Сегодня: 24 января 2018, Среда

ОСОБЕННОСТИ НОВОЧЕРКАССКОЙ ОХОТЫ И РЫБАЛКИ

О том, что в городской организации общества охотников и рыболовов (НгОООиР) давно не всё в порядке, не знает только ленивый. Потеря некогда доступных новочеркасцам охотничьих угодий, сокращение численности общества более чем на 1000 человек, финансовые растраты и многолетняя неуплата взносов в областную организацию охотников и рыболовов, трудности с получением лицензий и вынужденная покупка более дорогих одноразовых путевок, сокращение количества птицы и дичи (тех, на кого, собственно и охотимся) во вверенных НгОООиР хозяйствах – факты, известные многим охотникам. Поэтому очередную, 18-ю, конференцию Новочеркасской городской общественной организации охотников и рыболовов ждали с надеждой – каждый член организации понимал: пора изменений настала.
В самую первую очередь надеялись на честное обсуждение проблем, на совместный заинтересованный поиск достойной кандидатуры на место председателя правления, на выборы в Совет организации людей авторитетных и деятельных – охотников с многолетним стажем и опытом. Шли разговоры и о внесении изменений в Устав, поскольку с 1996 года (дата регистрации ныне действующего Устава) не только изменялось законодательство, но и развивались общественные структуры.
В современных общественных организациях (или как еще их часто называют – некоммерческих, то есть, существующих не ради извлечения прибыли) высшим органом управления, как правило, является общее собрание (если организация небольшая) или конференция (если членов организации насчитывается более 100). Конференция согласно демократическим нормам избирает председателя организации и другие органы управления – правление, президиум, совет, которые и осуществляют руководство организацией в период между конференциями (общими собраниями). Функцию контроля выполняет избранная на той же конференции контрольно-ревизионная комиссия из членов той же организации, которая наблюдает за тем, как работают председатель и правление, не нарушают ли они законодательных норм, соблюдают ли финансовую дисциплину. Вот такую схему и надеялись утвердить в поправках к Уставу многие члены общества охотников и рыболовов, чтобы оно было действительно общественной организацией, а не вотчиной непонятно как образовавшегося Совета и выбранного Советом председателя…
Но не тут-то было, предложенные Советом поправки в Устав практически лишают конференцию почти всех реальных прав и позволяют зачислять в Совет людей с положением, властью или деньгами, а не с охотничьими заслугами!
Но вернемся к конференции. Делегаты на неё избираются в первичных коллективах согласно нормам представительства: от определенного – четко установленного для всех первичных коллективов количества членов – один представитель. То есть один представитель, допустим, от 10 членов организации. Если в первичном коллективе 10 членов, то его представляет 1 человек, если 40 членов — 4 человека, если 200 членов – 20 человек. Норма представительства должна обеспечить равные и справедливые условия для участия в работе конференции всех членов общественной организации. Разумеется, чтобы созвать конференцию, надо сделать большую предварительную работу – провести собрания в первичных коллективах, выбрать делегатов, обсудить в коллективах изменения Устава, кандидатуры в Совет или Правление организации, и, наконец, покумекать, кого же мы хотим видеть председателем нашей общественной организации. Для этого в ныне действующем Уставе НгОООиР и прописана следующая норма: «Нормы представительства, время и место созыва конференции объявляется Советом (как руководящим органом организации в период между созывом конференций — разъяснение автора) не позднее, чем за 5 месяцев до конференции, кроме случаев, вызванных экстренными обстоятельствами». Пяти месяцев вполне хватает на то, чтобы провести собрания в первичных коллективах, реанимировать или создать их в том случае, если их нет, обсудить изменения в Устав и прочие вопросы повестки дня конференции.
Цитируемый мною Устав, конечно же, несовершенен, но и его, весьма скромные, требования в ходе подготовки конференции выполнены не были. В последний момент (за три дня до мероприятия) было изменено место его проведения, а нормы представительства выглядят странно – от первичных коллективов численностью от 10 до 40 человек – 1 представитель. То есть, если в организации десять человек, то она посылает на конференцию одного своего представителя, если сорок – тоже одного. Но это, простите, нарушает права членов крупных первичных коллективов, которых в Новочеркасске довольно много – на заводах, крупных предприятиях и организациях, в учебных заведениях. Поэтому в итоге вышло, что от 600 человек, объединенных в крупные первичные коллективы, на конференцию НгОООиР было избрано 20 делегатов, а от 300 человек, объединенных в малые коллективы (по 10 человек) – 30 с лишним делегатов.
В ходе конференции каким-то непонятным образом члены Совета, по Уставу имеющие право только совещательного голоса, приобрели право голоса решающего. А между конференциями в Совет были введены новые члены, что также является вопиющим нарушением действующего Устава организации! (По Уставу члены Совета избираются на конференции). Причем в Совет были введены люди, являющиеся членами общества охотников и рыболовов, что называется, без году неделя, но зато это: представители одной из политических партий, заместитель главы городского выборного органа, известный бизнесмен и сотрудники его фирмы, находящиеся между собой в родственных, дружеских и служебных взаимоотношениях. Словом, команда, а может, партия или диаспора… Надо отметить, что представителем этой же команды был также бывший председатель НгОООиР С. Селиверстов, который по мнению автора статьи в газете «Новочеркасская неделя» (тоже газета партии или команды, называйте, как хотите) «привел общество к тому, что были нарушены внутренние и внешние взаимоотношения между членами Совета, охотниками и областной структурой…». Далее по тексту вышеупомянутой статьи следует: «На каком-то этапе общество решением членов Совета выходило из состава вышестоящей организации, чем было подвергнуто серьезным лишениям в виде правовых документов и охотничьих угодий, которые на партнерских правах были предоставлены в пользование НгОООиР. Как результат, новочеркасские охотники потеряли возможность охотиться на нескольких самых привлекательных охотничьих угодьях… К сожалению, своими действиями бывший председатель привел к тому, что Краснянское, Кривянское, Заплавское хозяйства отошли от НгОООиР».
Что верно, то верно – «отошли», чем вызвали возмущение Совета НгОООиР, в который в ту пору входили – В. Пономарев, А. Вальтер, Н. Тищенко, В. Гарматин, И. Лысиков (посмотрите, не эти ли люди и сегодня в Совете?).
Передо мной еженедельник «21 канал», № 42 от 13 октября 2004 года (тогда редактором еженедельника являлся Андрей Карабедов, ныне он член Совета НгОООиР). Цитирую: «Поэтому новочеркасское общество охотников настаивает на том, чтобы председатель областного управления В.М. Сторожев действовал в рамках устава, а не как владыка вотчины своей – «что хочу, то и творю». А натворил он довольно много. За несколько лет своего правления без согласия новочеркасских охотников у них изъяли 45 тысяч квадратных метров земельных угодий, это охотхозяйство Заплавское, Рогачев, Кривянское. Этот беспредел должен быть остановлен, и если в ближайшее время вопрос не урегулируется административным путём, то новочеркасцы намерены вернуть свои земли через суд». Под цитируемой мною статьей опубликован протокол № 3 Заседания Совета НгОООиР и решение этого заседания (на котором присутствовали вышеуказанные члены Совета). В решении Совета есть следующие пункты: «2. Обратиться к правлению РООООиР с предложением об отказе от лицензии на Заплавское охот. хоз-во, Кривянское охот. хоз-во в пользу НгОООиР, так как это предусматривается законами РФ, председателю РОООООиР в месячный срок решить данный вопрос о перезакреплении охот. хозяйств, что полностью соответствует возложенным на него обязанностям в соответствии с учредительным договором. В противном случае совет НгОООиР оставляет за собой право отстаивать свои интересы в судебном порядке, также обратившись в Центральное правление Ассоциации РОСОХОТРЫБОЛОВСОЮЗ.
3. До выполнения законных требований решения совета НгОООиР приостановить финансирование РОООООиР, начиная с третьего квартала 2004 года полностью».
Так стоит ли после этого возлагать вину за все огрехи общества охотников и рыболовов только лишь на одного С. Селиверстова? А разве его заместитель В. Пономарев и другие члены Совета не голосовали за решение не платить вышестоящей организации положенные по договору взносы?
Да, конечно, обидно, когда организацию покидает значительная часть её членов, да ещё «прихватывает» с собой богатые охотничьи угодья, которые территориально расположены вокруг Кривянской, Заплавской и т.д., где, собственно, и проживают эти самые бывшие члены НгОООиР. Не понравилось охотникам, как с ними в НгОООиР обращались, вот и создали они на своей территории отдельные общества. А члены Совета вместо того, чтобы работу с охотниками проводить, требуют возврата угодий, а потом от своих слов отказываются и все «стрелки» переводят на господина Селиверстова, еще совсем недавно – своего человечка. Что ж, так удобно. Главное, чтобы команда (партия, диаспора…) у власти осталась. А потом и с вновь избранным председателем В. Пономаревым – разберутся: отбросят за ненужностью… И создадут – то ли партию справедливых охотников, то ли диаспору российских рыболовов. Но это, так сказать, фантастические предположения, ничем, естественно, не обоснованные, боже упаси! Господин Пономарев пусть здравствует и царствует, продолжает, как это сказано в «Новочеркасской неделе»: «оберегать наш животный мир с целью размножения дичи на наших угодьях».

ОХОТА НА «ВЕДЬМ»

«Дичь», и правда, начала множиться еще на конференции. Пришедшие на неё делегаты, чьи полномочия до того по телефону были подтверждены В. Пономаревым, в списках себя не обнаружили и в зал заседаний не были допущены охраной. Руководителям первичных коллективов, которые попытались вступиться за делегатов от своих организаций, попросту заткнули рот. В итоге, мандатная комиссия, призванная подтвердить права делегатов (в первую очередь – право голоса), так и не была избрана. Счетная комиссия также не избиралась. Просьба из зала избрать соответствующие комиссии и вести конференцию в соответствии с Уставом была проигнорирована. Тогда 19 делегатов – представителей крупных первичных организаций – покинули конференцию, не согласившись со стилем ведения собрания. Из 71 присутствующих в зале осталось 52 человека, из них – 3 егеря (штатные работники, не имеющие права голоса) и 24 члена Совета (с правом совещательного голоса). Произведем нехитрый расчет: в зале осталось 25 человек с правом голоса! По Уставу «конференция считается правомочной при наличии 2/3 делегатов из числа избранных». Можно ли считать решения такой «конференции» законными, а руководящие органы новочеркасского общества охотников и рыболовов избранными?
Понятно, что ущемленные в правах охотники могут обратиться с жалобой в вышестоящую организацию, подать иск в судебные инстанции. Поступить как охотники Заплавской, Кривянской и т.д. невозможно – дробить особо нечего, не делить же, в самом деле, угодья по квадратному километру на каждого охотника! Способов выразить протест, а тем паче восстановить справедливость, не много. Пока обиженная часть делегатов конференции (к коей отношусь и я) думала о том, как законным и наименее скандальным образом заявить о попрании своих прав, последовал опережающий удар.
Сразу после конференции вышла статья в «Новочеркасской неделе» под заголовком «Охотники сделали выбор». В этой статье (к её содержанию я уже обращался выше) планомерно доказывалось, что конференция была не только легитимной (словечко из самой статьи), но и очень успешной. Не сомневаюсь! Успехов в, казалось бы, безнадежном предприятии дальнейшей конфронтации в НгОООиР нынешнее руководство организации достигло небывалых! И хотя автор статьи заявляет, что ушло только 10 человек (а на самом деле – 19), это были представители крупнейших первичных коллективов. В одном только первичном коллективе НПИ (ЮРГТУ) насчитывается более 150 человек (а делегатов от этой организации по кастрированным нормам Совета было всего 4 человека). Видимо, реакции на творящиеся беззакония со стороны именно этой организации более всего и опасается команда (партия, диаспора), пришедшая, а, по сути, оставшаяся у власти в НгОООиР. Именно поэтому в статье активно склоняется фамилия руководителя этого коллектива – Чумакова. Но то ли по природной забывчивости (хотя с чего бы – охотник Чумаков известный, заслуженный). То ли еще из какого умысла (мол, и не про вас вообще писали), автор статьи указывает рядом с фамилией не принадлежащие ей инициалы, причем, почему-то разные – то В.И., то – В.Н. Я не принадлежу к членам первичного коллектива НПИ (представляю другой крупный первичный коллектив), с Николаем Ивановичем Чумаковым у меня, скорее, шапочное знакомство… Но не запомнить его имени-отчества, предполагая, что он почему-то непременно хочет стать председателем НгОООиР, это, знаете ли, прямо удивительно! Боятся что ли, что наврали на человека с три короба, а вдруг отвечать придется? И есть за что.
Досталось оному Чумакову (напишем фамилию без инициалов) от автора статьи, как говорят, с первого по последнее число. Он – «персонаж», заручившийся «поддержкой одного из самых больших первичных коллективов – НПИ – и еще нескольких», «спит и видит себя на этом месте» (председательском), и вообще – главный возмутитель общественного спокойствия. Н…да. Как он вообще посмел заручаться чьей-то поддержкой, тем более, нескольких крупных коллективов?! Это ж непорядок, честное слово!
Непонятно одно: почему, собственно, никто кроме господина В. Пономарева не может хотеть стать председателем общества? Может быть, рядовые члены организации хотели бы обсудить альтернативные кандидатуры… И не только кандидатуру Н. Чумакова, но и другие. Почему же возникла необходимость избирать именно В. Пономарева, который у С. Селиверстова ходил в заместителях? Вот сидел в президиуме конференции А. Вальтер, тоже человек опытный, и не только в охоте, но и в работе с общественными организациями, как никак был заместителем прежнего городского главы по работе с некоммерческими организациями и средствами массовой информации. И фамилия у него – оружейная, слух охотничий ласкает. Да и человек он, серьезный, решительный, а плюс ко всему, дипломатичный, с областным обществом охотников и рыболовов наверняка общий язык найдет.
Мало ли еще хороших кандидатур, вне политических и властных пристрастий, просто дельных охотников и надежных мужиков! Но они не подойдут для дела оного, здесь нужен человек послушный, ангажированный, чтобы работал на определенный контингент. Эта политика в 2004 году уже обошлась обществу расколом и уходом его членов и угодий в соседние «восвояси». Дробление продолжается, и, боюсь, настоящий скандал еще только в самом начале.
Есть у некоторых людей мания – контролировать буквально всё: мэра, думу, рынок, общественные организации, то, что называется – город целиком. Охота в городских угодьях — дело прибыльное и перспективное. А кто на дороге встанет, поперек взбрыкнет, мнение свое иметь захочет, тот пусть остережется… Говорят, если в первом акте пьесы висит на стене ружьё, то в последнем оно может и выстрелить. Посему, убоюсь я зла и подпишу свой опус –

Комментарии (0)

Добавить комментарий