Сегодня: 16 января 2018, Вторник

Отклики

В «ЧЛ» № 7 от 22 февраля 2007 г. была напечатана статья «Чтобы получить компенсацию, нужно умереть». Публикация вызвала массу читательских откликов, возмущенных организацией работы в Сбербанке и поведением его отдельных сотрудников. Вот только один из них.

Меня глубоко опечалило трагическое событие — смерть В.М. Пруцакова, связанная с получением компенсации в филиале Сбербанка № 1799/059.
13 февраля мы с раннего утра стояли в общей очереди, составив список на 14 человек. Выдача денег производилась до 13 часов. Было принято 6 человек. В очереди стояли люди преклонного возраста (до 1935 г.р.), инвалиды, ветераны Великой Отечественной войны.
Через три человека после нас был В.М. Пруцаков.
Прием проходил очень медленно. Многие, не выдержав, уходили. А ведь сотрудники Сбербанка могли бы предупредить, что более 6 человек им вряд ли удастся принять, люди бы не стояли зря.
Я обратилась к заведующей — М.М. Евдокимовой, подсказав, что до этого была хорошая практика: бывшая зав. филиалом Татьяна Георгиевна Климова телефонным звонком сообщала клиентам время, когда прийти и получить деньги. На что был ответ: «Сами регулируйте очередь, это — не наше дело. Нам запрещено вмешиваться в это».
Простояв полдня безрезультатно, придя домой, я позвонила в центральный офис Сбербанка на пр. Платовском, в отдел ценных бумаг. Ответ заведующей был однотипным: «Ничем не можем помочь».
На следующий день, 14 февраля, мы — я и 88-летняя свекровь, ветеран войны — затемно пришли к банку, надеясь, что список очередности будет сохранен. Но была уже другая очередь и другой список. Люди около 3-х часов стояли на морозе, дожидаясь открытия.
Переволновавшись, промерзнув, путались, делали ошибки при заполнении документа. У женщины — инвалида с детства, подававшей документы, сильно дрожали руки. Сзади плакала 84-летняя участница Великой Отечественной войны — Костюк Юлия Михайловна, второй день стоявшая в очереди, опираясь на палочку, жалуясь на нестерпимую боль в ногах, понимая свою беспомощность. Ее, как мог, успокаивал В.М. Пруцаков. Я вновь обратилась к заведующей: помогите обслужить ветерана войны (заполнить ей документы), тем более табличка о первоочередном обслуживании участников и инвалидов Великой Отечественной войны висела тут же, на стене.
«У нас некому этим заниматься», — ответила заведующая.
Поэтому мне пришлось еще раз после перерыва приходить в Сбербанк, чтобы помочь Костюк Ю.М. Изрядно понервничав, она долго не могла унять свое волнение.
Потом я узнала, что не выдержало сердце В.М. Пруцакова. При таком отношении к людям происходят такие трагедии.
В.М. Пруцакова волновали многие проблемы нашего времени. Он любил людей, свой город, микрорайон, свою работу, которой успешно занимался многие годы. Светлая ему память.
… Зайдя в Сбербанк 22 февраля, я с удивлением отметила, что ничего не изменилось…

От «ЧЛ». Справедливости ради, отметим: Татьяна Сергеевна Пантюшина говорила нам, что люди, стоявшие в очереди, с благодарностью отзывались о работе консультанта центрального офиса банка на пр. Платовском Барановой Ольги Георгиевны.
Нельзя не сказать и о другом. На нашу публикацию откликнулось руководство Сбербанка. В редакцию позвонил директор филиала 1799 И.В. Чуркин и заявил, что компенсацию жене В.М. Пруцакова (вместо самого Пруцакова) сотрудники Сбербанка не выдавали: у вас, мол, изложена неверная информация. Надо понимать, банк открестился от нарушения его сотрудниками ведомственных инструкций. Что же касается смерти Пруцакова в очереди и поведения сотрудников филиала № 1799/059, Чуркин заявил, что смерть человека в таком возрасте — дело естественное.

Комментарии (0)

Добавить комментарий