Сегодня: 25 июня 2019, Вторник

Что объединяет богатых и бедных, больных и здоровых, коммунистов и демократов, любовные письма и коммунальные платежи? Почта. Так уж сложилось, что ни один совершеннолетний гражданин не обходится без услуг Управления федеральной почтовой связи. Это, впрочем, вовсе не означает, что работа вышеупомянутого учреждения устраивает всех. Просто альтернативы почте пока нет. В определенном смысле Управление почтовой связи – монополист, и, как всякий монополист, оно не считает нужным устранять многочисленные недостатки в своей работе: потребитель все равно никуда не денется. О том, с чем ежедневно сталкиваются посетители новочеркасских почтовых отделений, и поговорим.

Картинки с выставки

“Время – деньги”.
Э. Булвер-Литтон.

В то время, когда просвещенная Европа развлекается дорогостоящими прыжками с мостов и вертолетов, средний новочеркасец имеет шанс совершенно бесплатно добавить в свою жизнь экстрима. Для этого нужно всего лишь воспользоваться услугами городского филиала Управления федеральной почтовой связи: визит на ближайшую почту в считанные минуты поднимет тонус и кровяное давление даже у самого спокойного человека. Заметьте, я говорю даже не о приеме коммунальных платежей от населения – о нем речь пойдет позже – а о самых что ни на есть будничных почтовых делах: письмах, телеграммах, посылках, почтовых переводах. Вот, что рассказывает о посещении главпочтамта моя коллега Елена: “Две недели назад я отправляла два заказных письма: одно – в Ростов, второе – по городу. На почту я пришла в начале одиннадцатого, в очереди была шестой. Женщина-почтовик не торопилась – даже уходила куда-то на полчаса – и до обеда обслужить всех не успела. После перерыва я была уже третьей, и все равно простояла целый час. Когда подошла моя очередь, выяснилось, что одно из писем по весу вытягивает на небольшую бандероль, так что меня отправили в посылочное отделение. В посылочном очередь – два человека; работницы отдела едва шевелятся. Через полчаса мне сообщили, что к моей бандероли нужна уведомительная карточка, купить которую можно в том отделе, откуда я пришла. Я иду обратно, опять жду сорок минут, покупаю карточку, возвращаюсь в посылочное отделение, снова стою в очереди… В общем, в этом отделении я бандероль так и не отправила – пришлось идти в другое. Неужели нельзя нормально организовать работу – продавать уведомительные карточки и в посылочном отделе, не отвлекаться на посторонние вещи, не болтать по телефону? А главное, работники почты не спешат – всё делается медленно-медленно. Ну как так можно?”.

Отвлечься от повседневности поможет еще одна нехитрая забава – покупка обычных почтовых марок. Несколько лет назад это простое дело не вызвало бы ни малейших затруднений – марки тогда можно было купить в каждом киоске “Союзпечати”. Сегодня для того, чтобы приобрести трехрублевую марку, любой гражданин должен почтить своим присутствием ближайшее почтовое отделение. Если это будет главпочтамт – тем лучше. Марки и конверты продаются в отделе заказных писем, и, если повезет, двадцать-сорок минут отрыва от реальности ради покупки какой-нибудь мелочи вам обеспечены.

Большой популярностью среди населения пользуется и отправка почтовых переводов на том же главпочтамте, помогающая скоротать один-два часа. Прежде чем принять деньги и выписать квитанцию, работник почты вынужден набирать на компьютере все, что посетители пишут на бланке перевода, так что несложная в принципе процедура усложняется в исполнении и растягивается во времени…
Ну что тут сказать? Если вы идете на почту для того, чтобы убить время, вы выбрали по-настоящему страшное оружие.

Смерть героя

“Я же не идиот, чтобы платить коммунальные на почте!
Я пользуюсь услугами банка”.
Человек из народа.

О приеме коммунальных платежей в почтовых отделениях Новочеркасска можно написать книгу, по размерам сопоставимую с “Войной и миром”, а по трагизму – с драмами Шекспира. Казалось бы, чего проще: пришел, увидел, заплатил. На деле, однако, картина совсем иная: для того, чтобы отдать свои кровные сбережения, приходится штурмом брать почтовые отделения и часами стоять в очередях, тратя при этом массу времени и нервов. И это вполне закономерно.
Начнем с того, что далеко не до всех почтовых отделений добралась цивилизация – на некоторых узлах связи кассовые аппараты работают через девять раз на десятый. В итоге работники почты вынуждены заполнять квитанции от руки, затрудняя жизнь и себе, и тем, кто пользуется их услугами. Не последнюю роль играет и неподдающаяся описанию неторопливость иных почтовиков: случаи, когда очередь терпеливо ждет кассира, беседующего по телефону или отлучившегося на двадцать минут, не так уж редки. К тому же некоторые сотрудники почты, страшно не любящие вкалывать от звонка до звонка, иногда норовят закончить прием платежей на полчаса (а то и час) раньше положенного срока. В итоге людям, пораньше отпросившимся с работы для того чтобы забежать в почтовое отделение, приходится наносить повторный визит.
Помимо законопослушных и нервных граждан, жаждущих оплатить коммунальные услуги в срок, указанный в счетах, с первого по пятнадцатое число каждого месяца к почтовикам, как к героям комедии Гоголя, едут разнообразные ревизоры. Столкновение этих двух сил неотвратимо, как рост тарифов ЖКХ. Когда в помещение заходят люди со словами: “Мы с ревизией”,- очередь начинает рыдать. А что еще остается делать, если в девяноста девяти случаях из ста, простоявших час-другой граждан натурально просят выйти вон? Так один мой знакомый по причине проверки был выставлен на улицу трижды, причем в одном и том же отделении связи. Понятно, что с почтами расписание ревизий никто не согласовывает. И все-таки вряд ли рядовая проверка требует личного участия в ней всех почтовых работников – от начальника до уборщицы. Уж один кассир вполне может обслужить посетителей. Естественно, это скажется на скорости обслуживания – но лучше провести в очереди лишние двадцать минут, чем отправиться несолоно хлебавши.
Наверное, почти каждый житель города может рассказать печальную историю о своих попытках оплатить коммунальные услуги на почте. Довольно долго я оставалась исключением из правил: семейство благородно избавило меня от визитов в почтовые отделения. Но не так давно и мне пришлось испытать все прелести этого процесса на собственной шкуре. Не стану называть номер узла связи, расширившего границы моего сознания, – моя история типична и могла случиться в большей части почтовых отделений.
Чтобы заплатить за квартиру, мне, как и многим работающим горожанам, пришлось на время отпроситься с работы. При словах: “Я иду платить на почту, скоро вернусь” мое непосредственное начальство улыбнулось так, будто я удачно сострила… О том, что меня не обслужат моментально, я подозревала, так что помимо книжек на оплату, из дому был взят недочитанный роман “Смерть героя”. Если бы я знала, насколько название бессмертного творения Олдингтона будет соответствовать ситуации! За то время, пока дама в окошке отпустила двух граждан, от сорока страниц, отделявших меня от финала, осталось лишь воспоминание. Герой, как и следовало ожидать, умер. Я – нет. Еще через полчаса я изучила все плакаты и объявления, ознакомилась с расценками на конверты и марки и рассмотрела каждого посетителя почты. Очередь продвигалась с вызывающей медлительностью, вполне объяснимой тем фактом, что почтовая работница, принимающая платежи, отвлекалась то на телефон, то на сослуживиц. Когда, еще через двадцать пять минут, дело дошло до меня, я была близка к участи олдингтоновского героя… В дверях редакции меня встретила ответственный секретарь со словами: “Надо же, как ты быстро вернулась!”.

Почта со всеми удобствами

“Туалет типа “сортир”, обозначенный на карте буквами “Мэ” и “Жо”…”
К/ф “Бриллиантовая рука”.

О том, что любое учреждение – в том числе и почта – должно быть приспособлено к работе, теоретически знают все. Практически же трудно отыскать более неподходящие места для приема граждан, чем городские почтовые отделения. Яркий тому пример – почтовое отделение номер восемь на улице Силикатной. Говоря о площади этого учреждения, народ обычно употребляет слова “маленькая” и “крохотная”, причем последнее определение звучит гораздо чаще. Хоромы, скажем прямо, не царские: в помещении может уместиться не более шести-восьми человек – и то при условии, что они будут упакованы, как прибалтийские шпроты в тесной банке. Зато летом, когда в других небольших отделениях связи с особо изнеженными посетителями случаются обмороки, клиенты восьмого отделения все невзгоды переносят на ногах – падать-то некуда. Правда, коротать время в ожидании своей очереди на улице неуютно ни в июльскую жару, ни в февральские морозы. А ждать приходится очень долго, поскольку кассовый аппарат в отделении выпущен во времена “очаковские и покоренья Крыма” и работает значительно медленнее, чем хотелось бы. Картину логически дополняет сооружение, отдаленно напоминающее лестницу. Хлипкие ступеньки крошатся прямо под ногами, а пространство перед дверью огорожено так, что неосторожный посетитель имеет все шансы свалиться с метровой высоты. Чтобы бросить письмо в почтовый ящик, приходится бочком забираться на крохотную площадку перед оным и так же бочком переходить обратно. И не дай вам бог повернуться или оступиться: шаг вправо, шаг назад – и вы уже в полете.
Самое благополучное в бытовом плане почтовое отделение – городской главпочтамт: помещение для посетителей светлее и просторнее многих, да и стульев со столами гораздо больше. И все бы хорошо, если бы не одно “но” – состояние, простите, элементарных удобств. То есть туалета. Вот как описывали ситуацию сотрудники главного почтового отделения в письме, присланном в редакцию “В” летом прошлого года.
“Наше письмо вам не анонимное и не кляузное. Все мы по многу лет проработали на нашем городском узле связи; новочеркасский главпочтамт стал для нас родным домом. Мы пишем вам на основании одного факта – туалета. И прилагаем фото. Три двери в туалет, расположенный во дворе главпочтамта, забиты наглухо гвоздями. На одной висит замок. В Новочеркасске проживает более двухсот тысяч человек. Почта – одна. И туалет этот – один. Вы понимаете? Каждый день на главпочтамт приходят тысячи человек, естественные потребности возникают у многих. Все ищут туалет. Находят, а он закрыт. Его ремонтом никто не занимается: директор городского филиала Управления почтовой связи Александр Кривицкий этим туалетом, сами понимаете, не пользуется, у него есть индивидуальный. Но как же быть с теми жителями города, которые пользуются услугами главпочтамта? С теми, кого “придавит по-маленькому”? Нам часто приходится видеть людей, которые мечутся по коридорам и во дворе почты. В их глазах – нездоровый злобный блеск, словами непередаваемая боль и стыдливость… Это же садизм! Неужели наше руководство не в состоянии решить эту тяжкую проблему? Никто ни за что не хочет отвечать”.
Спешу обрадовать жителей города: за прошедшие полгода произошли позитивные перемены, и теперь отхожее место на главпочтамте есть. Наивно, впрочем, было бы думать, что узел связи отстроил новый туалет – дело ограничилось тем, что с одной из дверей дворового нужника сняли замок. Вот оно, свежее решение! Ничего, что древний туалет типа “сортир” не сегодня-завтра развалится, а в ветреную погоду его легко отыскать по запаху. Зато никто больше не упрекнет руководство главпочтамта в садизме. Да здравствует наша почта, самая удобная и гуманная почта в мире!

О необходимости реформирования почты заговорили уже в самых высоких кругах. Очевидно, что Управление федеральной почтовой связи, отхватившее солидный кусок услуг населению – от пересылки писем до приема коммунальных платежей – оказалось не в состоянии этот самый кусок прожевать. И пока верхи почтовой службы не могут должным образом организовать работу не желающих работать низов, страдают, как обычно, ни в чем не повинные потребители, на себе испытывающие изъяны системы: УФПС пока что остается монополистом. И все же очень хочется, чтобы положение на местах, наконец, изменилось. Чем скорее будет выстроена вертикаль подчиненности почтовых служб, тем быстрее облегчится жизнь и Министерства связи РФ, и простых российских граждан.

Фото автора, Н. Склярова и работников главпочтамта.
row['name']

Комментарии (0)

Добавить комментарий