Сегодня: 23 июля 2018, Понедельник

Именно эта строчка из собственных ранних стихов пришла мне на ум, как только я открыла дверь в комнату Анастасии Петровны. Словами это описать трудно. Пробираясь с риском для жизни по разрушенной квартире, я сделала несколько фотографий — по ним можно судить о размерах бедствия.
Татьяна Николаевна Малюженко пришла к нам в редакцию с просьбой о помощи. В квартире, где она проживает с пожилой матерью и сыном, обрушился потолок. Сама Татьяна Николаевна мечется между Новочеркасском и городком в Подмосковье, где сейчас живет ее муж — майор российской армии. У мужа собственного жилья нет, казенная комнатка в общежитии. Переехал бы к жене, да переезжать, собственно, некуда. Теперь и она практически лишилась обиталища, ведь назвать жильем то место, где я побывала, язык не поворачивается.
Начну рассказывать издалека и по порядку эту длинную неутешительную историю.
Вот он — самый первый в нашей истории документ — «Договор», датированный 1932 годом, о продаже «РАЙФО в Северо-Кавказский Кооперативный институт Практических знаний дома по сп. Стеньки Разина №6/11» за 4 тысячи рублей. Сумма по тем временам небольшая, да и дом, надо сказать, старой постройки, дореволюционной, без удобств и с печным отоплением.
Дом этот, нынче 21 по спуску Разина, и сейчас без удобств — нет газа, воды, санузлов, но есть всё то же печное отопление, правда, печи уже давно в таком состоянии, что отопление ими опасно для жизни. В этом доме располагалось студенческое общежитие Торгового техникума и небольшая квартирка, в которой жили преподаватели. Именно в эту квартирку и вселилась семья Т.Н. Малюженко — преподавателя бухгалтерского учета торгового техникума. Мать Татьяны Николаевны Анастасия Петровна Фадюхина работала в техникуме сторожем.
Уже в ту пору дом этот был совершенно не приспособлен для жилья, о чем и сообщала в своем письме начальнику Управления науки и учебных заведений РФ по торговле Е.Д. Леженину тогдашний директор техникума Н.В. Губанова: «В настоящее время техникум располагает рядом жилых домов и общежитий, для содержания которых в надлежащем техническом состоянии нужны определенные средства из федерального бюджета, особую тревогу вызывает состояние общежитий по сп. Разина, 21 и Троицкой (Революции,6) — оба здания постройки до 1917 года. Отопление печное (угольное). Вода подведена в водоразборные колонки во дворы. Канализация отсутствует. Возможности газификации нет. Здания нуждаются в серьезном капитальном ремонте. В теперешнем состоянии решением СЭС запрещены использоваться как общежития.
Исходя из вышеизложенного прошу Вашего разрешения на передачу (продажу) указанных зданий сторонним организациям и использование вырученных средств для проведения ремонтно-восстановительных работ в жилых зданиях и учебных корпусах техникума в 1997 году. 21.10.96 г.».
Однако разрешения на продажу не последовало, а в адрес техникума 21.05.99г. пришло следующее письмо из Министерства торговли Российской Федерации (Минторг России): «Минторг России не возражает против изменения статуса зданий «общежития для учащихся» на «общежития для сотрудников», принадлежащих Новочеркасскому торгово-экономическому техникуму и расположенных в г. Новочеркасске по ул. Разина, д.21 и на ул. Троицкой (ранее — пл. Революции), д.6. Начальник управления загранучреждений и хозобеспечения Минторга России В.И. Князев».
За два года до этого, а именно 4 декабря 1997 года, в квартире семьи Малюженко Т.Н. побывала комиссия, которая обследовала жилищные условия преподавателя и установила: «Малюженко Т.Н. вместе с пятилетним сыном и престарелой матерью проживают в маленькой комнате с печным отоплением в студенческом общежитии, принадлежащем техникуму. На момент посещения жилое помещение не имеет никаких малейших норм для проживания, тем более ребенку (ребенок постоянно болеет). Печь в комнате не пригодна, тяги абсолютно никакой, поэтому весь дым в комнате, чувствуется сильный запах гари, постоянный холод. Крыша протекает в результате образовавшейся в крыше большой трещины».
Со временем ситуация менялась только к худшему. Однако, после перевода «общежития студентов» в статус «общежития для сотрудников», проживающим в доме работникам техникума вручили ордера на занимаемые ими помещения. В ордере на вселение уже проживающей там семьи Малюженко меня удивило количество занимаемых комнат. За этой семьей числятся комнаты № 2 и 3 на втором этаже и 1, 2, 3 — на первом. Обойдя дом со всех сторон, я обнаружила подвал или в лучшем случае цокольный этаж, но первого этажа не увидела, как ни старалась. В так называемом первом этаже, по меткому наблюдению жильцов дома, не живут даже крысы. Из вышеуказанных двух комнат на втором этаже одна — это небольшая и холодная кухонька, где ютится сейчас Анастасия Петровна Фадюхина, 1925 года рождения, ветеран труда, инвалид II группы, награжденная в 1947 году медалью «За доблестный труд в Великой отечественной войне 1941-1945 г.г.», а вторая комната — та самая — с рухнувшим потолком! В холодную кухоньку, из которой сейчас и состоит вся квартира, приезжают к Анастасии Петровне дочь и внук. Приезжают на свою жилплощадь. Так и живут они при доме, который по сути своей, и не дом вовсе, а полуразрушенное, никому, как и его жильцы, ненужное здание.
По поводу ненужности я несколько забегаю вперед, ведь собственник у здания есть — Новочеркасский торгово-экономический техникум (директор Г.В. Сызранцев). Не назову данного собственника хозяином, потому что у хозяина, как мне представляется, отношение к своему добру должно быть доброе, здесь же иначе. Трудно осуждать такое отношение, ведь руководство техникума даже в самом благоприятном случае вряд ли сможет справиться с капитальным переустройством здания. Поднять такой объем работ — деньги нужны, и немалые. А где их взять? Вот и решило руководство техникума задачу капитального ремонта возложить на жильцов дома, то есть, говоря юридическим языком, на нанимателей жилья, перед тем заказав Новочеркасским архитектурно-проектным мастерским «План переоборудования общежития под жилой дом по сп. Разина, 21/115». Повертев этот План в руках, я усомнилась в том, что люди, его разработавшие, действительно серьезно изучили предмет планирования. Речь идет даже не о капитальном ремонте, а о переустройстве здания, причем настолько радикальном, что от дома останутся только стены позапрошлого века, а всё остальное — то есть начинку придется заменить. На плане нарисованы кухни, столовые, холлы, ванные и туалеты, а ведь еще предстоит подвести воду, канализацию, газ, который, как я прочла в других документах, провести нет возможности.
А вот еще один документик, в котором как раз обозначено, что и за чей счет в доме должно быть переустроено. В документе этом, именуемом «Договор найма жилого помещения в домах ведомственного жилого фонда» (наймодатель — ГОУ СПО Новочеркасский торгово-экономический техникум) написано, что среди прочих своих обязательств, «наниматель обязуется: — оформить за свой счет документы на перевод зданий из статуса общежитий по сп. Разина, 21 в статус жилого домовладения; — заказать за свой счет перепланировку квартиры в АПМ; — выполнить работы по перепланировке зданий по сп. Разина, 21 за свой счет: (ремонт крыши, штукатурка стен внутри и фасада, установка дополнительных перегородок и лестниц, замена окон, дверей, установка санузлов, подвод воды, канализации и газа); — в полном объеме требований и за свой счет готовит квартиру для сдачи сроком до 31.12.2004 года, совместно с другими квартиросъемщиками жилого дома Департаменту городского хозяйства города».
Вот те на! Да это не наниматели жилья получаются, а строители, да еще какие, обладающие несметными богатствами, отложенными, видимо, с трудовой зарплаты и пенсии! И почему это наниматели жилья должны производить капитальный ремонт, да еще перепланировку и реконструкцию жилья, им не принадлежащего, за свой счет? Ведь по закону именно собственник (он же — наймодатель), как о том гласит, например, «Договор найма жилого помещения в домах муниципального жилого фонда», «обязуется: — предоставить нанимателю жилое помещение в надлежащем состоянии; — систематически производить осмотр жилых домов и жилых помещений и профилактическое обслуживание санитарно-технического и иного оборудования, находящегося в нем; — своевременно производить капремонт жилого дома, обеспечивать бесперебойную работу санитарно-технического и иного оборудования, находящегося в нем; — исправлять повреждения санитарно-технического и иного оборудования в квартире нанимателя не позднее трех дней до получения заявления нанимателя, а в случае аварии немедленно; — предоставлять нанимателю и членам его семьи на время проведения капремонта жилого дома (когда ремонт не может быть проведен без выселения нанимателя) другое жилое помещение, отвечающее санитарным и техническим требованиям, не расторгая при этом настоящего договора».
Наймодатель Новочеркасский торгово-экономический техникум никаких обязанностей по собственному договору о сдаче жилья за собой не признает, во всяком случае, в договоре они не записаны. А права у этого наймодателя такие: » — осуществлять контроль за качеством содержания и ремонта жилья; — осуществлять другие права, предусмотренные жилищным законодательством РФ».
Весь остальной договор состоит почти сплошь из перечисления обязанностей нанимателя, среди прав первое звучит так: «наниматель имеет право на содержание, обслуживание и ремонт жилья»! То есть, попросту говоря, наниматель имеет право содержать, обслуживать и ремонтировать не принадлежащее ему на праве собственности жилье! Интересно, что этот пункт записан не как обязанность, а как право (почти священное!) нанимателя.
Нечего и говорить, что данный Договор противоречит не только закону, но и здравому смыслу. Однако техникум требует от своих квартиросъемщиков его подписания! Если мне позволено будет дать совет нанимателям, то настоятельно рекомендую такой договор НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ПОДПИСЫВАТЬ! Это равносильно экономическому самоубийству. Подписывая такой документ, наниматель попадает в чудовищную кабалу, мало того, что он честно платит за предоставленное жилье, но еще и обязан его реконструировать за свой счет в четко установленные договором сроки. При этом нет никаких гарантий, что наймодатель потом, когда реконструкция из общежития в жилой дом будет завершена, не расторгнет договор найма жилья и не продаст благоустроенные квартиры людям со стороны.
Вопрос подписания договора не самый в данном случае важный. Люди, бедующие в этом доме, остро нуждаются в предоставлении жилья, ведь на самом деле той же Анастасии Петровне Фадюхиной жить попросту негде. Для прояснения данной сложной ситуации, на мой взгляд, следует обратиться в Областную жилищную комиссию, которая разъяснит нанимателям жилья их права и обязанности. Не стоит и забывать, что решить подобные вопросы можно также и в суде.
Я, конечно, не специалист, но осмотрев 21-й дом по сп. Разина, сильно сомневаюсь не только в целесообразности, но и в возможности переустройства здания. По-моему, строительство нового обошлось бы дешевле.
Возвращаясь домой через Александровский парк, я думала о нашей жизни и удивлялась ей. Мне показалось, что никто, кроме людей старшего поколения, прошедших войну, голод и другие лишения, не смогли бы вынести жизнь в таких условиях, вопиющую бедность, унижающую и уничтожающую тело и душу. Только крепкая жизненная закалка помогает им выстоять.

Нынешним руководителям, флагманам сегодняшнего российского общества — нежным цветам застоя и перестройки, пасынкам демократии, любящим поговорить об общечеловеческих ценностях — такая стойкость, как и такая бедность чужды и непонятны. По-своему, видимо, они истолковывают и новый курс нашего Президента на борьбу с бедностью.

Из окна Анастасии Петровны видны особняки, построенные недавно. На их богатом фоне дом-развалюшка не смотрится, портит пейзаж. Бедность очень, знаете ли, портит общий пейзаж цветущего благополучия Новочеркасска.
Бороться с бедностью, конечно, нелегко. Но прогресс очевиден. Богатые становятся богаче. Скоро бедных совсем не останется… А пока высокочиновным борцам с бедностью остается только посочувствовать — потерпите, родимые!

Комментарии (0)

Добавить комментарий