Сегодня: 21 января 6394, Пятница

ДОГНАТЬ, НАПУГАТЬ, НАКАЗАТЬ – МЕТОДЫ НЕВОСПИТАНИЯ,
ИЛИ ОТКУДА БЕРЕТСЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Конфуций, китайский мыслитель, живший еще до нашей эры, вывел, на мой взгляд, вразумительную аксиому: «Ошибки, которые не исправляются, вот настоящие ошибки». И по сей день, через тысячи лет, ошибки, которые не исправляют и не осознают — самые страшные.

ОТВЕТСТВЕННОСТИ
СТРАХ НЕ ТОВАРИЩ
У мальчика в школе отобрали телефон. Сплошь и рядом сейчас такое происходит – время сложное, нравы искаженные…
А что делать?
Действовать силой – негуманно! Ждать извинений – глупо! Заставить почувствовать ответственность за случившееся (не перед государством, а именно перед обиженным и перед собой) или передать ее насильно (тому, кому она противоестественна) — невыполнимо. Заявить в милицию – напугать! Но иногда намного эффективнее направить самого обидчика на мысли об осознании и исправлении.
Именно этому обучали на семинаре-тренинге, организованном Региональной общественной организацией Союз «Женщины Дона» и Общественным Центром «Судебно-правовая реформа». Организации сблизило понимание того, что с преступностью (особенно в молодежной среде) надо что-то делать, но делать нужно что-то иное — не традиционное, реформаторское. Иначе положительного результата не будет никогда.
Три семинара по теме «Службы примирения. Организация и навыки работы медиатора» состоялись начиная с осени 2010-го в Новочеркасске.
Медиатор – что за фрукт такой и с чем его едят?
Медиация (просьба не путать с медитацией) – особенный процесс, в ходе которого у двух сторон какого-либо конфликта могут возродиться способности понимания, и они сами найдут верное подходящее решение, выход из ситуации.
Восстановительная медиация направлена на то, чтобы помочь сторонам прийти к пониманию нужности диалога. А роль помощника, ориентирующего в разговоре, по обстоятельствам сглаживающего или форсирующего ситуацию, будет выполнять специально подготовленный человек – медиатор. Простые слова со стороны медиатора могут в корне менять обстановку и задавать новый тон, начинать свежий виток разговора.
На семинаре не только рассказали, но и наглядно (проигрывая в лицах ситуации из жизни) продемонстрировали, как люди, сидя друг с другом и беседуя, на самом деле разрешают конфликт. Когда понимаешь, что стороны даже в непростых ситуациях могут договариваться – вот тогда наступает изумление!

НАКАЗАНИЕ БЕЗ ОСОЗНАНИЯ
Внутри часто копошатся два мнения, формируя почву для свободы выбора. Сделать выбор осознано, без эмоций иногда бывает тяжело. И наказание за преступление самое тяжкое тоже вершится внутри – как помучился бедняга Раскольников. Так почему бы этим не воспользоваться?
Конечно, доводить провинившегося до сумасшествия незачем. Но раз на силе и устрашении далеко не уедешь, может быть следует попытаться пробудить уснувшую в человеке ответственность. Ведь изначально весь набор качеств и характеристик присущ каждому человеку.
Понести наказание — не равно принять на себя ответственность. В разных точках земного шара (многие страны Европы, Северная Америка, Канада, США, Австралия, Новая Зеландия, Южная Африка), в том числе и в бывших союзных республиках (Украина и Киргизия) это уже поняли и начали использовать методы восстановительного правосудия. Постепенно и к России подкатилась волна осмысления, что конструктивный разговор – отличный вариант, чтобы изменить ситуацию.
Встреча с медиатором — не третейский и не товарищеский суд. Это не суд вообще, хотя бы потому, что там нет судей. Здесь третьи лица (медиаторы) не будут заявлять своих оценок, не будут объяснять, что хорошо, а что плохо. Они помогут высказаться обеим сторонам конфликта и донесут суть сказанных слов до второй заинтересованной стороны (если это нужно).
Стороны глубже задумываются о чувствах друг друга, о случившемся – вот что происходит в процессе медиации.

ГДЕ ИСКАТЬ КОНТАКТ
Главные действующие лица медиации – участники конфликта. Медиатор — не советчик, он лишь направляет обе стороны на то, чтобы они сами искали выход из сложившейся ситуации. Ему нужно вызволить собственные позиции сторон, а не высказать свое «убедительное» слово.
Информация о случае может поступать из разных источников: к примеру, от директора школы или от свидетелей, или от пострадавшей стороны.
Все, что было высказано в ходе медиации, без согласия сторон за рамки круга не выйдет, конфиденциальность – одно из главных правил встреч. Медиатор заранее предупреждает, о том что нельзя переходить на оскорбления, нужно выслушать противоположную сторону до конца (т.е. не перебивать) и только потом высказать свое мнение. Очень важный момент — добровольность всего происходящего.
В первую очередь на медиации проходит диагностика случая, потом его анализ. Вопросы, которые необходимо задавать, формулируют сами стороны.
Сначала медиатор поговорит о чувствах, о видении ситуации – возможность высказаться, составить интересующие вопросы (о причинах ситуации, о заглаживании вреда) будет у каждой стороны отдельно. Затем медиатор будет договариваться о совместной встрече. На ней состоится обсуждение волнующих тем и перспективы того, как сделать, чтобы случившееся не повторялось.
Медиатору часто приходится переформулировать негативные высказывания участников конфликта. Иногда снять излишнюю агрессию или, наоборот, дать выплеснуться эмоциям – что именно нужно делать в данный момент, медиатор должен чувствовать, понимать.

ШКОЛЬНЫЕ СЛУЖБЫ ЧУДЕСНЫЕ
Я задала несколько вопросов Рустему Максудову – председателю Всероссийской Ассоциации восстановительной медиации, президенту Общественного центра «Судебно-правовая реформа», руководителю направления «Программы восстановительного правосудия», одному из ведущих семинара. Он рассказал:
— Восстановительное правосудие развивается во многих странах мира как альтернатива судебному юридическому подходу. Центр «Судебно правовая реформа» в Москве существует уже 14 лет. Направление «Школьная служба примирения» действует с 2001-го года.
— Мы постоянно проводим выездные обучающие тренинги, – продолжает Рустем. — А ведь это даже не новшество, а скорее возвращение к корням, только раньше функцию медиаторов выполнял совет старейшин.
— Только ли для детей медиация бывает эффективной?
— Нет. Такой способ решения конфликта подходит для людей любого возраста. Но если медиацию для взрослых можно проводить на базе психологического центра, то для учеников школ медиаторами могут выступать школьники, и ходить далеко не надо. Положением организуется служба примирения. Дети проходят тренинг и могут проверить свои знания на практике. Сначала им даются простые случаи, потом можно усложнить ситуации. Конечно, у юных медиаторов должен быть взрослый куратор.
— Кто может быть куратором? Какие функции за ним закрепляются?
— Куратор – заинтересованный делом педагог. Он организует службу: ведет документацию (отчетность, куда заносится количество проведенных встреч и договор, если таковой подписывают стороны), распределяет случаи, выходит на контакт с родителями и с администрацией школы – если нужно. Впоследствии организовывается сообщество кураторов (в городе, в области, в районе или в регионе), которое будет периодически собираться и обсуждать сложные случаи – эта структура помогает повысить квалификацию.
— Мне показалось, что встреча с медиатором чем-то напоминает сеанс у психолога?
— Может быть. Но психолог или психотерапевт ждет, когда к нему придут. А медиатор приходит сам, чтобы помогать участникам.

КРУГЛЫЙ СТОЛ
НА ШИРОКУЮ ТЕМУ
Тема семинара стала темой еще и для «круглого стола». Вопрос восстановительного правосудия оказался настолько злободневным, что вышел на высокий уровень – встреча прошла в малом зале заседаний Администрации, где помимо организаторов, гостей с опытом и неопытных в данном вопросе педагогов, присутствовали еще и городские чиновники. Вот несколько слов из выступлений собравшихся:
Валентина Ивановна Череватенко, председатель-координатор РОО Союз «Женщины Дона».
— Несколько лет мы работали над исследованием «Подросток и милиция». Копнув поглубже, обнаружили много чего скрытого: у детей свои взаимоотношения с милицией, и они, вероятно, еще более сложные, чем у взрослых. Мы поняли, что нет более слабого места, чем профилактика правонарушений. Есть лишь разрозненные части, но нет целой выстроенной системы. Я вышла на тему восстановительного правосудия случайно, на одном из семинаров с Рустемом заговорили о миротворчестве, а беседа привела к школьным службам примирения. Полгода назад мы впервые попробовали говорить в Новочеркасске на эту тему. Не сразу пошла наша задумка, все начиналось нелегко. Теперь же не только Новочеркасск, но еще и Таганрог, и станица Обливская настаивают на участии в семинарах, где рассматривают альтернативные способы профилактики и решения конфликтов, примирение сторон — «Восстановительную медиацию». Сегодня «Школьные службы примирения» — тема нашего «круглого стола». Мы хотим, чтобы идея осталась не только на бумаге, но и в душе – это наиболее важно.
Наталья Константиновна Беликова, начальник управления образования Новочеркасска:
— Я не только руководитель, но имею большой опыт работы психолога. Поэтому могу рассматривать эту тему с разных позиций. В нашем городе рост детской преступности не очень велик. Сейчас не каждый подает заявление, не все случаи придаются огласке. Действующие методы решения конфликтных ситуаций становятся не актуальными. А новой системы — нет, переговорам люди не обучены. Конкретные случаи, которые решались бы переговорами, тоже не особо известны. И многим сейчас трудно желать того, чего не знаешь. Школьные службы примирения — это не единственный путь, но один из тех, с которыми результативность профилактики может стать выше. Вот зачем этим вопросом нужно заниматься!

ЭСЭМЭСКИ – ХО-РО-ШО. СЕТИ — ТОЖЕ ХОРОШО. А СОСТРАДАНИЕ ЛУЧШЕ!
Ведущие семинара тоже были на обсуждении и постарались донести до присутствующих всю важность дополнительного варианта разрешения конфликта.
Рустем Максудов:
— Закон, парламент, власть – разве только лишь оттуда следует ждать помощи? Не нужно ждать инициативы сверху? Не нужно ждать. Молодежь, которая росла и терпела — с какими качествами она живет теперь, с какими ценностями? Какие на самом деле нужны способности людям? Знаниями ли нужно загружать детей? Раньше приходилось все делать вручную, сейчас даже считают машинки. А вот способности слушать друг друга и понимать нам так и не преподают. Навыков того, как находить достойный выход, мы не имеем. Наверняка не все вокруг маньяки и не все преступления одинаковы, соответственно не все конфликты требуют одинакового разрешения. Есть несколько способов реакции на конфликт. Игнорирование – отсюда скрытые конфликты. Насильственное заключение мира. Подавление тех, кто не вписывается в рамки. Ни один из них не приведет к пониманию, к ответственности. Конечно, служба примирения не панацея. Но если есть возможность детям быть не только участниками, но и примирителями, почему бы это не испробовать? Не лекции и не уроки обучат достаточно медиаторов. Лишь в процессе диалога за столом переговоров, то есть на практике и в работе можно научиться разрешать конфликты.
Сопереживание, терпимость и ответственность – это обязательные черты конструктивного диалога, мирной жизни. Наши традиции не потеряны, нужно лишь восстановить ценности, вернуть способность слышать и высказываться.
Антон Коновалов, специалист Общественного центра «Судебно-правовая реформа», руководитель направления «Школьные службы примирения»:
— Пермский край и Волгоградская область — это те местности в России, где наше движение не только нашло свой отклик, но и «орудует» с размахом. Здесь главное не количество, а качество. В Волгограде действует мощное сообщество организующее кураторов служб примирения. Там все проходит не формально, а на самом деле.
«Восстановительная медиация» и «Школьная служба примирения» – это шанс решить конфликт. Во-первых, медиация важна самим медиаторам. Здесь нужно понимать, что даже если я сам могу приколотить полочку, важно, чтобы сын тоже научился это делать. Дети осваивают современные коммуникативные методики. У них формируются ценности. Во-вторых, «Школьные службы примирения» позволяют решать конфликты в тех ситуациях, куда дети не допускают взрослых.

МНЕНИЙ МНОГО — ЭТО ПЛЮС
На «круглый стол» поделиться своим опытом приехали коллеги из Волгограда. Рассказывает Ирина Сергеевна Маловичко, президент общественной организации «Клуб ЮНЕСКО «Достоинство ребенка»:
— Мы давно обеспокоены темой детской преступности – с этого и начинали. Потом поняли, что корни надо искать раньше. Иногда от конфликта до тяжелого преступления один тоненький волосок. Начало эксперимента по работе «Школьных служб» примирения было в 2005-ом. Все пошло в 3-х школах, теперь их уже более 60-ти. Того, кто один раз попробует, как это действенно, убедить в том, что это бессмысленно, будет уже невозможно. Я могу сказать, что эффект сокращения рецидива и сохранения правопорядка выходит за рамки школ.
Вот что сказал директор одной волгоградской школы:
— Много мы рассматривали различных программ воспитания, но, видимо, шли не в ту сторону. Со «Службой примирения» нам удалось снизить уровень конфликтности. Мы научились выстраивать и восстанавливать отношения после конфликтов. Немаловажный момент в работе «Службы примирения» — наиболее полное информирование всех учеников о существовании службы и о методах ее работы.

А вот что думают участники семинара:
Педагоги:
— Мне это интересно самой. Я заинтересована в том, чтобы конфликты в школах решались. А если я знаю, что не только сама могу мир спасать, что есть еще ресурс – дети, так это же здорово!
— Сначала наблюдала за всем со стороны, постепенно прониклась идеей. Потом стала анализировать: искать то, как именно в своей работе я могу применить эти знания.
Ученики:
— Я организовала медиацию в институте, в своей группе между студентами. Это так здорово, когда ты им не навязываешь решение, не советуешь как подружка, а они сами к чему-то общему приходят!
— Я провела медиацию дома, в своей семье. С помощью полученных на семинаре навыков мне удалось исчерпать конфликт.
Ну, что же – система работает!

Комментарии (0)

Добавить комментарий