Сегодня: 25 июня 2019, Вторник

Мы продолжаем публикацию очерка Ивана Кравченко о литературных традициях Новочеркасска. Этот материал подготовлен для энциклопедии «Новочеркасск», которая к 200-летию столицы донского и мирового казачества выйдет в свет в издательстве «Новопринт».

Старого аэродрома давно нет. На его месте жилые дома, школа № 24. Много экспонатов школьному музею подарил ветеран 13-й авиабригады А.В. Виноградов. Анатолий Васильевич опубликовал десятки очерков о своих сослуживцах. Жил он в доме № 119 на улице Пушкинской, и частенько на зов его вологодской гармоники приходили бывшие «аэропланщики». Со слов его, майора авиации, я и записал историю создания в нашем городе романа о летчиках.
— В Новочеркасск Иван Спиридонович Рахилло прибыл в июне 1930 года, — рассказывал А.В. Виноградов. — К моему самолету подошел стройный красавец: светло-желтая шевелюра, голубые глаза. Представился: «Писатель из Москвы». Он оказался в нашей бригаде по путевке ЛОКАФ (литературного объединения Красной Армии и Флота) — с заданием написать «солидную вещь» о летчиках. Нашей сорок четвертой эскадрилье завидовали: она входила в отряд П.Ф. Муштаева, опытного командира, вернувшегося недавно из Афганистана, где он выполнял особое поручение.

И вот Иван Рахилло — стажер летно-подъемного состава. Квартировались мы с ним в доме № 29, что стоял в Арсенальном переулке. Назначили его летчиком-наблюдателем, то есть — летнабом. Однажды Рахилло вел стрельбу по буксируемому в воздухе полотняному рукаву-конусу, отстрелялся отлично. Командир эскадрильи объявил писателю благодарность.
Но тут последовало огорчение. Во время очередной воздушной стрельбы писатель заряжал пулемет и уронил с самолета диск с патронами. Из-за этого, не отстрелявшись, мы возвращались на аэродром. Утерять боеприпасы — дело не шутейное. Рахилло подает мне, летчику, записку: «Из-за пулеметного диска может произойти нежелательная дискуссия, не миновать мне дискредитации и дисквалификации. Придется петь не басом, а дискантом».
А пел писатель чудесно. Любил шутку и юмор, хорошо рисовал. Пулеметный диск, к счастью, был найден. Это нас и спасло. Но П.Ф. Муштаев все-таки крепко пожурил экипаж за ротозейство. А стенная газета «Стартовка» тут же отозвалась карикатурой. Мой летнаб был нарисован прыгающим из самолета вдогонку за падающим диском. Вечерами Рахилло усаживался за письменный стол и записывал дневные впечатления. Его интересовало: о чем я, летчик, думал в полете, почему поступил так, а не иначе. Вникал в названия деталей самолета, расспрашивал о школе летчиков, какую я закончил. Впоследствии за высокие показатели в учебно-боевой подготовке Иван Рахилло был награжден оружием — пистолетом Коровина.
В Доме Красной Армии Новочеркасского гарнизона Рахилло выступал на литературных вечерах, рассказывал о встречах с Маяковским, Есениным, Фурмановым, Новиковым-Прибоем и другими писателями.

Стол у нас был один, и я видел, как множились его черновые записи, как разрасталась рукопись будущего романа. «Никаких выкрутасов не будет, — заявлял он. — Будет сущая правда!». К нам, в Арсенальный переулок, — «слетались» такие известные авиаторы, как Орловский, Иванов, Лабренец, начальник штаба эскадрильи, впоследствии генерал-лейтенант Мичугин и прославившийся в годы Великой Отечественной войны Шундриков. Рассказывали о себе, как и где летали, что случалось. Рассуждали, спорили. А мне «натаскивать» писателя полагалось по долгу службы. Я называл, кстати, его не летнабом, летчиком-наблюдателем, а литнабом — литературным наблюдателем. Прототипами основных героев романа вполне закономерно стали командиры и летчики 13-й авиабригады. Командир части Мартынов — это командир эскадрильи Хрусталев, в романе наделен чертами командира Хотунского отряда. А Вера в «Летчиках» во многом похожа на бывшую работницу метеослужбы Веру Мироновну Маркову. Если бы кто знал, как мы старались помочь командированному в Новочеркасск из Москвы писателю! Очень хотелось дождаться книги и показать ее родителям, друзьям: «Это — о нас!».
Герой Советского Союза Н.П. Каманин так оценил «Летчиков»: «Я очень рад появлению романа о советских летчиках… Автор знает летную среду и в этом отношении не похож на тех писателей, которые пишут о вещах малознакомых!». Лауреат Государственной премии СССР Т.З. Семушкин: «Иван Рахилло… впервые рассказал о крылатых людях. Сурово, без прикрас, правдиво показал автор нелегкую жизнь людей опасной воздушной профессии, рассказал с таким тонким пониманием, с каким это мог сделать лишь летчик… И роман сыграл исключительную роль, он имел огромное воспитательно-эмоциональное воздействие на целое поколение молодежи, то поколение, которое героически сражалось в Испании и которому в первые дни Великой Отечественной войны пришлось первыми принять удар на себя».

Летом 1977-го И.С. Рахилло ехал поездом из Москвы в родной Армавир. Остановился в Новочеркасске. Вместе с А.В. Виноградовым по спуску Герцена подошел к Триумфальной арке. Писатель всмотрелся вдаль через Тузлов, где был аэродром:
— Отлетали мы, Анатолий, отлетали… А как хочется подняться на крыло и махнуть в молодость!
— Не рви постромки, литнаб! — отозвался Виноградов, — тебе двигать еще через Дон, на Кубань!

То была последняя встреча писателя с городом, где он работал над романом о крылатых современниках 30-х годов минувшего века.
Из «виноградовской» папки достаю открытки, письма. Анатолий Васильевич зимой 1977 отправился в гости на Вологодчину. Остановился в Москве. Писал: «Сегодня идем в Центральный дом литераторов на вечер, посвященный 20-летию журнала «Москва», где будут выступать маршал В.И. Чуйков, космонавты Г.С. Титов и писатели, в том числе и Иван Рахилло. Второго февраля приглашены на день рождения В.П. Чкалова. Будут Байдуков, Беляков и другие знаменитые авиаторы.
Звонила жена Чкалова Ольга Эразмовна. Иван Спиридоныч тащит и меня, как когда-то к Новикову-Прибою… Еще были приглашены на юбилей к Валентину Катаеву, он близкий друг Ивана Рахилло, но он живет на даче в Переделкино, и Рахилло не поехал, а позвонил ему и отослал телеграмму. Катаев получил от меня газету «Знамя коммуны» со статьей о Шундрикове. Он с ним летал на боевое задание, о чем написано в «Комсомольской правде» от 28.01.1977 года».

Комментарии (0)

Добавить комментарий