Сегодня: 18 июля 2018, Среда

Семейная реликвия

В вашей газете в №6 от 7.2.08 г. напечатана статья «Ополчение». Автор, Ю.Б. Петров, красочно описал свое детство в годы войны. В статье он вспоминает «отца и сына Фролковых», которые ушли в «ополчение». Петров немного спутал имя: отца звали Миша, а сына Боря. Это мои родные дядя Миша и брат Боря. Второй мой брат Юрка тоже ушел воевать. Им было по 15 лет…
Боречка попал в плен, бежал, добрался до Новочеркасска, но тут были немцы.
Он сидел на подоконнике за ставней, под занавеской. Бедный, худой. Приходил староста и говорил, чтоб он шел к немцам работать. Боречка был очень нервный, старосте нагрубил. Его мама Катюша и моя мама Оля становились перед старостой на колени, плакали, просили его простить.
Затем Боречка ушел ночью… Он перешел линию фронта и примкнул к русским частям.
Он погиб позже, под Белой Церковью. Была сильная бомбежка.
Его отец — Миша Фролков — был в других частях, очень близко от него. Моя тетя Катечка получила сразу две похоронки…
Мы сильно плакали. Потом тетя Катюша ушла тоже воевать. Она была поваром в воинской части, вернулась. Брат Юра вернулся с войны живой. Он воевал в воинских частях с моей кумой Израильской Томой. Она ушла воевать в 16 лет. Сейчас проживает в Ростове.

Давно окончилась война, прошла «перестройка», но эти годы, — годы войны — так четко отпечатались в памяти, как будто это было вчера.

…Вот мы втроем лежим на большой железной кровати в кладовке. Там не так страшно, т.к. в кладовой железные своды на потолке. Старшая — Галина, ей 8 лет, я — 6 лет и Люська (Галина и Люська — дети моей тети Капитолины — Копочки, как я ее называла). Люська грудная. Ей дают марлечку с нажеванным хлебом. Она причмокивает.
…Затем лежим в нашей квартире на полу. Здесь собрались все жители дома из 12-ти квартир. Ночуем под столами. А маленький Шурик ночью встал и украл мои игрушки!
…Потом бежим по улице Красноармейской вниз. Уходим на окраину от бомбежек. В небе появились немецкие самолеты. Они несут бомбы, летят тяжело. Звук такой ноющий, волнами! Я кричу. Прошу маму заскочить в любой двор, спрятаться, но мама бежит и тянет меня почти волоком. Бомбы падают! Мы тоже падаем, лежим под домом. Раздаются взрывы — но, пронесло — бомбы упали далеко. Мы вскакиваем и опять бежим…
…Затем… Прячемся в подвале тубдиспансера, на улице Советской (ныне Атаманская).
Здесь лежат матрасы, стоит примус. Кто-то кипятит чай. Моя тетя Копочка и ее дочка Люська тоже лежат на полу. Люська родилась в день начала войны (от страха матери родилась). Она все время плачет, кричит.

… В город вошли немцы. Они едут на мотоциклах по улице Советской (Атаманской) в чем-то белом. Двое из них подходят к нашему подъезду, кричат:
— Вэк! Вэк!
Нужно расходиться по домам.

… Немецкая кухня-автобус стоит на аллее прямо против наших окон. Немцы тут получают бутерброды. Две маленькие девочки подошли к немецкой кухне. Немец получил свой бутерброд и стоит, кушает. Он не хочет отдавать еду, но девочки в упор смотрят на бутерброд. Немец повернулся к ним спиной, но они зашли с другой стороны и опять в упор смотрят.
Мы из окна, из-за занавески, тоже смотрим. Мы голодаем, тоже хотим кушать.

…Но вот кто-то украл у немцев портфель с документами. Они объявили, что расстреляют весь наш квартал. Портфель им подкинули.

… Во дворе Нечаевской больницы (ныне «Донхлеббанк») был немецкий штаб, а во дворе за сеткой было много кур. Немцы разводили кур.
Когда немцы начали отступление, они жгли бумаги на полу в больнице. Пришла соседка Татьяна и сказала моей маме: «Немцы подожгли больницу. Пойдем потушим». Они пошли, но там дежурил часовой. Часовой сильно кричал, щелкал затвором. Мама и Татьяна пригнули головы и потихоньку пошли через дворы. Когда они зашли за угол дома, они припустились бежать.

…Потом горел театр. Небо было красное. Мы вышли из домов. Всю ночь стояли на улице. Огненные куски летали по небу. Война… это очень страшно…

…Немцы отступили. Наши дают хлеб по карточкам. Я встаю в шесть часов утра, иду в дом деревянный (напротив военкомата). Занимаю очередь, сижу до 13-14 дня. Получаю два небольших кусочка хлеба по 150 г. Иду домой. Мама не велела по дороге откусывать от хлеба. Несу целиком хлеб домой.

…Вот День Победы! Очень весело. Играет музыка. Мы идем в парк. Кругом музыка. Мой отец вернулся живой. Пришел, весь прострелян пулями, инвалид Великой Отечественной войны, но живой!
Мама убрала квартиру, вокруг накрахмаленные салфетки, светло и очень радостно. Это День Победы, звучит музыка.

Комментарии (0)

Добавить комментарий