Сегодня: 25 июня 2019, Вторник

Это неправильный вопрос, неправильный по своей основе. Никогда не нужно забегать вперед самого себя: очень возможно, что ты споткнешься и упадешь. Человек должен задать вопрос по делу, человек должен начинать с самого начала. Вот мое предложение: задай вопрос, более близкий к делу.
Например, ты можешь спросить: «Есть ли жизнь после рождения?». Это будет ближе к делу, потому что рождаются многие люди, но у очень немногих есть жизнь. Ты не живешь только потому, что родился. Ты существуешь, несомненно, но жизнь — больше, чем просто существование. Ты рождаешься, но пока ты не родишься заново в свое существо, ты не живешь, никогда не живешь.

Рождение необходимо, но недостаточно. Нужно нечто большее, иначе человек просто ведет растительное существование и просто умирает. Конечно, это очень постепенная смерть — ты так неосознан, что никогда ее не знаешь, никогда ее не осознаешь. От рождения до смерти… долгий прогресс смерти. Очень редко можно встретить живого человека. Будда, Иисус, Кабир — они живы. И это чудо: те, кто жив, никогда не задает вопроса: «Есть ли жизнь после смерти?». Они это знают. Они знают, что такое жизнь, и в этом знании смерть исчезает. Как только ты знаешь, что такое жизнь, смерть не существует. Смерть существует только потому, что ты знаешь, что такое жизнь, потому что ты еще не осознаешь жизни, ее бессмертия. Ты не коснулся жизни, поэтому существует страх смерти. Как только ты узнаешь, что такое жизнь, в это самое мгновение смерть становится несуществующей.

Внеси свет в темную комнату, и темнота исчезает: узнай жизнь, и смерть исчезает. Человек, который действительно жив, просто смеется над самой возможностью смерти. Смерть невозможна; смерть не может существовать по самой природе вещей; то, что есть, остается, оставалось всегда. Это то, что не может исчезнуть. Но не теоретически; тебе придется пережить это экзистенциально.
Обычно этот вопрос остается в уме, задаешь ты его или нет, вопрос: «Что происходит после смерти?» — потому что до смерти ничего не произошло, вот откуда этот вопрос. Поскольку жизни не случилось даже после рождения, как ты можешь верить и доверять, что жизнь случится после смерти? Ее не случилось после рождения, как она может случиться после смерти? И тот, кто знает жизнь, знает также, что смерть — это другое рождение и ничего больше. Смерть есть другое рождение; открывается новая дверь. Смерть — другая сторона той же самой двери, которую вы называете рождением: с одной стороны, эта дверь известна как смерть, с другой — как рождение.

Смерть приносит другое рождение, другое начало, другое путешествие — но все это будет для тебя только рассуждениями. Это будет мало значить, пока ты не знаешь, что такое жизнь. Именно поэтому я говорю: задай правильный вопрос. На неправильный вопрос ответить нельзя, а если и можно, то только неправильно. Неправильный вопрос предполагает неправильный ответ. Я здесь не для того, чтобы помочь вам что-то узнать, не для того, чтобы помочь вам стать великими мыслителями, логиками. Целью является опыт, не философствование — и только опыт решает эту головоломку.

Ты родился, но еще не родился по-настоящему. Нужно второе рождение; тебе предстоит быть рожденным дважды. Первое рождение только физическое, второе — настоящее — духовное рождение. Ты должен прийти к тому, чтобы узнать самого себя, узнать, кто ты такой. Ты должен задать правильный вопрос: кто я такой? И пока есть жизнь, почему не спросить этого у самой жизни? Зачем беспокоиться о смерти? Когда она придет, ты можешь столкнуться с ней лицом к лицу и узнать ее. Не упускай эту возможность узнать жизнь, пока жизнь окружает тебя.
Если ты узнал жизнь, ты, несомненно, узнаешь и смерть — и тогда смерть не будет врагом, смерть будет другом. Тогда смерть не более чем глубокий сон. Снова приходит утро, и все начинается снова. Тогда смерть не более чем отдых — великий отдых, нужный отдых. После всей жизни труда и усталости человеку нужен большой отдых. В смерти он возвращается к источнику, точно как во сне.
Каждую ночь ты умираешь небольшой смертью. Ты называешь это сном: было бы лучше называть это небольшой смертью. Ты исчезаешь с поверхности, движешься в свое глубочайшее существо. Ты теряешься, ты не знаешь, кто ты такой. Ты забываешь все о мире, об отношениях, о людях. Ты умираешь небольшой смертью, крошечной смертью, но даже эта крошечная смерть оживляет тебя. Утром ты снова полон сил и энергии, снова пульсируешь жизнью, снова готов прыгать в тысячу и одно приключение, готов принять вызов. К вечеру ты снова устанешь.
Это происходит ежедневно. Ты даже еще не узнал, что такое сон; как тебе узнать смерть? Смерть — это великий сон, великий отдых после всей жизни. Она воссоздает тебя заново, делает тебя свежим, воскрешает.
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ НА САМОМ ДЕЛЕ АД?
Я слышал одну историю.
Атеист спросил у священника… потому что священник в тот день сказал в проповеди, что люди, которые верят в Бога и совершают добродетельные поступки, попадает в рай, а те, кто не верит в Бога, грешники — в ад. Атеист поднял руку и сказал:
— Господин, тогда нужно решить один вопрос. Что происходит с теми людьми, которые не верят в Бога и все же совершают добродетельные поступки: куда попадут они? И что происходит с людьми, которые верят в Бога и совершают грехи: куда попадут они?

Священник, естественно, растерялся. Если сказать, что добродетельные люди попадут в ад только потому, что не верят в Бога, это кажется неправильным. Какой тогда смысл быть добродетельным? Тогда нужно просто верить в Бога и наслаждаться всеми грехами, которые только возможны. Зачем беспокоиться о том, чтобы быть добродетельным? Если он скажет, что в рай попадут люди, которые верят “в Бога и все же совершают грехи, тогда достаточно просто верования. Тогда Бога не интересует, что ты делаешь, его не интересуют твои действия. Ты можешь убивать, ты можешь быть Чингиз-ханом или Адольфом Гитлером, если при этом веришь в Бога.

А Адольф Гитлер верил в Бога, помните, и Чингиз-хан верил в Бога, помните: прежде чем зверски убить тысячи людей, каждое утро он читал Коран. Первым, что он делал, был намаз, молитва, и затем он совершал всевозможные уродливые веши, невообразимые зверства.

Священник, наверное, был очень чувствительным человеком, бдительным. Он сказал:
— Пожалуйста, дай мне время. Это трудный вопрос,
это непросто. Я отвечу в следующее воскресенье.
Для священника эти семь дней были настоящим адом; как он ни пытался, ничего не получалось. Наступило воскресенье, и он знал, что атеист придет за ответом, но не явиться самому было бы унизительно. И он пришел немного раньше и помолился Иисусу Христу:

— Помоги мне! Я твой слуга, я говорилот твоего имени. Теперь помоги мне — дай намек. Этот человек создает такие трудности!
Молясь Христу — семь дней он не спал, думая ночами напролет, думая целыми днями, — он заснул перед статуей Христа, и ему приснился сон. Во сне он увидел поезд, готовый отправиться в рай. Он вскочил в него. Он сказал:

— Это очень хорошо. Почему бы мне не съездить туда самому и не увидеть своими собственными глазами? Если я увижу в раю Адольфа Гитлера, Чингиз-хана и Тамерлана, вопрос будет решен. Или, если я увижу Сократа, который не верил в Бога, но был одним из самых добродетельных людей, если увижу Гаутаму Будду, который не верил в Бога, но был одним из самых богоподобных людей, которые только ходили по Земле, вопрос будет решен.
Он поспешил на поезд, и поезд тронулся. Он достиг рая. Он был немного удивлен, озадачен, потому что рай выглядел совсем не по-райски; он был очень унылым, печальным и тусклым — никакой радости, ничего солнечного, никакой песни. Он столько слышал об ангелах, которые все время играют на арфах, поют и танцуют. Никаких арф, никакого пения, никаких танцев. Лишь несколько глупо выглядящих святых под пыльными деревьями.

Он навел справки — он подошел к начальнику вокзала и спросил:
— Нет ли какой-нибудь ошибки? Это действительно рай?
— Да, это рай, — ответил тот, — никакой ошибки нет.
— Но это больше похоже на ад! — сказал священник.
— Идет ли какой-нибудь поезд в ад? Потому что я хотел бы увидеть и ад, чтобы можно было сравнить.
Ему забронировали место, и он отправился в ад — и был удивлен еще более, чем при виде рая. Там было радостно, там играла музыка и пели песни — все было солнечным и ярким. Люди работали, у них в глазах был свет. Никакого дьявола, никакого адского огня, никто никого не мучит — ничего подобного. И он сказал:

— Это больше похоже на рай!
И начальник вокзала ответил:
— Да, действительно, похоже, но прежде все было очень похоже на то, как описывают твои священные писания. Но с тех пор, как здесь оказались Будда, Махавира и Сократ, все преобразилось.
Все зависит от тебя. Ад — как и рай — это не часть географии, это часть твоей психологии. Ты создаешь свой собственный ад, ты создаешь свой собственный рай. И это не в будущем. Здесь и сейчас кто-то живет в раю, а кто-то в аду — и они, может быть, сидят рядом, может быть, они друзья.
Не беспокойся о рае и аде; это только твои состояния. Если ты живешь в уме, ты живешь в аду. Если ты живешь в не-уме, ты живешь в раю.

Комментарии (0)

Добавить комментарий