Сегодня:

(Окончание. Начало в № 44).
После этого раздоры между вождями ополчения и атаманами Дона прекратились. Дальше произошло то, чем начат этот очерк, смутному времени пришел конец. Надо было решать вопрос о власти и мирном развитии России. Действительность была кошмарной. На Руси все рухнуло, все развалилось. Чтобы зримо представить весь ужас положения, можно сравнить его с последствиями гражданской войны 1917 — 1922 гг. или с «реформами» демократов 1991 — 2000 гг. Сейчас, как и тогда, нужна была сильная власть.
Пожарский и Трубецкой разослали по всем городам грамоты, созывая в Москву выборных русских людей для «земского совета и государева избрания».
Когда выборные съехались, в Москве был объявлен трехдневный пост, после которого начался Земский Собор. Прежде чем приступили к выборам царя, Земский Собор рассмотрел ряд заявлений, в том числе и обращение казаков Дона о защите своей чести. Выборный представитель донцов, выслушав предъявленные казакам обвинения, с достоинством объяснил, что их, «донцов, верных слуг Отечества, пришедших с Поля спасать Россию, смешивают с теми бродягами и чернью, которые воровали, грабили, убивали и чинили всяческие озорства и буйства под начальством Заруцкого и в других многочисленных шайках. Те беглые холопы и крестьяне, и всякий сброд из всех сословий Московского царства, самозвано именовавшие себя казаками, ничего общего не имеют и не могут иметь с нами, донскими казаками, потому что они не из казачьей породы и не приходили с нами с Дона, а все до единого уроженцы московских областей и отчасти черкесы (запорожцы). И мы, казаки, нисколько не повинны в преступном поведении этих людей… Мы же, донцы, на произвол судьбы, на погром и разорение бросили свои дома, свои семьи и, придя сюда, целые годы лили свой пот и кровь за Отечество, даже тогда, когда все русские люди отступились от Москвы, оставив ее в руках врагов, мы, донцы, не ушли из-под стен столицы, а на смерть бились с ляхами, при этом никого не грабили, ни за чей счет не обогащались, жили в великой нужде на то скудное жалование, которое выдавалось всегда с запозданием… И за свою службу мы, донцы, никогда ничего не требовали и теперь не требуем».
В доказательство правоты своих утверждений, атаман говорил, что они, донцы, уходят домой такими же бедняками и нищими, какими пришли с Дона и, пожалуй, еще беднее, с тою только разницей, что в своих рядах они не досчитываются многих и многих своих товарищей, честно сложивших за Русь свои головы.
А теперь, внимание, те горе-историки, которые называют нас беглыми крестьянами.
Внимательно выслушав и согласившись со всеми доводами представителя донцов, Земский Собор постановил: «Казаками этих воров (т.е. беглую чернь) не называть, чтобы прямым атаманам, которые служат, бесчестья не было».
После чего начались выборы царя. Не буду пересказывать Летопись о том, кто и кого выдвигал и поддерживал. Но о роли в этом судьбоносном деле донских казаков сказать следует. Казаки гневно отвергали все кандидатуры знатных бояр и даже князя Пожарского. В них заговорила обида за все притеснения и обиды, которые выпали на их долю, в том числе и от прославленного русского патриота-князя за время их совместного служения Родине.
Когда же на Москве кто-то назвал отрока Романова Михаила, отец которого боярин Федор Никитич, насильно постриженный по приказу царя Бориса Годунова в монахи, теперь в сане митрополита Московского изнывал в неволе у поляков, казаки ухватились за эту мысль. Трагическая судьба семьи бояр Романовых, почти сплошь изведенных царем Борисом, стала близка донцам. В судьбе этой семьи донцы нашли печальное сходство с собственной судьбой. Одна и та же ненавистная рука несправедливо и жестоко карала и искореняла и родовитых бояр Романовых, и их, неизвестных донских витязей.
В Москве на Войсковом Круге донцы единогласно постановили: «Возвести на русский Престол Михаила Федоровича Романова». И поручили атаману Феофилакту Межакову с выборными передать Собору волю Всевеликого Войска Донского и за ту волю крепко до смерти всем стоять.
Наступил знаменательный день 7 февраля 1613 года, когда выборный донской атаман с Грамотой в руке прибыл на Собор. Незамедлительно Грамоту вручили князю Пожарскому. Вот, что говорится в Летописи об избрании Михаила Федоровича на царство: «…Атамане! Какое вы писание предложили? — вопрошает его князь Дмитрий Михайлович. Отвеща атаман: «О природном государе Михаиле Федоровиче. И прочтение писание атаманское бысть у всех согласен и единомыслен совет».
Почему же Собор безропотно и единогласно принял предложение донцов? Ответ прост, как правда!
«Соборяне знали, что атаман высказывал не свое единоличное мнение…. За спиной атамана на Москве стояли тысячи его товарищей, с саблями которых приходилось очень серьезно считаться, а в дальнем резерве был Тихий Дон, Всевеликое Войско Донское, которое в важных государственных делах шутить не любило и к важнейшему акту избрания царя отнеслось с напряжением, неослабным вниманием».
Таким образом, спорить с атаманом было не только опасно, но просто невозможно, потому что его боевой силе они ничего не могли противопоставить.
Очень жаль, но царь Петр ответил черной неблагодарностью донским казакам. Это он, вопреки истине и истории, вновь наименовал казаков беглыми крестьянами. И эту чушь продолжают твердить сегодняшние власти. Побойтесь Бога, господа!
Много сложили донцы голов своих за святое дело Руси в смутное время, но имена их забыты или оболганы. Да и сами они не заботились о прославлении своих атаманов и героев. Им дорога была только честь и слава их родного Тихого Дона. На протяжении веков донцы еще не раз спасали честь России, громили врагов, расширяли границы Отечества.
Минину и Пожарскому поставили памятник в центре Москвы. А имя честного и порядочного витязя, атамана Всевеликого Войска Донского Феофилакта Межакова и его воинов забыто Россией. Его имя должно стоять рядом с именами этих русских людей-патриотов.
Донцы, братья и сестры!
Если Россия забыла своих славных сынов, так пусть же хоть Тихий Дон в эти исторические дни вспомнит своих сынов. Преклоним головы перед памятью тех, кто в лихие годы не продавал своей сабли врагам Отечества, не ронял высокого знамени и звания казаков, не втаптывал в грязь честь и славу своих предков, кто не щадя живота своего защищал Родину – Россию.
Честь и слава Феофилакту Межакову, Нелюбе Маркову, Ивану Епанчину и всем безвестным казакам и атаманам, чьи имена не сохранила Россия.