцидента занимается прокуратура Ленинского района. Следователь Владислав Шевченко от каких-либо комментариев отказался.
— Сейчас мы проводим проверку, — сказал он. – На основании результатов будем решать, возбуждать уголовное дело или нет. Обратитесь к нам после 15 мая.
Начальник второго отдела РУБОПа Николай Иванович Филев охотно согласился на встречу с корреспондентом «МК-Юг» — по его мнению, публикации в донских СМИ однобоки и не отражают во всей полноте ситуацию.
— В середине апреля к нам обратился житель Новочеркасска Варфоломеев и сообщил, что получает угрозы от руководства «21 канала». Но проверкой по факту его обращения занимаемся не мы, а следственное управление ГУВД.
29 апреля около четырех часов дня Варфоломеев позвонил мне и сообщил, что за ним следят и он опасается за свою жизнь. Для проверки этой информации я предпринял следующее: оговорил маршрут, которым он должен следовать, и направил машину с двумя сотрудниками, чтобы они проверили, есть ли за Варфоломеевым слежка.
Сперва Варфоломеев поехал на техстанцию в районе Сельмаша. Мне доводилось читать в прессе, будто Варфоломеев встретился там с Тахировым. Хочу сказать следующее: старший оперработник Тахиров имеет право по роду своей работы встречаться с любимыми людьми и там, где ему удобно. Другое дело, что в тот момент Тахирова на техстанции не было, и, запуская информацию об этом, руководство телеканала, а вернее сказать – люди, которые за ними стоят, преследуют определенные цели.
Потом Варфоломеев с Сельмаша направился в центр. На улице Красноармейской мои сотрудники однозначно установили факт слежки. В телефонном разговоре я сказал Варфоломееву, чтобы он ехал к зданию РУБОПа. Человек настолько опасался за свою жизнь, что бросил машину и ворвался в дежурную часть со словами:
— Я делаю официальное заявление: меня хотят убить…
«Наружка» сообщила, что машина, преследовавшая Варфоломеева, остановилась рядом со входом в ГУВД. Я дал команду произвести задержание.
Мне доводилось читать, что в операции принимали участие чуть ли не десять человек. Это не так. Было всего трое. Плюс водитель машины, которая заблокировала выезд. Когда обнаружилось, что у одного из подозреваемых есть пистолет, он выскочил из машины и помог товарищам.
Действия своих сотрудников считаю правильными. Когда наши люди открыли дверь, охранник потянулся к пистолету. В этой ситуации они вообще могли открыть огонь на поражение…
По время допросов подозреваемых выяснилось много неожиданного. Богатов в ходе допроса показал, что руководство телеканала поручило ему следить за Варфоломеевым. А эта работа выходит за рамки его прямых обязанностей. Согласно договора между охранным агентством и Владимиром Дерацуяном, владельцем телекомпании, Богатов должен только охранять дом Дерацуяна. Все разговоры о проведении журналистского расследования появились только во время третьей телефонной беседы с Селиверстовым.
Директор агентства, с которым я беседовал, подтвердил, что Богатов не должен был находиться в Ростове.
А Илья Кузнецов, так называемый оператор телеканала, показал, что Богатов взял его с собой только потому, что управлять машиной и вести съемку одновременно невозможно.
Посмотрев отснятые материалы, мы установили, что слежка за Варфоломеев велась 2 дня – не только 29, но и 28-го. Запечатлен, например, Варфоломеев, выходящий из подъезда к своей машине.
Зачем понадобилось снимать подъезд дома, где он живет? Любой сотрудник РУБОПа знает, что перед заказным убийством киллеры занимаются сбором информации. Человек, садящийся в машину или выходящий из нее, — очень удобная мишень…
Прошу понять меня правильно. Я ничего не утверждаю, следствие ведем не мы, но все очень подозрительно…

Мы привели мнения всех сторон: ситуация неоднозначная, есть противоречия, причем, принципиальные. То, что конфликт между телеканалом и Георгием Варфоломеевым существует, сомнений не вызывает. Важно другое: имущественный конфликт привел к конфронтации, которая была разведена кулаками и ногами оперработников РУБОПа…

Александр МАСАЛОВ,

Комментарии (0)

Добавить комментарий