Сегодня: 20 мая 2019, Понедельник

Золотой фонд ЮРГТУ
Зарисовка об учёных

Н.С.Скрипченко живая легенда ЮРГТУ, ее золотой фонд. В нем, видимо, от Бога заложена безумная страсть к геологии. Для него поиск никогда не имел границ. Есть только дата его начала – 1949 год, когда он сделал свое первое открытие. И все его экспедиции – одна большая, длинною в жизнь. Иногда он думал – все дальше тупик, но остановится – значит убить в себе исследователя. Николаю Семеновичу, казалось, что его геологическая модель совершенна. Но вот он взглянул на нее шире – и увидел ее несовершенства. За долгую жизнь в науке он трижды круто менял направление поиска месторождений. Но если бы понадобилось, он сделал это сто раз. И не потому что он такой самолюбивый и ему больше всех надо. Николай Семенович всегда живет интересами общества, стремится быть полезным людям. Потому то у него так много учеников. И его авторитет для них непререкаем.

Справка
Н.С. Скрипченко, Заслуженный деятель науки и техники РФ, лауреат Государственной премии СССР, Заслуженный геолог Карачаево-Черкесской республики, Почетный разведчик недр, доктор геолого-минералогических наук, профессор кафедры месторождений и разведки полезных ископаемых ЮРГТУ. Главное научное пристрастие – разработка теоретических основ прогнозирования, поисков и разведки месторождений цветных и редких металлов. Он много лет изучает уникальные месторождения: Тырнаузское, Каджаранское, Жайремское, что способствует разведке и оценке месторождений цветных и редких металлов на Северном Кавказе, Рудном Алтае, Казахстане. Автор многочисленных монографий и научных статей.

«….Я в сотый раз начну с начала»
(1958 г., г.Худесс (Приэльбрусье) – 1988 г., г. Новочеркасск,
ЮРГТУ, г.Черкесск, геологическая партия)

Эта экспедиция знаменательна тем, что именно здесь Н.С.Скрипченко удалось блестяще подтвердить новую гипотезу практикой. В Худесской геологической партии между геологами возник спор о структуре месторождения, и в первую очередь, о положении рудного тела на глубине.
Почти все лето Николай Семенович убеждал оппонентов в своей правоте и предлагал переместить разведочные скважины южнее. Но главный геолог был неумолим:
-Скважины стоят там, где им надо стоять, менять ничего не будем.
Производственников поддерживали и ученые некоторых ВУЗов и научных организаций:
— Место для бурения выбрано правильно. Пусть Скрипченко не умничает.
Николай Семенович не унижался. Шла ломка старых представлений о структуре месторождений. Ученый отстаивал свою модель. Споры ни к чему не приводили. А от этого зависел правильный вывод мест заложения новых разведочных скважин.
Ставки были очень высокими. Счет шел на миллионы (напомню, что шел 1958 год), неизвестно, куда бы завели споры, если бы однажды Скрипченко не предложил подняться к месторождению и там принять окончательное решение. Как раз подошло время обеда, солнце вошло в зенит, палило нещадно. Но вылазку на вверх решили не откладывать. Поднялись молча, разморенные зноем.
« Бурить надо здесь» — твердо сказал Скрипченко. Сонная тишина, разлитая по холму, чуть колыхнулось. Он сказал тихо, но его все услышали. Больше с ним спорить никто не хотел.
Руководители Худесской геологической партии переместили проектные скважины южнее, именно туда, куда указал Николай Семенович. Через некоторое время они вскрыли нижние горизонты рудного месторождения.
Экспедиция в Худесс оказалась удачной, модель Н. Скрипченко позволила открыть новые месторождения. Так, например, было более эффективно разведано Жайремское месторождение в Казахстане. В.А. Лыткин, его ученик, за это открытие был удостоен Государственной премии СССР. О своей модели Н. Скрипченко рассказывал на международных симпозиумах в Праге, Тбилиси, Монреале, Москве.
Производственники были хорошими геологами. И в том, что они не сразу поняли Скрипченко, ничего удивительного нет, он сам к своей гипотезе шел непросто. Но это не страшно, если критическая самооценка – сильная черта целеустремленного характера ученого. В сочетании с даром творчества она позволяет ему рассматривать проблему не только изнутри, но как бы со стороны.
В науке часто приходится менять направление поиска. Но думал ли тогда Н.С.Скрипченко, что ему придется делать это и в третий раз, через тридцать лет. Все эти годы он изучал рудные месторождения Северного Кавказа, накопил богатейший материал. Казалось бы, его модель совершенна. И вдруг словно озарение. Вот только сейчас он подобрался к истине. как раз Скрипченко собрался в геологическую партию в Черкесск. перед поездкой позвал своего ученика, доцента А.С. Тамбиева, ныне председателя Комитета природных ресурсов КЧР: « У меня возникла идея новой модели». На молодого геолога словно вылили ушат холодной воды. Как же так, столько лет яростно отстаивать совсем другую модель. И вот так все сразу взять и бросить. Ну, что поделаешь. Такова наука. К истине приходят трудным путем. Осилить его могут только люди одержимые. Фанатичная преданность науке Скрипченко Н.С. отличала всегда, но главное, он сумел заразить ею своих учеников. Но что самое интересное: в Черкесске, в геологической партии к его идеи сразу отнеслись с пониманием. Ему не надо было доказывать свою правоту, как это было тридцать лет назад в Худессе ( район Приэльбрусья), потому что теперь у Николая Семеновича был непререкаемый авторитет среди ученых и производственников. А новая модель значительно расширила возможность своей предшественницы.

Находка, ставшая судьбой
(1949 г., Воркута. Полярный Урал)
1949 год Воркута полярный Урал. Первая производственная практика студента Н. Скрипченко

В то теперь далёкое время на полярном Урале создавались Северная металлургическая база, велись поиски железных руд. Очень долго добирались до Воркуты, затем с помощью трактора преодолевали не одну сотню километров по долинам и перевалам Урала. Рядом был знаменитый Воркуталаг. Экипировки у работников геологической партии была оригинальной. Трофейные комплекты одежды немецких морских офицеров. Целыми днями ребята собирали образцы. Но как только выпадала свободная минута, Николай, тайком от начальства, ходил в тайгу на несколько километров от лагеря. Однажды, обуреваемый страстью, первооткрывателя, забрёл далеко. Уже собирался повернуть назад, как взгляд зацепился за блестящие чешуйки. Подошел ближе, убедился, что это молибден. Молотком отбил несколько кусочков, чтобы показать руководителю партии. Тот повертел находку в руках и сказал:
-из тебя получится геолог.
Из Н. Скрипченко получился не просто геолог, а учёный с мировым именем.
Первая студенческая практика закончилась для Николая удачно: он открыл рудопроявление. А ту свою первую находку он до сих пор хранит в музее кафедры месторождений и разведки полезных ископаемых.

Чарка спирта за спасение девушки
(1950 г., Баксанское ущелье, Тырныауз.Кабардино-Балкария)
Баксанское ущелье помнит геологов Веру Флерову и Бориса Орлова, выпускников НПИ. Они положили начало образованию и развитию
здесь вольфрамомолибденовому комбинату. Сюда, после четвертого курса Н. Скрипченко попал на практику вместе со своим учителем А.В. Пэком и двумя товарищами. В то время экспедиция рудника только начиналась. Еще работал открытый карьер. Располагался он на высоте трех тысяч метров. Поселок горняков был чуть ближе. Ребята жили на буровой. Она примостилась на самом Тырныаузском хребте. Распорядок дня был жестким. Вставали каждый день в пять утра и напряженно работали, не замечали, как солнце пряталось за вершины гор.
Николай хорошо запомнил первый маршрут. Дождь хлестал немилосердно, а они были в резиновой обуви. С ним пошла рудничная геологиня. Ей не повезло: она сорвалась со скалы, летела метров пять-шесть, но ей удалось задержаться на обрыве. Николай помог ей выбраться на дорогу, у нее все лицо было в крови. Но, слава богу, все обошлось. Вечером вся экспедиция, включая и А.В. Пэка, выпила по чарке спирта. Три с половиной месяца длилась практика. Ребята составили геологические карты, по которым затем сделали обоснование проекта разведки глубоких горизонтов месторождений. На основании материала, собранного в Тырныаузе, Николай затем защитил на отлично дипломный проект.

Медь в зоне вечной мерзлоты
(1982 г., Удокан. Сибирь)

Долгий, извилистый путь прошел Н. Скрипченко, прежде чем создал модель образования рудных месторождений. Для подтверждения гипотезы он собирал материал на Северном Кавказе, в Казахстане, на Удокане – крупнейшем месторождении меди. Она подтвердила правильность версии. Н. Скрипченко давно собирался туда, да все как-то не было подходящего случая. А тут встретился в Опалихе, под Москвой, на Всесоюзном совещании по прогнозированию месторождений цветных металлов со своими учениками Ю. Симоновым и О. Ивановым. Оказалось, что те живут недалеко от Удокана, и они пригласили его к себе, летом встретились.
….. На небольшую долину горной речки спускались сумерки. Пологие склоны ощетинились соснами, между лиственницами стояла одинокая палатка. Ниже по ущелью виднелся поселок Наминга. Обычный северный поселок, основанный геологами. Перед палаткой горел костер.
Места здесь, несмотря на то, что это уже зона вечной мерзлоты, красивые. Кругом снуют вездеходы. В Удокане Н. Скрипченко пробыл две недели. Он вернулся оттуда с богатым геологическим материалом: картами, образцами горных пород и руд. Все подтверждало правильность его модели. Кроме того, он убедился, что это отличное место для производственной практики и туда стали направлять студентов.

Он рвался в бой
(1964 г. кафедра полезных ископаемых МГУ г. Москва)
Материалы, собранные в бесконечных экспедициях по стране, Н.Скрипченко скрупулезно анализировал, обобщал. Много публиковался. И вот занимательная дата – предварительная защита докторской диссертации на кафедре полезных ископаемых МГУ. Выступил с интересным докладом. На него навалились с вопросами. Еле отбился. Выжали как лимон. Но защиту диссертацию пришлось отложить из-за международного геологического конгресса в Индии. Поехать туда молодому доценту не удалось. Н. Скрипченко очень болезненно переживал перенос защиты. Он рвался в бой, он не мог ждать, еще так много нужно успеть в этой жизни. А тут на него в научной прессе обрушился шквал необоснованной критики. И все-таки он выстоял, выдюжил, и через три месяца блестяще защитился. Ортодоксам сломать его не удалось. Научные оппоненты поняли, что для Н. Скрипченко главное не диссертация, не звания, а геологическая истина, которой он остается верен на протяжении всей своей жизни. Поэтому его и поддержал его учитель А.В. Пэк, стоящий в принципе на противоположных позициях. Он хорошо знал, что Н. Скрипченко геолог до мозга костей, и это главное.
На кафедре месторождений и разведки полезных ископаемых ЮРГТУ(НПИ) бережно сохраняются традиции, заложенные ее основателем, выдающимся ученым П.Н. Чирвинским. Здесь даже сохраняют старинную дореволюционную мебель. Вообще-то Новочеркасская школа геологов одна из старейших. Когда-то она переживала пору расцвета, но в 60-е годы наметился спад. Сегодня можно говорить о наметившемся подъеме. У лауреата Государственной премии СССР Н.С. Скрипченко сотни учеников, среди них немало выдающихся ученых, крупных руководителей, докторов и кандидатов наук. Многие из своих черт, неистовую одержимость в науке, порядочность в отношениях между людьми он сумел передать своим ученикам. Мне кажется, он молодых учит быть молодыми, несмотря на свои семьдесят пять лет. Наверное, потому что у него сохранилась молодость взгляда. На учебу, науку.

На ужин форель под вой шакалов
(осень 2001 года Черкесск)

Монотонно стучат колёса фирменного поезда «Алания» «Москва-Орджоникидзе».
Завтра рано утром Н.С. Скрипченко должен встретить в Черкесске его ученик А.С. Тамбиев, возглавляющий республиканский комитет по прогнозным ресурсам и окружающей среды. Асланбек Сейтумарович давно уже приглашал Николая Семёновича выбратся на реки Большая Лаба и Зеленчук, посмотреть ряд обнажений палеозойских пород. Они имеют ключевое значение для интерпретации крупных рудоносных геологических структур. Асланбек, хотя и стал крупным чиновником, интерес к науке не потерял, как впрочем, и все остальные ученики Н.С. Скрипченко.
Осень 2001год. Черкесск. Прямо с поезда Н.С. Скрипченко и А.С. Тамбиев отправились на речку Большая Лаба. По пути Асланбек напомнил историю двухгодичной давности. На выезде из Черкесска, на площади около двух гектаров на садовых участках «новые русские» построили несколько десятков двухэтажных домов. И в один не очень счастливый для них день дома в прямом смысле слова провалились сквозь землю, нет никаких террористических актов, случилось природное явление. Слава богу никто не пострадал. Дело в том, что дачный посёлок расположен на глинистых породах. Их коварство заключается в том, что они насыщенны различными минеральными соединениями, которые, соединяясь в водой, превращают глину в грязь, и в результате образуется вертикальный провал.
Через три часа учитель и ученик добрались до речки Большая Лаба, своё начало она берет на ледниках, поэтому вода в ней необычайно чистая, бирюзового цвета значит в ней водится форель. Н.С. Скрипченко поинтересовался у А.С. Тамбиева:
-Форель на ужин будет?
— Уже ловит – ответил Асланбек, имея в виду еще одного ученика, главного геолога Урупского горно-обогатительного комбината В.Л. Андреева.
Второй пламенной страстью после геологии у Вячеслава как раз была рыбалка.
Они разместились в заброшенном домике старой геологической экспедиции, которая закончила своё существование в семидесятые годы, после того как здесь нашли медь.
День пролетел незаметно. Вечером у костра под необычайно красивый вой шакалов учитель, и ученики долго ещё спорили о путях развития геологии.

За бегущим днем
( март 2003 года)

Проффессор человек неугомонный. До летней практики студентов еще далеко, а он уже беспокоится, звонит своему ученику, заведующему кафедрой месторождений и разведки полезных ископаемых В.И. Щеглову, доктору геолого-минералогических наук:
— Володя, ты звонил в Медногорск (градообразующий поселок Карачаево-Черкессии), сможем мы разместить ребят, как с трансопортом, геологическим снаряжением?
Мысленно он уже там, на Урупском месторождении меди Карачаево-Черкессии. Он привык всегда серьезно и основательно готовиться к учебной горно-буровой практике студентов. И по другому не может.
Н. Скрипченко был и остается не кабинетным, а полевым ученым-геологом, поэтому он так легко расстается в отличие от многих других уважаемых профессоров с различными должностями.
Он понимает, что в стенах университета можно дать только теоретические знания, но не менее важно научить ребят правильно составлять геологическую документацию о горных выработок, скважинах. Привить им любовь к работе в полевых условиях. Без этого геолог не получится.
Профессор человек неординарный, противоречивый, одержимый и мстремится у студентов развить эти качества. Он часто рассказывает студентам историю, которая произошла на Урупе много лет назад.
У николая Семеновича строгое правило: во время практики никакого спиртного. И надо же было такому случиться: один студент напился и попался ему на глаза. Скрипченко был неумолим:
— Отправляйся в Новочеркасск. Ты отчислен из института.
На подоконнике домика, где он жил, лежала галька – вещественное доказательств его научной гипотезы о том, что образование рудных месторождений связано с вулканизмом. На ее поиски он потратил два года. Для него она была дороже золота. Студент знал об этом.
— Если выгоните, проглочу гальку. Скрипченко растерялся. Такой дерзости он не ожидал. И в тоже время понял: парень действительно хочет быть геологом. Он способен на поступок. И он не ошибся. Из него получился отличный геолог, не будем перечислять его звания и титулы.
— Профессор продолжает писать научные статьи, поражая своих учеников оригинальностью мышления.
— Да процесс познания бесконечен, он заложен в природе человека, и пока жив человек, он не перестает познавать себя.
— При этом он сам совершенствуется и совершенствует мир, в котором он живет.

Комментарии (0)

Добавить комментарий