Сегодня: 22 октября 2019, Вторник

Свара со сбоем

 28 марта в Новочеркасском городском суде состоялось очередное,  семнадцатое по счету, открытое слушание по уголовному делу В.А. Журавлёва, обвиняемого «в разжигании ненависти и вражды» (экстремизме). Напомним, как говорят, краткое содержание предыдущих серий.

Поскольку на одном из последних судебных заседаний ещё один свидетель обвинения дал показания в пользу В.А. Журавлёва, признав приписываемые ему «показания» выдумкой следователя, судья Н.П. Егоров постановил провести очную ставку с участием следователя П.А. Бахарева и свидетеля обвинения С.Г. Назарова. Кроме того, на прошлом заседании, на которое следователь Бахарев не явился, защита Журавлёва в связи с огромным объемом выявленных в материалах обвинительного заключения искажений внесла очередное, четвертое по счету, ходатайство о возвращении обвинительного заключения прокурору для исправления ошибок, в корне меняющих суть обвинения, предъявленного Журавлёву.

Нынешнее заседание началось с очной ставки.

Следователь П.А. Бахарев под присягой сообщил суду, что лично допрашивал свидетеля С.Г. Назарова и все показания, внесенные в протокол допроса, записаны были им с его слов.

Свидетель обвинения С.Г. Назаров под присягой сообщил суду, что в протоколе его допроса содержатся противоречащие друг другу сведения, что дословно он речь Журавлёва, якобы произнесенную им на сходе казаков станицы «Средняя» 10.06.2010 г., не воспроизводил, т.к. не помнил её.

Следователь Бахарев: «Это показания Назарова, и это доказывает его подпись под протоколом».

Свидетель Назаров: «Подпись моя, либо это ксерокопия».

Следователь Бахарев: «Это подлинная подпись, сделанная черной ручкой».

Далее адвокат Л.В. Новиков предложил следователю П.А. Бахареву просмотреть тексты свидетельских показаний С.Г. Назарова, содержащиеся в материалах уголовного дела и в материалах обвинительного заключения, затем объяснить их полное несоответствие, наличие противоположных показаний, приписываемых одному и тому же свидетелю.

Следователь Бахарев: «Как это случилось, объяснить не могу. Возможно, была ошибка, сбой работы компьютера. Я не имею компьютерного образования и не могу объяснить».

Адвокат Новиков, обращаясь к следователю Бахареву: «Вы окончили НПИ и имеете высшее образование программиста!»

Началась бурная перепалка с участием прокурора и следователя.

В итоге судья Н.П. Егоров нашел виноватого и принял решение о направлении информационного письма в адвокатскую коллегию о недостойном поведении адвоката Л.В. Новикова.

В ответ Новиков заявил ходатайство о частном определении суда в адрес следователя, допустившего искажения обвинительного заключения и отказывающего отвечать на вопросы по существу.

Помощник прокурора города О.Н. Степанова встала на защиту молодого следователя и возразила против вынесения частного определения в его адрес до окончания судебного процесса.

Адвокат Новиков огласил выявленные разночтения в показаниях другого свидетеля обвинения — Ю.П. Рубцова и просил следователя Бахарева объяснить, как это произошло?

Следователь Бахарев: «Не исключаю сбоя компьютера».

Адвокат Новиков огласил выявленные разночтения в показаниях другого свидетеля обвинения – В.И. Титоренко и просил следователя Бахарева объяснить, как это произошло?

Следователь Бахарев: «Сбой… сбой… техническая ошибка».

Адвокат Новиков огласил выявленные разночтения в показаниях свидетеля обвинения П.И. Бухалова и просил следователя Бахарева объяснить, как это произошло?

Следователь Бахарев: «В этой части мог иметь место сбой».

Адвокат Новиков, с целью экономии времени и проявляя снисхождение к судье, огласил выявленные разночтения в показаниях свидетелей обвинения В.В. Черных, В.В. Филипченко, Ю.А. Гайвоненко, Т.В. Лобода, И.И. Устинникова, А.А. Карагозова и просил следователя Бахарева объяснить, как показания, не принадлежащие данным свидетелям, но всякий раз усиливающие позиции обвинения, попали в материалы обвинительного заключения? Почему в списке свидетелей обвинения оказались лица, чьи показания отсутствуют в материалах обвинительного заключения?

Следователь Бахарев стоял на своем: «Скорее всего был сбой».

Адвокат Новиков: «Почему в списке свидетелей защиты, наоборот, отсутствуют лица, чьи показания даны в доказательство невиновности Журавлёва?»

Следователь Бахарев: «Возможно сбой».

Адвокат Новиков: «Исключаете ли вы, что допущена ошибка и при предъявлении обвинения Журавлёву, при квалификации якобы совершенного им преступления?»

Помощник прокурора Степанова: «Возражаю против данного вопроса!»

Адвокат Новиков: «Почему свидетелей обвинения, не участвовавших в сходе казаков станицы «Средняя», на котором выступал В.А. Журавлёв, вы включили в список свидетелей, а свидетелей защиты, которые непосредственно участвовали в данном сходе, вы не вставили в список свидетелей, приглашаемых в суд?»

Бахарев затруднился с ответом, несмотря на упорные подсказки прокурора Степановой.

Адвокат: «Прошу сделать замечание прокурору за то, что она подсказывает ответ следователю, выступающему в качестве свидетеля».

Судья Егоров делает замечание прокурору.

После очередных попыток понять следователя и простить, вспомнили про свидетеля С.Г. Назарова.

Свидетель Бахарев настаивал, что показания, внесенные в протокол, имели место.

Свидетель Назаров С.Г., напротив, заявлял: «Эти слова записаны не с моих слов».

Далее пошло давление на свидетеля со стороны прокурора. Степанова встала и … принялась просто кричать! Крика этой дамы не выдержал даже судья Егоров. Он отчаянно колотил судейским молотком по столу, да так, что в стороны летели крошки от несчастной мебели.

Когда наступила долгожданная тишина, судья вынес решение подготовить информационное письмо в адрес прокурора города о ненадлежащем поведении О.Н. Степановой.

… Плавно перешли к рассмотрению ранее внесенного защитой Журавлёва ходатайства о направлении дела прокурору для устранения выявленных нарушений (в обвинительном заключении неизвестно откуда взялись более 40 показаний против Журавлёва, не принадлежащие указанным свидетелям).

Судья Н.П. Егоров предложил перенести слушание на неделю.

Адвокат Л.В. Новиков напомнил судье положение УПК РФ, согласно которому на рассмотрение ходатайства отводится не более трёх дней! При том, что ходатайство внесено не вчера, а неделю назад.

Приступили к рассмотрению ходатайства.

Прокурор Степанова: «Нарушения есть, но они являются устранимыми в ходе судебного процесса, так как свидетели, чьи показания внесены ошибочно, могут быть допрошены в суде».

Далее прокурору предстояло решить доселе неразрешимую задачу уточнения предъявленного Журавлёву обвинения, так как, описывая преступное деяние, якобы совершенное подсудимым, органы предварительного следствия вменили ему оба признака преступления – “ненависть и вражду”, а диспозиция (объективная сторона) ст.282 УК РФ характеризуется такими видами действий, как “ненависть либо вражда”.

Здесь прокурор О.Н. Степанова, что называется, «легла грудью на амбразуру», заявив, что в протоколе схода казаков станицы «Средняя» от 16.06.2010 г. имеется прямая речь В.А. Журавлёва, из которой следует, что он разжигал и ненависть, и вражду, и всё это вместе.

Адвокат Новиков: «Это официальная позиция обвинения – ненависть и вражда?»

Прокурор О.В. Степанова промолчала.

В образовавшуюся паузу вклинился судья и сообщил, что оглашение определения суда по рассматриваемому ходатайству состоится на следующий день — 29 марта.

Каким будет «определение» — догадаться нетрудно, если по версии суда во всех подлогах следствия виноват… адвокат Журавлёва.

 Слушатель на «процессе».

 P.S.:

По окончании судебного заседания В.А. Журавлёв для слушателей на процессе прокомментировал ход выступлений его основных участников:

«Прокурор Степанова уточнила характер предъявленных обвинений, что не входит в её полномочия, категорически запрещено положениями УПК РФ, так как в ходе судебного следствия могут быть уточнены предъявленные обвинения, если они соответствуют положениям УК РФ и неухудшают положения подсудимого.

В УК РФ нет статьи, предусматривающей ответственность за разжигание ненависти и вражды одновременно. Либо то, либо другое, потому что вражда есть следствие ненависти. Суть предъявленных обвинений не облегчают, а ухудшают положение подсудимого.

Кроме того, в обоснование своих выводов прокурор приводит содержание якобы имеющегося в материалах уголовного дела протокола схода казаков станицы «Средняя» от 16.06.2010 года, которого на самом деле там нет и все требования прокуратуры в ходе предварительного следствия добыть подлинник протокола следствием не были выполнены. В материалах дела имеется незаконно приобщенная спустя год после рассматриваемого события копия якобы существующего в природе протокола, но без подписи атамана, ведущего сход. В имеющейся копии протокола схода отсутствует, оформленная в соответствии с правилами русского языка, прямая речь кого бы то ни было. Нет там и косвенной речи, что установлено всеми проведенными государственными и независимыми экспертизами данного протокола. Содержание протокола является потоком сознания составителя.

Что касается компьютерных «сбоев», при которых число обвинительных свидетельских показаний против меня выросло в три раза, то они выглядят, по меньшей мере, странными. В результате компьютерных «сбоев» в текст обвинения попали только тексты, усиливающие позицию обвинения, и ни одного «сбоя» в пользу защиты.

Следователь настаивает, что показания свидетеля Назарова записаны с его слов. Но на самом деле две трети показаний свидетелей обвинения написаны под копирку. Они что, заучивали тексты?

Помощник прокурора считает выявленные «ошибки» несущественными, устранимыми в ходе суда. Но ведь обвинительное заключение утверждено прокурором города Косиновым и с него начался судебный процесс, который ставит меня и мою семью в незавидное положение. Получается, что прокурор либо был введен в заблуждение, либо подписал заведомо подложный документ.

Мы даем понять прокурору, что он был введен в заблуждение и предлагаем судье вернуть обвинительное заключение в прокуратуру для исправлений, что однозначно предусмотрено УПК РФ. Но прокуратура возражает. Получается, что подписан был заведомо подложный документ. Заказ «дела» налицо».

 Слушатель на «процессе» А.В. Репников:

«Заказной характер «дела» Журавлёва очевиден. Цель его – наказать человека за журналистскую деятельность, за выигранные КПРФ в 2010 году выборы мэра города, запретить Журавлёву работать по профессии на государственной и муниципальной службе, лишить «правой руки» на тот момент мэра-коммуниста Кондратенко. Кроме того — не допустить участия Владислава Журавлёва, подготовленного человека, пользующегося широкой поддержкой людей в городе, в неизбежных досрочных выборах мэра города. А теперь, когда выборы мэра позади и нужный чиновник спокойно уселся в кресло, цель надуманного уголовного преследования – не допустить его участия в выборах в Законодательное собрание области и так далее. А то, как Журавлёв умеет защищать права людей, видно на примере его собственного судебного процесса, который разваливается на глазах. Это суд не над Журавлёвым, а суд Журавлёва над прогнившей коррумпированной властью».

Комментарии (0)

Добавить комментарий