Сегодня: 16 января 2018, Вторник

Гостиная «В»
Скажу честно: об этой женщине я не раз слышал прекрасные отзывы, как о профессионале и отменном специалисте, но на меня она производила впечатление жесткого человека, этакого комиссара — я знал, что она работала в милиции и ушла на пенсию отнюдь не рядовым сотрудником.
Согласитесь, интересно, почему так, и не иначе, сложилась судьба такой неординарной женщины.
Я напросился в собеседники. И увидел не засушенный «синий чулок», а обаятельную женщину, светящуюся добротой, радушием, материнской заботливостью и мягкосердечием. И убедился, что она человек незаурядный, личность яркая, неординарная.
Знаете, какие жизненные принципы у Нины Александровны Кочетковой?
— Несмотря ни на что, жизнь сама по себе прекрасна. Я всех прощаю, не держу зла ни на кого.
Нина Александровна родилась на Дону. Коренная казачка. Ее дед был бондарем, бабушка, родившая 16 детей, конечно, хозяйничала дома. Это по нынешним понятиям много, а тогда — норма. Как и нередко встречалось в наших местах — в жилах Нины Александровны есть и греческая кровь.
Отец Кисляков Александр Иванович был инженером, участвовал в строительстве ГРЭС на реке Куре. Мама работала машинисткой. Так сложилось, что между первым ребенком — сыном и дочкой Ниной, нашей героиней, разница была в 19 лет. И поскольку брат погиб на войне, Нина его фактически не знала. Хотя на его могиле в Венгрии побывала: поставила себе такую цель и достигла ее.
Александр Иванович Кисляков тоже погиб на войне. Место его захоронения Нина Александровна ищет через архивы до сих пор. Толстая папка по розыску могилы отца заполнена копиями ее писем в различные инстанции, написанных крупным, четким, округлым почерком, и официальными ответами…
Нина выросла в большом дворе на проспекте Ермака, окончила 19-ю среднюю женскую школу. Воспитывалась мамой в строгости. Была «кисейной барышней». Очень любила танцы, занималась в Доме пионеров, успешно выступала не только в городе в различных концертах, но и в Ростове.
Мечтала учиться в Ростове. Но мама не смогла бы материально осилить учебу в другом городе.
— Когда после войны ходила в 1-й класс, плакала от голода. Нужда, нищета были ужасные. Но пережила все.
В конце 50-х молодежь стремилась в вузы. Только высшее образование могло целеустремленному молодому человеку обеспечить устойчивое положение в обществе. Нина поступала на мехфак нашего политехнического. Конкурс был высокий — 13 человек на место. На дневной не получалось, зачислили на вечерний. Но, изменив свое первоначальное решение, она пошла в геолого-разведочный техникум на специальность «Разведка горных месторождений», окончив учебу, в шахту не попала.
Это было время хрущевских реформ, в жизни происходило много перемен, люди жили с ожиданием большого счастья. К моменту окончания Ниной техникума вышло постановление партии и правительства о запрете на работу женщин в шахтах. Да и как было бросать маму? И пошла Нина работать бухгалтером. Однако ненадолго. Партия обновляла кадры милиции. И, что называется, по зову Родины Нина Александровна пришла в управление внутренних дел города. Сразу в ОБХСС, уже через полгода стала старшим оперуполномоченным.
Как говорится, где родился, там и пригодился. Увидев грамотную, принципиальную, боевую девушку, в коллективе УВД вначале избирают ее секретарем комсомольской организации, а затем партийной. Это было в то время проявлением не только большого доверия, но и большой ответственностью — и перед своими коллегами, и, пусть не звучит это напыщенно, перед всем городом.
Поясню молодым — тем, кому сейчас 20 или меньше: нельзя было стать руководителем, не будучи членом КПСС. Особенно в милиции. И соответственно, исключение из партии ломало всю жизнь. А исключение из своих рядов коммунистами-коллегами происходило за серьезное прегрешение. От секретаря парторганизации, ее позиции, зависело, без преувеличения, многое.
Шла жизнь, шел профессиональный рост Н. Кочетковой — уголовный розыск до заместителя начальника этого подразделения. Падали звезды на милицейские погоны…
Конечно, пришлось учиться. Окончила в 1976 вечернее отделение Ростовского факультета Академии МДВ СССР, а таких было всего два выпуска, получила квалификацию юриста. Было очень тяжело. О выходных днях пришлось забыть: только работа и учеба.
До сих пор у нее целы все конспекты, все учебники. Она и мысли не допускала, что можно что-то «передрать». Только учить самой, вникать, постигать.
Нина Александровна с теплом и благодарностью вспоминает многих своих руководителей, всех тех, кто принял участие в ее профессиональной судьбе, учил, помогал, поддерживал: Корчагин, Самков, Щербина, Зубенко, Храпов, Симоненко… Иных уж нет. Все они оказали на Кочеткову сильное влияние своим профессионализмом, отношением к делу, своей честностью. И все они внесли свой вклад в то, чтобы в те годы горожане чувствовали себя защищенными.
Одним из основных учителей считает Николая Алексеевича Чуба, который был начальником школы милиции, а потом начальником штаба областного УВД. С ним она консультируется до сих пор.
Особо Нина Александровна вспоминает тех руководителей, кто прошел Великую Отечественную войну. У них было особое преданное отношение к делу. Все они были Личностями с большой буквы, людьми чести и слова.
Именно оттого, что ей выдалось служить с такими офицерами, она говорит:
— Я очень любила свою работу. Если бы начать жизнь сначала, вновь пошла бы в милицию.
Видимо, на роду ей было так написано. Недаром еще Цицерон говорил, что того, кто не хочет следовать Судьбе, она тянет силком. Не суждено ей было работать горняком в шахте. Но сама признает, что резкой ее сделала милицейская служба.
Служба требовала постоянной работы над собой, и это тоже привлекало. С самых первых шагов в милиции она приняла за правило: подчиняться только начальнику.
Конечно, очень помогала вера в себя, которая осталась у нее и сегодня.
— Вроде и нет уже ожидания светлого будущего, — говорит она, — но я всегда была нужна и полезна своей семье и чужим людям. Хотя бы и житейским советом или как юрист.
Столько лет на посту… Было всякое. Чего только не было! Участвовала в обысках, да что там — сама делала обыски, выслеживала преступников, припирала их к стенке.
…Вот было дело по золоту. Проходили зубные врачи. Тогда это было строго. Операции с золотом разрешались только государству. Дело серьезное, задействовано было много людей, в том числе и нерядовых. И вот погибают два фигуранта. Одну женщину сбил автомобиль, другую утопили. Вызвал начальник Нину Александровну и по-дружески предупредил: «Переходи дорогу очень аккуратно».
Или другое серьезное дело. Внештатные сотрудники милиции, пользуясь своими удостоверениями, изымали у граждан вещи, а потом продавали их.
— Времена были более строгие, чем сегодня, — вспоминает Н. Кочеткова. — Некоторые довольно известные люди лишились своих престижных постов из-за моей работы, поскольку вмешивались в нашу деятельность, мешали.
Как и в жизни любого человека, у нее тоже были сложные моменты. Посудите сами — прожив 13 лет с мужем, с которым дружила с детства, она разошлась. А на руках два сына. старенькая мама и тетя, ставшая потом тоже «мамой». Не смогла Нина Александровна простить сильному красивому мужику слабости, уклонения от того, что называется «глава семьи». Главой семьи стала она.
Ох, как было непросто. Ребятам, конечно, нужен был мужчина. Дети выросли, окончили музыкальную школу, институт…
На ней в семье держалось многое, если не все. Она обязана была быть сильной. Вечерняя учеба, служба подчас после трудового дня или в выходной день… Постоянная работа над собой, над повышением своей квалификации. А партийные обязанности?! Они ведь тоже отнимали много сил и времени. Пять лет на ее руках была парализованная мама. Кто испытал подобное хотя бы и немного, знает, что это такое. А кто не испытал, дай Бог, и не испытывать… Да и тетя прожила с ней почти до 90 лет, была ей первой подругой, советчицей и опорой.
— Вы знаете, — говорит Нина Александровна, — я и сегодня подчас чувствую ее присутствие в доме.
В 80-м году случился у Нины Александровны сердечный приступ. Он настиг ее на кухне, возле плиты. Загорелась одежда… К сердечной боли прибавился шок. Тогда она сильно и долго болела. Ей казалось, что она расстается с жизнью… А так не хотелось. Но Нина никогда не поддавалась болячкам. Сейчас ее мучает давление. И подчас утром и встать тяжело, и не хочется, но — НУЖНО. Долг пересиливает недуг.
Конечно, как и в жизни любого человека, у нее тоже были сложные моменты. Не было спины, за которую можно было спрятаться и отсидеться, и тогда она просто подходила к окну и говорила себе:
— Ненормальная, что ты плачешь? Посмотри — светит солнце, мир зелен и прекрасен! Стоит жить! Все проходит, пройдет и это! Главное, что живем.
Многие ее недолюбливают. Мол, все ей надо. И куда она лезет? Глядишь, еще ножичком пырнут. Она никогда не пройдет спокойно мимо ребят, которые сидят на спинке скамейки, поставив грязную обувь на сиденье. Ее раздражает, что люди не убирают вокруг своих жилищ. Не боясь никого, может сделать замечание. Неаккуратность, неисполнительность, расхлябанность ее удручают.
— Я все-таки принадлежу к гражданам СССР. Я воспитана на традициях уважения к старшим. Нам все дорого доставалось. Если бы я была рохлей, то мне было бы неинтересно жить! Раньше каждый дорожил своим местом работы, старался себя проявить, старался доработать до пенсии.
Конечно, она по натуре явно выраженный лидер, стойка в своих взглядах. Чувство неудовлетворения вызывает то, что многие законы сегодня не работают и, более того, «никто ничего не боится». К дикому рынку в стране относится плохо.
— Я абсолютно не приемлю вымогательство. Все, что у меня, у моей семьи есть, я заработала. Мы работали не за деньги. Мы никогда не говорили, что нам мало платят, но нас поощряли, не обходили вниманием. Люди должны работать по призванию, а общество создавать для этого условия. Все мои коллеги были целеустремленными. На них можно было положиться. Это были профессионалы своего дела.
Сегодня ее раздражает поток насилия на телеэкране, то, что там работники милиции в рабочее время пьют, проявляют физическую силу где надо и не надо. По ее мнению, сценаристы провоцируют и навязывают стиль поведения. А многие фильмы в целом отрицательно влияют на молодежь, на общество.
— Уровень нашей культуры упал. Кстати, в милиции был нормативный документ — приказ 235 о вежливом и внимательном отношении к гражданам. Мы по нему сдавали зачеты.
Она гордится, что русская. Больше всего ценит в людях уважительное отношение друг к другу. Не признает мата. Человеческая слабость в ее понимании — это когда человек падает духом, не дает оценки происшедшим событиям.
В раннем детстве она мечтала быть врачом и из нее получился бы отличный врач. Но поехать учиться в другой город семья не могла позволить. Милиционер — это тоже врач. Она семь лет проработала в угро с ранее судимыми и многие до сих пор здороваются.
У нее особенное отношение к своим детям и она не согласна с утверждением, что внуков любят больше детей. Детям готова отдать последнее. Когда ей плохо, она обращается к старшему сыну. Он опора и подмога. Она очень любит своих детей. А свою внучку она учит: «Самая лучшая и верная твоя подружка — твоя мама».
Жизнь есть жизнь. Ее не раз предавали, но она не отчаивалась. Прощала. Не помнит зла.
Нина Александровна верит, что есть над нами Высшая Сила, судьба. И хотя она не исполняет православные обряды, в церковь ходит время от времени. В красном углу ее скромной квартиры весит необыкновенной красоты икона Богоматери. С этой иконой крестили ее маму.
Главным грехом человека считает нечестность. Ценит дружеское участие. И у нее много друзей среди мужчин, но рамки переступать она себе не позволяла и согласна с утверждением Омара Хайяма: «Лучше быть одной, чем вместе с кем попало». И то, что мужчины ей завидовали, не могли смириться с тем, что она занимает высокий пост, мешало ей и в жизни, и в работе.
В юности она любила Маяковского, знает многое из его творчества наизусть. За красоту слова ценит Лермонтова и Цвейга.
Родина для Н.А. Кочетковой — это прежде всего наш город.
Она не может быть вне жизни города. Возглавляет городской совет ветеранов МВД, постоянно и давно работает юрисконсультом: в ГК КПРФ, в Совете ветеранов. За год к ней в ГК КПРФ обращается около 900 человек и почти 300 в Совете ветеранов. Приходят бомжи и профессора, иностранцы и домохозяйки, пенсионеры, инвалиды. Люди сегодня слабо защищены.
Один из шкафов по-прежнему забит нормативными документами. А еще папки с газетными вырезками на столе…
Нина Александровна Кочеткова по-прежнему в гуще жизни, все время в движении…
Когда-то в школе она была «кисейной барышней». Сегодня в ней видят защитника и бойца, борца за права. Она разная. Дома я увидел ее женственной. В ее доме тепло и уютно. Она считает, что все зависит от людей: как они работают, как соблюдают то, что положено.

Комментарии (0)

Добавить комментарий