Сегодня: 23 августа 2019, Пятница

Люди и судьбы

«И костыли, конечно, впору,
И печке я, конечно, рад, —
Но все же главную опору
Дал Бог мне в жизни –
Сталинград».
Владимир Сидоров.

Когда человек распечатал девятый десяток своего земного бытия, а за плечами у него уличные бои в Сталинграде, танковое сражение в Прохоровке, то не подумаешь, что криминал – это тоже его прошлое. А еще были кровавые дуэли с уголовниками, которые не простили ему того, что он «завязал» с местной новочеркасской шпаной: ему мстили за такое предательство. Но Петр Сагацкий поступил так, так подсказала ему совесть Солдата. Мало ли что было у человека в молодости? В те трудные времена, когда надо было выживать любой ценой, не все находили в себе быть честными и порядочными, даже пройдя войну, смерть, кровь.
Трудно описать все крупные мероприятия, которые были проведены ГКО, Ставкой, Генеральным штабом и Управлением Наркомата обороны в процессе подготовки к битве на Курской дуге. Мощная многополосная оборона глубиной 250-300 километров, сосредоточенность у Курска материальных средств и войск. В середине апреля 1943 года Ставка и Генштаб проверили на местах подготовку к летней кампании на фронтах Курского направления и получили важнейшие разведывательные данные, с указанием точного местонахождения, кличек и званий вражеских ищеек. В этот ответственный момент советское командование предъявило особые требования к органам разведки, которым удалось определить не только общий замысел врага на летний период 1943 года, на и направление ударов, состав резервов и установить время начала фашистского наступления.
Сумы, Суджа, Обоянь, Борисовка, Ахтырка. Зона действия Юго-западного и Степного фронтов. Село Спасское, Волоконск Большесолдатского района, Ржава, Ивня, Прохоровка – здесь находилась наша контрразведка. Начальник штаба Степного фронта генерал-лейтенант М.В. Захаров вызвал к себе на беседу (по рекомендации члена Военного Совета И.З. Сусайкина) Гвардии старшего лейтенанта Петра Акимовича Сагацкого. Объяснил ему ситуацию. Показал фотографию немецкого разведчика по кличке «Шприц», обосновавшегося в Спасском или Волоконске Курской области. Генерал хорошо знал криминальное прошлое офицера Сагацкого, но доверял ему. Петру пояснили: надо попытаться взять в плен вражеского разведчика, майора по званию. Повезет, значит, на месяц будет отправлен в отпуск на родину.
Все. Время остановилось для старлея Сагацкого. Задание не из простых и не всякому. Есть шанс побывать дома, но… Посмотрим, посмотрим. Время не регламентировано. Время военное, опасное. Его переодели во все штатское. Документы соответственно. Объяснили, что в Волоконске его будет ждать Федор Халченко. Старший в колхозе. Председатель или управляющий. Свой человек. Во всем поможет. Он сам найдет Петра. Так надо. Село небольшое. Километрах в десяти от большака. Федор ждал старлея. Сразу пояснил, что немецкий майор здесь и завтра они встретятся.
Готовилось грандиозное танковое сражение двух стальных армад, которое по идее гитлеровцев должно было реабилитировать немецкие войска за Сталинградское поражение. Активно действовали разведки обеих сторон. На южном фасе Курской дуги было собрано 1200 танков и САУ. Разведданные поступали на белгородского-харьковское направление, Прохоровку, Обоянь. Вражеский «язык», особенно офицер, ценился очень дорого, даже из небольшого курского села, такого, как Волоконск. Усилия обеих сторон были направлены на Курск-Прохоровку.
Гитлеровский майор Отто фон Вернер по кличке «Шприц» (в молодости учился в медшколе) уже более недели обживал Волоконск и крупное село Спасское, километрах в пятнадцати от Волоконска. В спортивном костюме, с утра в легком свитере, не скрывая акцента, общался с местными крестьянами, выдавая себя за бывалого электрика. В майоре чувствовался толковый, грамотный, властный офицер, без особого гонора и амбиций, но знавший себе цену. Ему никогда не пришло бы в голову, что здесь, в курской глубинке, он может заинтересовать коллег из советской разведки. Знакомясь с Вернером, Петр отрекомендовался военным журналистом и пригласил немецкого офицера на пиво с раками в райцентр Большесолдатское, где был большой добротный пруд с крупными раками, которых местные любители вылавливали руками. Майор к ракам организовал баварское пиво и быстро сблизился с Петром Сагацким.
Ночевали в небольшом домике волоконского инвалида Алексея Дунайцева. Рано утром наш старлей разбудил «Шприца». На двух вездеходах с охраной они покатили в райцентр. К обеду и к восторгу охраны варили раков – «лаптежников», штук двести, обложив зеленью. Не обошлось без спора. Немец утверждал, что раков надо держать в кипятке десять минут, но Сагацкий варил чуть более получаса, добавляя укроп. Он знал, что в головах этих красных, вкусных, клешневатых бестий есть синильная кислота и лучше их надежно проварить, нежели сомневаться в готовности.
В общем, раки помогли старлею уехать домой в отпуск. Ели раков, пили пиво со спиртом, и после обеда майор «сломался». Избавившись от охранников, его повезли в Курск, на явочную квартиру.
Повезло Петру, но везет всегда смелым, а уж чем-чем, а смелостью Сагацкий отличался всегда. Член Военного Совета генерал-майор Сусайков еще раз вспомнил о том, что он знал о прошлом Сагацкого, взявшего в плен немецкого шпиона. Возможно, другой, без такой криминальной «закваски», этого бы не сделал. Старлей сумел отличиться и поедет на побывку домой.
В биографии Петра Сагацкого было много наворочено всякого-разного, но он никогда не ждал милостей от кого-то, а сам организовывал все эпизоды своей биографии. Мало кому доверял, особенно когда речь шла о выживании.
В предвоенные времена через Новочеркасск шли поезда со специальными контейнерами на крышах, в которых перевозились разные грузы и продукты питания. В среде своих постоянных корешей молодой Петя Сагацкий имел непререкаемый босяцкий авторитет и вместе с ними цеплял к контейнеру металлический трос, а второй его конец крепили к бетонному столбу здесь же на железнодорожной станции. Паровоз дергал состав и срывал контейнер на землю. Трос рвался, и вагоны уходили с составом. Глубокой, темной ночью контейнер вскрывали и содержимое делили на всех. Хлеб, колбаса, парфюмерия, изделия из шерсти и т.д. и т.п. …
Милиция знала, что это «работа» Сагацкого, но не было фактов. Не было свидетелей. А тут вскоре «сорок первый». Началась война.
Фронт. Жестокие бои. Отступление. Голод и холод. Предательство командиров. Гибель друзей. Орден Красного Знамени на груди старшего лейтенанта гвардейца Петра Сагацкого, медаль «За отвагу». Шел третий год Великой Отечественной войны. Уходя из Новочеркасска в июне сорок первого в действующую армию вместе со многими одногодками, бывший жулик не предполагал, что пару лет спустя приедет домой в отпуск, проявив героизм и задержав шпиона.
А кто мог подумать? Такие метаморфозы не бывают с ординарными личностями.
В любимом городе началось для него самое обидное и непонятное. Около музея истории Донского казачества, который рядом с военной комендатурой, Сагацкого останавливает старшина милиции Виктор Яценко, которого знал весь Новочеркасск под кличкой «Воробей». Требует предъявить документы. Смутили его некоторые детали в экипировке экс-жулика Петра Сагацкого, которого он сразу узнал. Форма офицера Советской армии. Боевые награды. Орден Красного Знамени, медаль «За отвагу».
Кто Сагацкий для «Воробья»? Никто. Вор!
Вор, который курочил контейнеры на крышах поездов. Был арестован и не один раз. Не война, был бы судим. А сегодня посмотрите на него. Красавец! Как павлин расхаживает по городу в форме офицера при ордене и боевой медали. Старший лейтенант. Гвардеец.
Какая наглость!
«Воробей» привел Петра в милицию, в кабинет начальника новочеркасского горотдела майора Карапетова (ул. Московская, 11). Рассказал свою версию. Сагацкий молчит. Начальник горотдела тоже молчит. Предлагает: «Давай, Петро, закончим этот спектакль! Кто ты для нас – ты знаешь. Может, мы не правы – клади документы на стол. Проверим. Иди, обрадуй семью». Положил Петро документы и добавил: «В военной комендатуре я уже был. Там меня «Воробей» и задержал. На учет становился». Начальник горотдела позвонил в комендатуру и в военкомат и молча слушал коменданта и военкома. Точно. Старлей. Награжден орденом и медалью. На месяц отпущен в отпуск за задержание немецкого шпиона… Слов у Карапетова не было. Разглядывал Сагацкого, словно видел его впервые. Всякое было в его практике, но с подобным жизнь столкнула впервые. Молчал и гвардеец. Только одно сказал Сагацкому Карапетов: «Как бы были рады мои коллеги. Спасибо тебе за то, что стал Человеком!».
Коллеги были бы и правда рады: начальники горотделов Щербаков, Тарасенко, Ткаченко, Николаенко. Из школы милиции – Громоченко. Из уголовного розыска – Новиков, Коряков, Павлов. Петра Сагацкого помнили не только мужчины-милиционеры Новочеркасска, но и женщины. И он всех ох, как хорошо помнил! Разве можно забыть сержанта милиции Лидию Заушайлову! Энергичная, принципиальная, умная, честная, которую знал весь город того времени, как и «Воробья».
После войны система жизни была карточной. Все по карточкам! Хлеб, спиртное, промтовары. Хлеб давали во дворе Гастронома на улице Московской. С раннего утра стояли люди в очереди, а многие с полуночи. Некоторые пытались «на халяву» отовариться, без очереди, но Лида всегда была начеку. У нее был такой же солидный милицейский авторитет, как и у «Воробья». Заметьте – не ментовский авторитет, а милицейский!
Надо сказать, таких честных, порядочных милиционеров, как старшина Виктор Яценко и сержант Лидия Заушайлова, далеких от современной коррупции, до сих пор помнят в Новочеркасске. Кто сегодня из городской милиции может гордится таким авторитетом, как «Воробей» и Лида Заушайлова в 60-е? Больно, когда юмористы из команды Петросяна называют правоохранительные органы левоохранительными, а газеты всех уровней пишут про «оборотней в погонах». Хочется снова вернуть милиции честное, мужественное, принципиальное лицо, вернуть уважение и доверие к ней простых граждан. И хочется верить, что курсанты Новочеркасского суворовского училища МВД – будущие наши милиционеры возьмут пример со своих лучших старших товарищей – ветеранов.
Но вернемся к Сагацкому.
Участник Сталинградского сражения и битвы под Прохоровкой Петр Акимович Сагацкий прожил интересную, полную ярких событий жизнь. В этой статье — только один эпизод его жизни. Петр Акимович был лично знаком с маршалом Василием Ивановичем Чуйковым и даже однажды вручил ему казачью шашку. Чуйков командовал 62-й Гвардейской армией, в составе которой П.А. Сагацкий оборонял Сталинград.

Комментарии (0)

Добавить комментарий